силой вытащила на середину баскетбольной площадки.
После того как отзвучало несколько песен, я и думать забыла о дожде. Я была слишком занята танцами. Элиза в основном просто раскачивалась из стороны в сторону в такт мелодии, но мы с Морган учились танцевать еще у нее в подвале, когда были маленькими, и ловко умели проделывать различные коленца, которые я в конце концов заставила ее повторять сейчас на пару со мной. Я всегда завидовала тому, что Морган берет уроки танцев у профессионала, но она постоянно одалживала мне свои костюмы и разучивала со мной все танцевальные па, так что в конечном счете можно было сказать, что я брала уроки танцев вместе с ней. Мы даже устраивали вдвоем представления для ее бабушки.
Хотя я сейчас лихо отплясывала в самом центре зала, всякий раз, когда оканчивалась очередная песня, я ожидала, что сейчас ко мне подойдет Джесси и пригласит меня на танец. Но он все не подходил, и я начинала подумывать о том, чтобы подойти к нему самой и просто потащить его танцевать. Неужели я и впрямь могла так осмелеть?
Но тут начинали играть новую песню, и мы все хором принимались визжать, потому что это всякий раз была та самая композиция, которую мы хотели услышать именно в этот момент. Думаю, из-за того что вечер начался с опозданием, диджей все время ставил зажигательные песни, чтобы мы могли танцевать до упаду, и даже не пытался вклинить между ними какую-нибудь медленную мелодию, за что я была ему благодарна. Под конец группа девчонок из одиннадцатого класса образовала круг и постепенно начала выталкивать меня в его середину. Я пыталась заставить Морган откалывать там коленца вместе со мной, но она каждый раз находила предлог, чтобы отвертеться и отодвигалась к краю круга. Я надеялась, что Джесси сейчас наблюдает за тем, как здорово я танцую.
Наконец заиграла медленная песня. Я притянула к себе Морган, но она вырвалась из моих объятий.
– Кили, – тихо прошептала подружка, – он идет. – И торопливо бросилась к нашему столику, прежде чем я смогла ее остановить.
Передо мною стоял Джесси, по-прежнему облаченный в борцовское трико.
– Ты смотришься в нем просто дико, – сказала я, но конечно же, говоря это, я улыбалась.
– Дико… сексуальным? – Джесси взял меня за руку и повел в центр площадки.
Самым курьезным было то, что Джесси и впрямь выглядел именно таким. Красивым, уверенным в себе, забавным, и, боже мой, он и впрямь мог классно станцевать рок-композицию даже в этом нелепом трико.
Джесси положил руки мне на талию, найдя маленькие углубления на бедрах так быстро и уверенно, что от волнения у меня захватило дух. Я подняла руки и опустила их на плечи парня. И мы начали медленно раскачиваться из стороны в сторону, перенося свой вес с одной ноги на другую.
Поначалу между нами оставалось немало пространства, но по мере того, как Джесси раскачивался то туда, то сюда, он придвигался все ближе ко мне, а я к нему, пока наши тела не прижались друг к другу. Было заметно, что он недавно постригся – кожа под кромкой его волос была розовой, и оставшиеся на ней короткие волоски сверкали, как крошечные кусочки золотых нитей.
Джесси наклонился к моему уху и шепнул:
– Кажется, получается скучновато по сравнению с тем нашим танцем под дождем, а?
Я покачала головой. По-моему, эти минуты были еще более романтичными, чем тот танец на парковке. Сейчас я впервые танцевала настоящий медленный танец с парнем, которого обожала всю жизнь. И я надеялась, что он не чувствует, как я дрожу.
– Ты сейчас смотришь на меня во все глаза, – сказал Джесси.
– Вовсе нет, – пробормотала я.
Но я и впрямь не могла отвести от Джесси взгляда, а он также пристально смотрел на меня. Я больше так не могла. Мне жутко хотелось, чтобы он меня поцеловал, прямо здесь и сейчас, пока мы танцуем и все за нами наблюдают, даже если за это директриса Банди, возможно, выгонит нас обратно на улицу, туда, где бушует буря.
– Ты знаешь эту песню? – спросил Джесси.
Я покачала головой. Вместе с исходящим от него запахом дождя я почувствовала аромат его одеколона, отдающий кокосовой стружкой и немного пряный.
– Я тоже ее не знаю. Думаю, она очень старая. Может быть, ее сочинили еще до того, как мы родились. – Джесси прочистил горло. – Во всех медленных старых песнях есть соло на саксофоне. Ты это когда-нибудь замечала? Как будто это был обязательный элемент. – Я была поражена, потому что вдруг поняла, что сейчас Джесси тоже нервничает. Я поняла это по его голосу, уловив в нем едва-едва заметную дрожь, которую мой слух смог различить только потому, что я находилась от парня совсем близко. Меня охватил восторг. А Джесси продолжал путано говорить, все более волнуясь: – Знаешь, ведь выражение «медленный танец» – это оксюморон. Потому что разве его вообще можно назвать танцем? Настоящим танцем? Он больше похож на топтание на месте. Или если бы мы были…
– Пожалуйста, заткнись, – прошептала я. – А то ты перестанешь мне нравиться. – И я рассмеялась, потому сказала сейчас абсолютную глупость, ведь в этот же самый миг я поняла – какая-то часть моего сердца будет любить Джесси вечно. Это был миг, который я буду помнить до самой смерти.
– Погоди-ка! Стало быть, я тебе только нравлюсь? Только и всего? – спросил Джесси и чуть-чуть отстранился, делая вид, что оскорблен.
Я прикусила нижнюю губу и сделала большие глаза:
– Ну, хорошо. Я признаюсь… – Я чуть-чуть повернула голову набок и положила ее Джесси на грудь. – Я люблю тебя, Джесси Форд.
Я собиралась сказать это словно в насмешку, однако мой голос прозвучал как-то очень ясно, тихо и беспредельно искренне. Я заметила эту искренность в своем тоне, и Джесси наверняка тоже. Я почувствовала, как внезапно напряглось его тело, но даже если бы это было не так, мои щеки вспыхнули, и Джесси конечно же ощутил их горячее прикосновение к своей прохладной коже, так что я выдала себя с головой.
А потом все произошло так стремительно, что я даже не успела ни о чем пожалеть. Неожиданно, как гром среди ясного неба, мое тело резко откинулось назад, и огни над моей головой стремительно промелькнули, словно падающие звезды. Это был вовсе не медленный романтичный наклон назад, скорее было ощущение, будто мне пытаются сломать спину и шею.
Когда я снова выпрямилась, руки Джесси отпустили меня, и я лишь через секунду поняла, что со мной
