такая секретная информация?»
– Именно поэтому, товарищи, единственно возможный способ противостоять им – это рассредоточиться по всей стране. Всю страну им не перекрыть. Особенно если мы будем координировать свои действия, – предложил советский нелегал. Для него это было важно вдвойне.
– Я обязательно учту твои слова, товарищ Краузе. Теперь Карл. Товарищ Распе, тебе придется работать вместе с подозреваемым нами Питером Урбахом. Это опасно, но и ответственно. Если боишься, скажи сразу.
– Я справлюсь, товарищи, – с пафосом заявил Карл. – Если выяснится, что Питер – враг, я не дрогну.
– Вот и хорошо. Мы тебе доверяем. С новичками я тебя познакомлю в ближайшее время. Ребята хоть и молодые, зато боевые.
Присутствующие одобрительно поддержали это решение. Хуберт попросил Юргена и Бодера задержаться, остальных отправил под разными предлогами.
– Товарищи, верить я могу только вам. Поэтому как хотите, но то, что мы сейчас решим, не должно попасть к другим людям. Для проверки информации о предателе, – начал адвокат, но его бесцеремонно перебил Андреас:
– …Ты уверен, что предатель только один? И что это точно Питер?
– Но шифровку передал именно он, – заметил Юрген.
– Его могли использовать втемную. Кто-то попросил, и он не смог отказать. Это возможно?
– Волне, – вынуждены были согласиться присутствующие.
– Так вот, деньги нам все равно нужны, значит, намечаем захват банков. Только при Питере говорим, что это будут банки в Берлине, а на самом деле осуществим налет в других городах. Если Питер действительно предатель, то нас будут ждать только здесь. Для полиции взять нас всех сразу и с поличным будет самая заманчивая наживка.
– Мы себя этим обезопасим, а Карл и новички, которые пойдут вместе с Питером? Их же схватят. Мы не можем из-за одного гада подставлять других товарищей. Кто нам тогда верить будет, – высказал опасения Андреас.
– Не волнуйся, товарищ Бодер, я же сказал, что у меня есть интересная идея по этому поводу. Будет так, как нас учит товарищ Мао: «Если понимаешь, что упадешь, главное – вовремя сгруппироваться. Если не знаешь, как сгруппироваться, – избегай падений». Чуть позже я вам все подробно расскажу. Теперь что касается городов. Андреас, что вы с Гудрун планируете?
– Нам больше всего подходит Франкфурт.
– Значит, мне достается Гамбург, а Юргену – Гейдельберг.
– Я не против, но почему Гейдельбег?
– Там тебя уже ждет твоя группа. Возражений нет против такого плана, товарищи?
Возражений не поступило. Бодер поторопился вслед за Гудрун. Юрген и адвокат остались вдвоем.
– Меня время от времени находят разные люди из разных мест и рассказывают, что в их городах есть наши соратники и они хотели бы присоединиться к нам. Это могут быть и фантазеры, и подстава от полиции, поэтому я чаще всего, конечно, не отказываю, но так как у меня нет возможности всех их проверить, то на всякий случай замораживаю контакты.
– Это грамотно, – не мог не оценить Батый.
– Так вот, не так давно ко мне обратилась девушка, врач психиатрической клиники из Гейдельберга, Маргарита Шиллер. Они там под руководством доктора Вольфганга создали боевую группу, хотят с нами корректировать свои действия и просят помощи.
– Они – это кто? – опасливо спросил Юрген.
– Я же говорю: «Социалистический коллектив пациентов» (Sozialistisches Patientenkollektiv), сокращенно СКП.
– Не понял? Психи, что ли? – удивлению Батыя не было предела. Про такое он еще не слышал.
– У них там не только больные, насколько я понял. Доктор Вольфганг – очень влиятельный врач, признанный научным сообществом. В их организации несколько десятков человек: есть и врачи, и студенты-медики. Но в основном, конечно, пациенты. Предлагаю тебе поехать самому в Гейдельберг и познакомиться с нашими боевыми товарищами. Они там уже почти два года борются за построение социалистических отношений в обществе.
– Ты с ума сошел, Хуберт? – Юрген никак не мог подобрать слова от неожиданного предложения.
– Все мы немного сумасшедшие, – философски заключил адвокат. – Особенно с точки зрения нашего общества. Так что, товарищ, собирайся в дорогу. И еще, – толстяк назидательно поднял палец вверх. – Клиника большая, там всегда кто-то не только болеет, но и умирает. Есть шанс выправить себе надежные документы. Понимаешь, о чем я говорю?
Вот этот аргумент стал решающим. Как раз об этом они не так давно говорили с резидентом. Вот и предоставляется повод сменить или хотя бы получить про запас надежные документы. В разведке считается самым верным способом работать по настоящим документам другого человека-«двойника» при условии, что он надолго или даже навсегда пропал из виду. Подбирается персона, у которой нет близких родственников, приятелей. Например, психически больной человек, длительное время находящийся на лечении, разорвавший большинство связей с окружающими. Это один из самых удачных вариантов. Может же человек вылечиться.
– Напоминаю, товарищ Юрген, – уже вполне официальным тоном заговорил Хуберт, – за две недели ты должен подготовить группу, чтобы одновременно мы могли провести акции по экспроприации денежных средств из банков в разных районах Германии. Грабеж одного банка – это криминал, а несколько синхронизированных вооруженных мероприятий – это уже политическая акция. Этим мы покажем нашу силу.
Как и было оговорено еще в Иордании, в определенный день Юрген снова пришел в духан Мухаммада, что недалеко от старейшей мечети Ахмадийя в Берлине, на пересечении Берлинерштрассе. Здесь он встречался с представителем ФАТХ (движения за освобождение Палестины), Азизом, и обговаривал условия поездки членов «Группы Красной Армии» в тренировочный лагерь в Иордании. Следующий раз они виделись с Азизом уже в Риме, когда араб инструктировал группу по захвату самолета.
Теперь они встретились уже как старые знакомые. Палестинец внешне радовался встрече с человеком, который участвовал в захвате самолета, чтобы добиться освобождения из тюрем братьев по оружию, смог перехитрить американский спецназ и выскочить из ловушки в Алжире. Их подвигом восхищался практически весь мусульманский мир.
Но, проведя много времени среди арабов, Батый не строил иллюзий по поводу братской дружбы. Конечно, он теперь заметная фигура в этой среде, но, главное, это то положение, которое заняла «Группа Красной Армии». Менее чем за год деятельность небольшого отряда социальных экстремистов-хулиганов, дилетантов, не имевших серьезной поддержки с чьей-либо стороны, вышла на уровень общенационального масштаба, став самой известной и значимой террористической организацией в современной Германии.
– Юсуф, я горжусь дружбой с тобой. Ты проявил себя как настоящий воин. Наше руководство по праву предложило тебе честь возглавить здесь, в Германии, работу по линии разведки.
– Я так же, уважаемый Азиз, рад встрече с тобой. Уверен, что мы сработаемся и сможем принести пользу и твоей, и моей родине.
– Приглашаю тебя к скромному столу, уважаемый лейтенант Юсуф Бируни, – палестинец указал на накрытый дастархан.
