– Похвально. Надеюсь, это не распространяется на твою постель. Я слыхал, Вильгельм жаждет услышать о вашем младенце. Или, может, она тебя не подпускает?
– А вот это не твое дело, – сердито проговорил Фальк, пораженный догадливостью Жильбера.
– И правда не мое. Мои извинения. – Его голос стелился как шелк, глаза хитро поблескивали. – Но я готов держать пари, что Матильда разродится раньше твоей девственницы. – Жильбер якобы дружески похлопал Фалька по плечу. – Если тебе будет слишком трудно заделать ей ребенка, я с радостью приму ее из твоих рук.
Фальк сжал кулаки и еле удержался, чтобы не вмазать ему по физиономии. С тяжелым чувством он смотрел де Слевину вслед, пока тот не затерялся в толпе.
Джулия испытала некоторое облегчение, когда подошел Фальк. В одной руке он держал деревянный поднос с хлебом, сыром и нарезанным холодным мясом, а в другой – кувшин с прохладным медовым напитком, хорошо утоляющим жажду. Джулия ела без особой охоты, уж слишком она устала, тогда как Фальк, стоя около нее, ел с жадностью, задумчиво оглядывая забитый людьми зал. Редко когда под одной крышей собиралось вместе столько знатных рыцарей, духовенства и воинских командиров.
Взгляд Фалька то и дело устремлялся к главному входу в надежде увидеть Сандера и Алана, и когда второй, наконец, появился, вымокший и грязный, Фальк сердито закричал:
– И где это вы шатались, чтоб вам пусто было?!
Алан упал на колено, виновато опустив голову и прижав руки к сердцу. Лишь после того, как Фальк буркнул, что он может встать, Алан поднялся на ноги и начал объяснять:
– Нам пришлось долго уговаривать леди Фредесвайд, чтобы она собрала вещи миледи, а потом мы еще дольше ее отговаривали, чтобы не ехала с нами. А когда мы, наконец, отправились в путь, на нас напали разбойники.
Фальк отбросил кусок хлеба, который держал в руке.
– Где Сандер?
Алан повесил голову.
– Милорд, он храбро дрался, и хотя нам не удалось уберечь большую часть вещей миледи, лошадь мы спасли. Сандера тяжело ранили. Он в лазарете, я попросил монахов полечить его.
Фальк выругался. Повернувшись к Джулии, он пересказал ей по-английски, что произошло, добавив:
– Сиди здесь и не двигайся, я сейчас вернусь.
Что-то громко сказав своим анжуйцам, он решительно зашагал к двери, те последовали за ним.
Джулия растерянно смотрела, как собаки кинулись к хлебу, брошенному Фальком. Сидевшая рядом с ней женщина отпихнула их ногой, они с визгом отскочили. Женщина повернулась к Джулии и заговорила с ней по-французски, но, увидев, что та не понимает, перешла на ломаный английский:
– Твой муж… уезжает?
– Нет, просто один из его людей ранен, и он пошел посмотреть, что с ним. – Джулия посмотрела, куда ушел Фальк, и вдруг сообразила, что осталась совершенно одна.
Ей вспомнилось, что Сандер был добр к ней, и ей стало его жаль. Тронув женщину за рукав, она поинтересовалась:
– Вы не знаете, где лазарет?
Женщина нахмурилась, потом кивнула и показала на молодую девушку, сидевшую около нее:
– Моя дочь Элис тебе покажет.
С некоторой нерешительностью Джулия встала и пошла за норманнкой, радуясь, что та высокая, крупного сложения и легко прокладывает себе путь среди толпы, становившейся все разнузданнее по мере того, как опустошались бочонки с вином. Поначалу Джулия была даже рада покинуть шумный зал и оказаться в тесном пустынном коридоре, но вскоре ей стало страшновато, и она прибавила шагу, чтобы не отставать от Элис. Внезапно девушка остановилась.
Дорогу им перегородил какой-то рыцарь, лицо которого показалось Джулии смутно знакомым. Он заговорил с Элис по-французски, и Джулия с беспокойством узнала его голос. Это был Жильбер де Слевин. Судя по всему, он приказал Элис убираться, потому что та, пожав плечами и бросив любопытный взгляд на Джулию, побежала обратно.
Быстро оглянувшись, Жильбер ухватил Джулию за локоть и затащил в нишу, прикрытую гобеленом.
– Что вы делаете?! – вскрикнула Джулия, чувствуя, что сердце у нее вот-вот вырвется из груди. Неужели он попытается поцеловать ее? – мелькнула мысль. Да нет, он не посмеет!
Жильбер зажал ей потной ладонью рот и припер к стене. Другой рукой он лихорадочно шарил по ее платью, пытаясь задрать подол. Его твердое колено давило так больно, что Джулии пришлось расставить ноги. Жильбер снова что-то приглушенно заговорил, и по тону Джулия поняла, что он ей угрожает. Она поняла: если что-то срочно не предпринять, он пойдет гораздо дальше, чем простой поцелуй. И первая ее мысль была не о том, что ее сейчас изнасилуют, а о том, как отреагирует на это Фальк, если узнает.
Ужас придал ей сил, и Джулия вонзила зубы в руку, которая уже не так крепко прижималась к ее губам, потому, что Жильбер был занят тем, что развязывал тесемку на своих штанах. Он вскрикнул от неожиданности и боли и отпрянул назад. Джулия поднырнула под его руки и бросилась бежать по коридору. Громко стуча каблуками по дощатому полу, она очертя голову мчалась по нескольким коридорам, пока, наконец, не оказалась снова в людном зале.
Момент для ее появления был самый неподходящий, потому что несколько упившихся рыцарей начали свару, а лай прыгающих вокруг собак лишь добавлял беспорядка. Кто-то саданул Джулию локтем в висок, она отлетела в сторону и упала бы на пол, где ее могли просто затоптать, если бы не чья-то рука, обхватившая ее за талию и удержавшая на ногах.
– Ты где была? – сердито спросил Фальк, глядя на ее красное растерянное лицо.
Великое облегчение охватило Джулию, он не подумала сопротивляться, когда он потащил ее почти волоком к оконной нише.
– Я… я беспокоилась о Сандере и хотела его проведать.
Фальк хмыкнул, с подозрением глядя на Джулию, тряхнул головой – мол, допустим, что это правда, и сказал:
– Давай поищем какую-нибудь постель. Завтра будет новый день и тяжелая дорога. – Посмотрев вокруг с кривой улыбкой, он добавил: – Да и компания совсем разошлась после того, как Вильгельм удалился в свои покои.
– А как Сандер, милорд?
– Ничего. – Фальк умолк, беря принесенную слугой свечу, и по мрачному выражению его лица Джулия поняла, что его лучше пока ни о чем больше не спрашивать.
Не говоря ни слова, она поспешила за Фальком, который поднялся вверх по лестнице и пошел размашистым шагом по узкому, слабо освещенному коридору.
Крепость была забита народом, большинство рыцарей устроились на ночлег в арсенале и на конюшнях, дортуар, где обычно спали монахи недавно основанного здесь монастыря, был отведен для супружеских пар. Именно сюда Фальк и привел Джулию.
В комнате стояла кромешная тьма, почти не рассеиваемая сальной свечой, но Джулия все, же рассмотрела, что комната длинная и узкая, а по стенам стоят рядами деревянные койки. Многие из них были уже заняты, но Фальк прошел вперед и остановился в дальнем углу, где поверх тюфяка лежали их вещи, принесенные туда местным слугой. Джулия пощупала комковатый тюфяк и чуть не застонала от внезапно нахлынувшей тоски по дому. Фальк снял сапоги, потом пояс с мечом. Меч он сунул под тюфяк, вытащил из седельной сумки одеяло, бросил его на тюфяк и, не раздеваясь, лег.
