я боялся отрываться. Лили почти не дышала. Я открыл глаза, наблюдая, как меняется выражение её лица от непонимания к принятию. Она сдавалась.
Каким-то образом, мы переместились из холла в гостиную. И вот я уже сидел на диване, а Лили — на моих коленях, словно бы оседлав меня, её ноги сжимали мои. Я чувствовал, как возбуждаюсь всё сильнее. Она точно не могла не понимать этого.
Опустив руки ей на попку, я прижал её к себе, давая понять, что я имел в виду, когда говорил, что больше не могу быть её другом.
Друзья не реагируют так на друзей.
Лили, опустившись прямо на мой возбужденный член, снова тихо застонала, пока я трудился над застёжкой её куртки.
Я откинулся на спинку дивана, чуть съезжая вниз и подтягивая её ближе, теперь она нависала надо мной, а у моих рук был простор для действий. Пробравшись ей под свитер, мои ладони скользнули под чашечки бюстгальтера, сжимая грудь. Мне бы хотелось уделить больше внимания этой части её тела, но я подумал, что не стоит задерживаться на ней.
Нетерпеливый Честер во мне брал верх. А это было неправильно.
Чёрт, всё опять двигалось слишком быстро и стремительно. Рядом с Лилиан у меня, видимо, полностью отключался мозг, и я переставал отвечать за свои действия. Я заставил себя отодрать руки от её груди и целомудренно опустить их ей на талию.
Мне не хотелось повторения прошлого утра. Лили должна осознанно последовать за мной, а не под влиянием каких-либо изначально искажённых чувств: будь то вина, грусть, боль или страх, как в данном случае.
Последний раз наши языки коснулись друг друга, а полураскрытые губы обменялись дыханием. Я оторвался от неё, выжидающе смотря на Лили. Она снова попыталась потянуться ко мне, но я мягко отстранил её. Сам.
Она непонимающе уставилась на меня, затем вздохнула и, наклонившись, уткнулась лбом в моё плечо.
Как долго мы сидели в тишине, я не знаю. Я гладил её по волосам, она просто сбивчиво дышала, нервничая и, видимо, обдумывая, что ей делать дальше. Мне осталось лишь догадываться, что могло твориться в её голове.
Так что я просто ждал её слов.
— Честер, я не знаю, что делать, — наконец, выдавила из себя Лили.
Её голос звучал приглушённо, из-за того, что она всё ещё прятала лицо на моём плече.
Интересно, что она хотела от меня услышать? Она думала, что у меня есть верный ответ на этот вопрос? О, да, я мог бы сказать ей: Лили, наплюй на мудака Бёрта, будь со мной, но это будет неправильно. Я не чёртов манипулятор, в отличие от её бывшего. И я слишком люблю Лили, чтобы принимать решения за неё.
Но, по крайней мере, она отвечала мне взаимностью, или, вернее, за неё это делало её тело. Ведь так? Или я просто ошибаюсь? Не мне ли знать эту разницу? Секс без чувств. Чувства без секса.
— Я мог бы тебе подсказать, но боюсь, мой совет тебе не понравится, — предупредил я.
— Ничего не говори, вопрос был чисто риторическим, — она покачала головой и выпрямилась, внезапно чётко осознавая, что ещё сидит у меня на коленях в двусмысленной позе.
Она тут же вскочила на ноги, отдаляясь от меня и резво застёгивая свою куртку до самой шеи, словно бронежилет анти-Честер. Мне бы стоило посмеяться над её поспешностью, но почему-то не было смешно.
Я тяжело вздохнул и поднялся вслед за ней. Она снова отступила на шаг, и я замер, выдерживая дистанцию.
— Теперь я понимаю, почему ты не можешь быть мне другом, — скорее для себя самой, чем для меня, прошептала она. — И я не могу быть тебе другом, — призналась она, а потом подняла на меня свои прекрасные карие глаза, в которых плескалась боль. — Но и кем-то большим тоже. Прости, Честер.
Я мотнул головой, отрицая её чёртовы слова.
— Тогда что это было, Лили?
— Что? — нахмурилась она.
— Это, — я кивнул на диван. — И то, — я ткнул в сторону двери, намекая на маленькое фрик-шоу, что произошло совсем недавно на подъездной дороге к моему дому. — Я не понимаю, почему ты до сих пор находишься здесь, со мной, а не летишь на всех парусах к своему драгоценному Калебу.
— Господи, да я не знаю! — Взорвалась она, всплеснув руками. — Ты как-то неправильно стал действовать на меня! Но я не могу так! И не хочу!
Ага, конечно, не хочешь, рассказывай сказки, детка, — улыбнулся я про себя и начал надвигаться на неё до тех пор, пока Лили не наткнулась спиной на стену, тихо пискнув.
Во всём, что касается слова "хочешь" меня не обманешь. Тем более, мы выросли вместе, мне иногда казалось, что я могу читать её мысли.
Она смотрела на меня большими круглыми глазами, полностью парализованная. Я посмотрел долгим взглядом на её приоткрытые губы. Знаю, это был нечестный приём, но, что я мог поделать! Я молчал и просто ласкал её взглядом, давая ей понять, что все её слова могут катиться в ад. Постепенно смущение в её глазах сменилось ожиданием.
Я обхватил её подбородок пальцами и, наклонив голову, крепко прижался к её рту, прикусывая зубами нижнюю губу, а затем, поглаживая языком, пытаясь извиниться за ту лёгкую боль, что я намеренно причинил ей. Её губы шевельнулись и задвигались в унисон с моими.
Некоторое время я позволил себе наслаждаться ощущениями. В голове даже промелькнула шальная мысль, схватить её и снова переместиться на диван, но, в конце концов, это было бы повторной глупостью.
Поэтому я просто прервал поцелуй и, приподняв брови, посмотрел на неё.
— Так ты не можешь, Лили, или не хочешь? — переспросил я.
Она толкнула меня в грудь, я отступил, освобождая ей путь. Лили схватила с кресла свой шарф, который мы туда кинули по дороге к дивану, и пошла к выходу. У самой двери она оглянулась.
— Я не узнаю тебя, Честер. Это не ты.
— Это всё ещё я.
Она ничего не ответила, просто открыла дверь и ушла.
Я поехал в город, прекрасно осознавая, что могу нарваться на обезумевшего от ревности мудака Бёрта и мою бывшую, превратившуюся вдруг из небольшого милого эльфа в малознакомого гремлина.
Ну, и что. Мне бы даже хотелось нарваться. Хоть на кого-нибудь.
Но вместо агрессивного способа выпуска накопившегося напряжения, я выбрал более мирный. Набрав на сотовом номер Райли, я ожидал ответа. После четвёртого гудка мой друг снял трубку.
— Эй, давай к нам, мы "У Джоуи", — без всякого вступления
