Джулия нерешительно попятилась, опустив сжатые кулаки.
– Нет, норманн, я не поеду.
– Собирайся! Быстро!
– Нет!
Взглянув на его сурово насупленные брови и мрачный взгляд, Джулия испугалась. Подобрав юбки и развернувшись на пятках, она побежала в зал.
Фальк пришпорил коня и, подбадривая его возгласами, въехал по ступеням в открытую дверь.
Джулия вскрикнула, услышав позади цокот копыт по каменным плитам и почувствовав спиной горячее дыхание Драго. Люди, собравшиеся в зале, с криками разбегались в стороны. Джулии не удалось далеко убежать, Фальк с натренированной ловкостью свесился, ухватил ее одной рукой за талию, она взлетела в воздух и упала вниз лицом поперек седла. Фальк развернул коня и выехал наружу.
От удара о седло у Джулии выбило весь воздух из легких, и она, точно в тумане, видела, как пол скользит под ней далеко внизу. Фальк осторожно съехал со ступеней под восторженные крики своих людей. Не обращая на них внимания, он, все такой же хмурый, подозвал к себе Алана и Сандера, приказав упаковать вещи Джулии, вывести ее лошадь и ехать за ним как можно быстрее.
Остальные четверо анжуйцев сели на коней и выстроились позади командира. Вот так, везя Джулию поперек седла, словно мешок с зерном, Фальк поскакал прочь из Фоксборна.
Немного отъехав, он остановил коня, чтобы усадить Джулию как следует. Как только мир принял привычные очертания и Джулия смогла перевести дыхание, она изо всей силы ударила Фалька по лицу и закричала:
– Да как ты смел! Как ты смел так поступать со мной! Сейчас же отвези меня обратно!
Фальк молчал. С невозмутимым выражением он смотрел куда-то вдаль. Драго, раздраженный криками женщины и ее нападением на его хозяина, повернул голову и попытался укусить Джулию за ногу своими большими желтыми зубами. Она вскрикнула и инстинктивно прижалась к широкой груди Фалька, обняв его за твердую шею.
– Эта тварь хотела укусить меня! – пожаловалась она, подняв глаза на мужа и показывая пальцем на шевелящиеся уши коня.
Фальк был все так же невозмутим.
– Он приучен лягать и кусать каждого, кого считает моим врагом.
– Но вы, же не позволите ему кусать меня?
– Ты так думаешь? – Фальк еле сдержал улыбку.
– Нет, правда!
– Просто веди себя спокойно, вот и все.
– А у меня есть выбор? – вопросила Джулия, выворачивая шею, чтобы посмотреть на видневшуюся вдали башню Фоксборна.
Глядя на нее сверху вниз, Фальк будничным тоном, который возмутил ее еще больше, произнес:
– Нет, англичанка, выбора у тебя нет.
Ехать с Джулией в седле было неудобно, и Фальк несколько раз останавливался в надежде, что его нагонят Алан с Сандером, но те все не показывались, и Фальк, вслух обругав своих рыцарей, ехал дальше. Впереди уже показался хвост Вильгельмова каравана.
– Надо бы посадить тебя в какой-нибудь фургон, – сказал он.
Они как раз проезжали мимо медленно тащившихся фургонов, и Джулия с опаской посмотрела на сидевших в них женщин. Ее вдруг осенило, что судьба бросила ее в мир, где она не знает никого, кроме вот этого человека, ее мужа, самого ненавистного ее врага.
Уставившись на свои подпрыгивающие колени, Джулия пробормотала:
– Я бы предпочла остаться с вами.
Он промолчал, но миновал фургоны не останавливаясь.
Час проходил за часом, Джулия уже была в изнеможении, ужасно хотелось пить, но скорость движения задавал Вильгельм, и караван не останавливался на отдых.
– У меня руки устали, – пожаловалась Джулия. – Я больше просто не могу держаться за вас.
– Перестань хныкать, англичанка. – Голос его прозвучал ворчливо, но он взял оба повода в одну руку, а другой покрепче прижал Джулию к себе. Сказать по правде, Фальк готов был ехать так до Иерусалима и обратно, если бы в результате она окончательно превратилась в создание, которое покоилось сейчас в его объятиях подобно увядающему цветку. Ее мягкие волосы щекотали ему подбородок, и он вдыхал ее запах – слабый аромат лаванды и трав и молодой женщины.
Солнце садилось в сером небе, ветер стал еще холоднее и пронизывал насквозь. Джулия теснее прижалась к Фальку, прячась в складках его плаща. Она никогда не была дальше Певенси, а теперь они уже почти прибыли в Гастингс. Джулия готова была заплакать от страха и отчаяния.
Пошел тихий, неспешный дождь. Капли падали на Джулию, превращая волосы в мокрые патлы, как она ни старалась укрыться под подбородком Фалька. Она съежилась, замерзшая и обессиленная.
Уже в сумерках показалось свинцово-серое море и на отвесной скале – силуэт норманнской крепости, кое-где подсвеченный огоньками, – это рабочие спешили закончить строительные работы. Над головой с печальными криками летали чайки, Джулия с тоской следила за ними, завидуя их свободе.
Фальк и его анжуйцы въехали в крепость через северные ворота и осторожно двинулись вперед среди запрудивших двор лошадей и людей. Арви спрыгнул с седла, не дожидаясь, пока его конь остановится, и подбежал к Драго, чтобы подержать поводья, пока Фальк будет спешиваться. Однако это было не так-то легко.
– Подержи ее! – приказал Фальк, осторожно передавая Джулию на руки Тьери, словно она была ребенком.
Он спрыгнул на землю, распорядился накормить коней и привести к нему Алана и Сандера, как только те появятся. Снова взяв Джулию на руки, он вошел в просторный холл крепости и понес ее к очагу.
В холле царило столпотворение: вокруг шумно пировали, лаяли собаки, с криками бегали дети, но даже это веселое оживление не могло вывести Джулию из оцепенения.
– Сиди здесь и никуда не уходи, – сказал Фальк, усаживая ее на тесное местечко на скамье, где сидела женщина с двумя дочерьми. Он озабоченно посмотрел на ее безжизненное бледное лицо, обрамленное мокрыми, слипшимися волосами, и отошел – надо было раздобыть еды и питья.
Джулия медленно подняла голову и посмотрела по сторонам.
Внезапно в толпе она заметила знакомое лицо. Норманнский рыцарь, зовут его… ну да, это тот, что сорвал у нее с пояса ключи и кошель… да-да, она вспомнила. Его зовут Жильбер!
Рыцарь заметил Джулию и заулыбался, так нагло уставившись на ее грудь, что она покраснела. Приветственно подняв свой кубок, Жильбер отвесил поклон. Джулия отвернулась и стала смотреть на огонь, но успела заметить, как ее муж, идя мимо, задержался около Жильбера де Слевина, и они обменялись парой слов, явно резких.
– Поосторожнее, – сказал негромко Фальк, – я ревнив.
Жильбер поклонился еще раз, на сей раз Фальку.
– Не бойся, я не такой дурак, чтобы замахиваться на то, что ты считаешь своим.
– Я и не боюсь, де Слевин, но знай – я защищу ее от нечистых мужских игр.
