война со всем миром? Демократическая оболочка будет соблюдена для успокоения народа. Влиятельные соседи также получат гарантии безопасности, и вмешиваться не станут.
Картина вырисовывалась ошеломляющая. Террор как инструмент захвата власти, пусть и прикрытый патриотическими лозунгами. Тревожная нотка беспокоила разведчика: «Почему Малер так откровенен со мной? Мысли о государственном перевороте доверять можно только очень близкому человеку или тому, кто сидит у тебя на очень крепком крючке». Это следовало выяснить как можно быстрее.
– Я могу подумать над твоим предложением, Хуберт?
– Конечно, друг мой, думать всегда надо. Чтобы тебе лучше думалось, вот почитай свежий выпуск журнала «Вельт ам зонтаг». Хорошо, что мы не дотла сожгли редакцию Шпрингера в прошлый раз. Обрати внимание, там есть большая статья об угоне самолета Боинг-707, летевшего из Рима в Тель-Авив. Представляешь, трое вооруженных террористов захватили заложников, среди которых много израильтян. Требовали выпустить из тюрьмы их товарищей. Двое палестинцев и один неизвестный. Там даже фото есть. Почитай, ты же, наверное, не в курсе. Это было как раз тогда, когда тебя не было в лагере.
На развороте действительно было несколько фото. Репортер даже умудрился снять, как в кабине пилотов разговаривают два захватчика. Съемка велась издалека, остекление лайнера бликовало, но техника у журналиста было хорошая, можно было разглядеть и опознать капитана Садика Иссави и его собеседника. Пусть и с натяжкой, но в собеседнике палестинского террориста довольно четко угадывался Юрген Краузе.
– Там написано, что третий остался неизвестным, но, если израильтянам дать подсказку, я думаю, ему не поздоровится. Они народ злопамятный. Почему-то до сих пор не могут нам простить концлагеря, – адвокат пытался изображать наивность, но получалось у него совсем плохо.
Батый закрыл журнал и молча вернул его хозяину.
– Видишь, я предельно откровенен с тобой, Юрген, потому что рассчитываю на тебя как на члена команды. Кстати, журнальчик можешь оставить себе на память, у меня еще есть. Что ты об этом думаешь?
– Я прикидываю, хватит ли у нас взрывчатки, чтобы осуществить твой план.
Они понимающе засмеялись. Союз был заключен.
Глава 7
Пока Батый рассказывал о своей поездке на Ближний Восток, Север молчал. Иногда он вставал, ходил по комнате, но солировал только молодой коллега. Наконец он закончил и вопросительно посмотрел на резидента.
– Хорошо, что ты остался там без связи.
– Почему?
– Как ты думаешь, руководство разведки одобрило бы твое участие в захвате самолета с заложниками? Такой вопрос однозначно ушел бы на самый верх к Председателю Комитета госбезопасности, к тому же кандидату в члены Политбюро Коммунистической партии, а это, напомню, высший орган политической власти в стране. Да тебя бы сразу отозвали и отдали с потрохами контрразведке.
Тяжелая пауза практически зримо висела в конспиративной квартире. Юрий, нахохлившись, как воробей, сидел за столом, упершись взглядом в сцепленные в замок руки. Резидент размеренно, как автомат, ходил из угла в угол.
– Так меня отзовут? – голос молодого нелегала звучал глухо.
– Что это сейчас изменит? Ты сейчас герой в глазах арабов. Тебе доверяют и немцы, и палестинцы.
– Так что, мне теперь и дальше продолжать грабить банки, организовывать теракты? Для чего?
– Вот в этом ты прав. Эти ребятки созрели, даже перезрели. Для нашей службы они интереса уже не представляют. Мы не собираемся плодить уголовщину и участвовать в государственных переворотах. Наша задача, вернее, твоя задача состоит в том, чтобы иметь под рукой людей, способных втемную провести отдельные акции в наших интересах. Эта команда стала слишком самостоятельной. Значит, надо сделать так, чтобы «Группа Красной Армии» набрала новых членов и их отдали тебе на подготовку. Когда нынешних лидеров переловят – а их точно переловят, – новички будут подчиняться тебе.
– А меня вместе со старой командой не отловят?
– Вот этот вопрос для нас с тобой сейчас самый главный. Пришло время тебе менять легенду. Вместо студента Юргена Краузе должен появиться бизнесмен, директор новой экспортно-импортной фирмы. Новые документы получишь в ближайшее время, пошлю шифровку в Центр, чтобы поторопились с твоей новой легендой. Но и ты сам ищи варианты. С Берлином тебе так же придется распрощаться, перебираешься вглубь ФРГ. Там ты будешь возглавлять свою резидентуру, создавать агентурную сеть. – Саблин задумался и добавил: – Как вы с Зенитом быстро выросли.
– Как он? – спросил о друге разведчик.
– Активно развивает свой театр. Балаган у него действительно получился не только по названию, но и по сути. С утра до вечера репетиции, занятия по ораторскому искусству, ругань со сценаристами, кастинги, вереница хозяйственных дел, общение со спонсорами. А с вечера до утра – постановки, потом обязательный фуршет и прочее.
– Столичная богемная жизнь, – задорно рассмеялся Батый. – На похоронах он больше не выступает?
– Что ты, – шутливо замахал руками руководитель разведывательной сети, – как только он заявил в похоронной компании, что больше не сможет с ними сотрудничать, директор взмолился, чуть ли не на колени встал. Но они быстро нашли компромисс. Теперь произносить прощальные проникновенные монологи Макс отправляет вместо себя своих артистов. Они там такие сцены разыгрывают – зрители специально ходят на кладбище.
Коллеги рассмеялись.
– Батый, – резидент посерьезнел, – пока сидишь здесь, на квартире. Еда, питье на первое время есть. Выходить можно, но контакты ограничь. По горячим следам пишешь подробные отчеты о поездке в Азию. Отчетов будет несколько, по разным направлениям. Для ближневосточного отдела составляешь бумагу о каналах переброски, о лагере, контингенте. Отдельно описываешь особенности боевой подготовки. Кабинетным аналитикам это ни к чему, с этим будут знакомиться специалисты по антитеррору.
– У нас в конторе есть такие спецы?
– Спецы есть. Отдела нет. Как только что-то случается – вроде захвата заложников, – начинают бегать по подразделениям искать спортсменов, рукопашников, снайперов. Пограничники часто выручают. Но самого силового подразделения нет. Видимо, политическое руководство опасается в мирное время иметь команду таких волкодавов, способных пройти через любую охрану. Но ты пиши, все равно пригодится. Главное, нигде не упоминай про захват самолета. Под мою ответственность. Это будет отдельная бумага. Вот над ней работаешь с особой тщательностью. Посторонним знать об этом случае не надо. Запомни, об этом инциденте ты молчишь. Вообще никому. Я отправлю твой отчет лично Председателю КГБ, пусть он решает. Это понятно, товарищ старший лейтенант?
– Так точно, товарищ майор.
– Вообще-то, уже подполковник.
– Поздравляю, Север. Кстати, забыл сказать, я теперь еще и лейтенант разведки Палестины.
Молодой разведчик широко улыбнулся, надеясь, что руководитель тоже посмеется, но Север, наоборот, нахмурился.
– Что-то не так, Север?
– Нет, ты молодец. Просто вспомнилось. В свое время начальник отдела безопасности знакомил меня с информационными материалами по
