Поэтому для Моари не оставалось ничего другого, как примириться с печальным положением вещей и взять предложенный ему кусок мяса, чтобы отнести его своему господину. Он дружески распрощался с иаунгами и только отходя от них на большое расстояние, начал снова жалобно взывать:
— О маму, о тату!
— Хочешь ли ты наказать иаунгов и пойти на них войной? — спросил Моари после того, как он с грустью сообщил Белой Бороде печальный результат поисков Малукко и показал ему кусок мяса.
— Зачем мне это делать? — спросил в свою очередь Белая Борода.
— Да ведь все же они завладели твоей собственностью, — возразил Моари. — Вол был твой, а я вырыл яму, значит, мясо его принадлежало нам, а не иаунгам.
— А ты стал бы их наказывать, если бы был владельцем Черного замка?
Моари помешкал с ответом, а затем сказал:
— Я бы простил их, так как ведь они думали, что лес и все, что в нем есть, принадлежит им, и они не знали, что этот вол — наш Малукко.
— И ты прав, Моари! — вскричал Белая Борода. — : Они вовсе не хотели похищать нашу собственность, У них не было дурного намерения, а потому они невиновны, и нам следует простить их.
Он отвернулся при этих словах, чтобы скрыть свое волнение. Его огорчила смерть Малукко, но ведь не мстить же было ему голодным иаунгам, убившим животное, которое они нашли в лесу в яме.
Бедный Малукко, и тебя тоже постигла неотвратимая судьба! Ты тоже не избежал печального жребия всякого рогатого скота!
Глава IX
Лживый знахарь
Нет, Белая Борода, колдовство — нелегкое искусство, и надо много ловкости, умения, чтобы играть в глазах негров роль настоящего чародея. Надо знать, с кем имеешь дело, как до тонкости знают это Сагорро и знахарь с берегов Конго. Их план так тонко и умно составлен, что даже ты сам не можешь проникнуть в него и распутать искусно сотканную сеть лжи и обмана, хотя первые сцены интриги и разыгрывались у тебя на глазах.
Сильное волнение охватывало уже несколько дней всю деревню Пантеры, самого верного союзника Белой Бороды. Домовые совсем расшалились в домах более знатных ее жителей, а по ночам в них летали таинственные камни. Откуда являлись эти камни, это так и осталось неизвестным, хотя всячески старались найти виновного. Не было сомнения, что это просто проделки черта! Послали за знахарем. Он явился, осмотрел камни и объявил, что спросит об этом у фетиша в лесном храме. Затем он участвовал в общем обеде знатных негров и вечером пошел домой. В следующую за этим ночь камни летали с еще большей силой, а все негры, обедавшие со знахарем, в том числе и Пантера, заболели какой-то странной и непонятной болезнью. Ночью же послали снова за знахарем, но он не пошел, и только вторично посланные негры доставили его в деревню уже под вечер. Фетиш, — как сообщил знахарь собравшейся толпе народа, жадно ловившей каждое его слово, — чувствует себя сильно оскорбленным и гневается на местных жителей за то, что в священную рощу входила одна чужестранка, что строго запрещается законами страны. Он принес жертву фетишу и тот показал ему образ виновной. Разгневанный бог распустил всех своих чертей и те не оставят в покое деревню Пантеры, пока виновная не будет схвачена и наказана согласно местным обычаям. Но горе неграм, если они скроют пленницу!
— Но кто виновная? Покажи ее нам! Назови ее, чтобы мы могли схватить ее и сжечь! — закричали негры.
— Это — чужестранка, — отвечал знахарь, — одна из балубских женщин, которая пришла с белым человеком в нашу страну. Зовут ее Метой, она жена Тома.
— Пойдем за ней! Убьем ее на месте! — дико завопила толпа.
Затем все схватились за оружие, какое первое попалось под руку, и в беспорядке, испуская дикие крики, бросились к Черному замку вместе с Пантерой, успевшим одеть свой канареечного цвета кафтан и шлем.
Часовые в Черном замке не замедлили возвестить о приходе непрошеных гостей. Сразу видно было, что негры явились не с добрыми намерениями, и поэтому ворота замка сейчас же закрылись, а солдаты, снабженные патронами, расставлены были вдоль стены у бойниц.
— Назад! Не трогаться с места! — крикнул Белая Борода, выглядывая через отверстие в стене. — Стойте смирно, или же мои люди угостят вас огнем и мягким железом, а вы знаете уже, как метко попадают наши пули! Вспомните только бегемота в водах Конго!
Слова Белой Бороды приобретали особенное значение ввиду зловещих черных отверстий в стене, через которые выглядывали дула ружей. Негры остались стоять на месте и только дико размахивали своими копьями, кричали и бранились.
— Чего вы хотите от меня? — спросил Белая Борода. — Говори ты, Пантера. Разве мы не можем мирно вести переговоры?
— Отдай нам женщину, отдай Мету! — крикнул вождь.
— Зачем она вам понадобилась, Пантера?
— Мы убьем ее, сожжем на костре! — вопила дикая толпа.
— Ого! — отвечал Белая Борода. — Что же такое она сделала, что вы хотите убить ее?
— Она была в священной роще!
— Кто вам это сказал?
— Знахарь! — отвечала толпа, как один человек.
— Я еще не слыхал об этом, — продолжал Белая Борода. — Скоро уже зайдет солнце, и теперь поздно решать что-нибудь. Я сам расследую это дело, а завтра вы придете опять, и мы вместе обсудим, что нам делать. Теперь же ступайте по домам!
— Что же, нам и эту ночь быть больными и страдать от чертей из-за этой женщины?
— Мы не уйдем, пока не получим ее!
— Отдай ее нам!
— Мы силой возьмем ее!
— Сосчитай-ка нас, Белая Борода, нас триста человек!
Так кричали чернокожие, перебивая друг друга и потрясая копьями.
— Выдашь ли ты ее нам? — вопил Пантера с пеной у рта от бешенства.
— Нет, Пантера! — решительно отвечал Белая Борода.
— Так нам погибать из-за твоей невольницы? — закричал вождь. — Дружба с тобой ничего не принесла нам, кроме проклятия!
— Чего мешкать! — вскричал один из воинов. — Вперед, братья! — И он устремился вперед, испуская дикий клич: «Ха-ха-ха!»
— Ха-ха-ха! — вырвалось сразу из трехсот глоток, и град стрел вонзился в стену Черного замка.
— Гауссы, цельтесь спокойнее! — скомандовал громким голосом Белая Борода.
— Стреляй!
Двадцать ружей сразу выстрелило и пули пронеслись над толпой, бежавшей к замку. Несколько негров упало, но в первую минуту дикари думали, что их товарищи просто оглушены; толпа снова нахлынула, и крики «Ха-ха-ха!» раздались теперь уже под самым ухом Белой Бороды.
