отчетом вашего подчиненного. Вы правильно сделали, что адресовали его лично мне, а не пустили по команде. Вы же понимаете, какой резонанс может возникнуть в случае утечки информации об этом случае. Это будет политический кризис похлеще Карибского. Даже до членов Политбюро я не буду доводить эту информацию. Кто еще знает об участии нашего сотрудника в захвате заложников в американском самолете?
– Только мы трое, товарищ председатель.
– Уверены?
– Так точно.
– Значит, и всю полноту ответственности несете вы лично. Насколько вы уверены в своем подчиненном? Может, имеет смысл отозвать его, чтобы исключить любую вероятность утечки?
Какой смысл вкладывал руководитель самого силового ведомства в эти слова, зловещий или какой-то иной, можно было только догадываться.
– Товарищ Андропов, готов нести всю полноту ответственности за своего подчиненного.
– Я вас понял, товарищ Саблин. Надеюсь, вы догадываетесь, если бы я хоть на йоту сомневался в вашей преданности, ничто бы не остановило меня от принятия решительных действий. – Хозяин кабинета сделал многозначительную паузу. – Участие Батыя в угоне самолета, предполагаю, значительно укрепило авторитет нашего сотрудника как в глазах террористов с Ближнего Востока, так и у их немецких коллег. Не так ли?
– Среди арабов – безусловно, а вот немцы недостаточно осведомлены о его роли. Хотя он и так пользуется в этой среде большим авторитетом.
– Подумайте, как ненавязчиво сделать так, чтобы лидеры движения были осведомлены.
– Хорошо, Юрий Владимирович, сделаем. Вы считаете, что это необходимо в рамках операции по использованию немецких радикалов для негласной, втемную, работы в наших интересах? – вопрос был достаточно дерзкий.
Руководитель мощнейшей спецслужбы не обязан посвящать подчиненного в свои планы. Но Север был не простым офицером КГБ. Это был очень опытный, неоднократно проверенный разведчик-нелегал, один из лучших оперативников. Андропов ценил такие кадры. Он сам не так давно возглавил советскую разведку и контрразведку и прекрасно осознавал, что у него нет такого опыта, как у них, поэтому не стеснялся советоваться с такими сотрудниками.
– Вопрос гораздо шире. Мы с вами, Матвей Степанович, занимаемся обеспечением безопасности страны. Это значит, что мы не должны допустить ситуации, какая случилась в сорок первом. Страна, политически изолированная от всего мира, по сути, изгой. Многим политикам казалось, что мы настолько слабы, что нас можно завоевать за пару месяцев.
– Ну да, колосс на глиняных ногах. Я знакомился с немецкой историографией того периода, – согласился Саблин. – Но сейчас же другая ситуация. У нас сильная армия, есть международная поддержка. Разве не так, Юрий Владимирович?
– Армия сильная, не спорю, но и противник сейчас другой. Раньше против нас могли выступить отдельные страны: Польша, Германия. Сейчас же это целый альянс. Сколько стран входит в НАТО? Получается целый кулак из армий США, Великобритании, ФРГ и прочих.
Север вынужден был согласиться.
– Что касается международной поддержки, здесь дело тоже обстоит не так просто. Находясь на Западе, вы прекрасно осведомлены, насколько мощная индустрия обработки сознания там задействована. Практически все ведущие средства массовой информации находятся под идеологическим контролем. Свободное выражение мысли во всем, но только не в идеологии. Пропаганда, газетные и телевизионные империи настолько эффективно манипулируют сознанием обывателя, что можно говорить о навязывании фашистской индустрии сознания. И наших сил переломить эту тенденцию не хватит.
После столь эмоционального анализа председатель замолчал, принялся перебирать бумаги на столе.
– Товарищ Андропов, я не политик, я разведчик, – осторожно напомнил Саблин. Ему вдруг показалось, что его сейчас начнут сватать куда-нибудь в идеологический отдел.
Шеф рассмеялся – видимо, эти опасения отчетливо отразились на лице подполковника.
– Именно поэтому я хочу обсудить с вами одну мою идею.
– Я весь внимание, – успокоился Север.
– Как вы думаете, если империалисты все-таки решатся на силовую авантюру в отношении Советского Союза, а в ответ они сразу получат скоординированные по времени диверсионные удары в разных странах по базам, ключевым фигурам армии, правительств, инфраструктуре, поймут они, что мы создали и управляем глобальной террористической сетью, способной парализовать их тыл?
– Безусловно. Такой вывод напрашивается сам собой. В этом случае они вынуждены будут притормозить развитие ситуации и побыстрее отыгрывать назад.
– Вот созданием именно такой имитации я и хочу, чтобы вы занялись, – с удовлетворением подытожил председатель КГБ, блеснув стеклами очков.
– Имитацией? – Матвей был ошеломлен таким предложением.
– А вы что, правда хотите создать международную террористическую сеть? – усмехнулся Андропов. – Пупок не развяжется?
Саблин смущенно замялся.
– Именно имитацию, Матвей Степанович. В Германии у вас уже есть ячейка, опыт наработали. Подключайте связи и возможности палестинцев, создавайте втемную аналогичные ячейки, чтобы, когда понадобится, они отыграли свой номер. Пусть это будет даже одноразовая акция и их накроет контрразведка, но свой мазок в общую картину дестабилизации они внесут. Перед вами не стоит задача создавать в Европе и Азии партизанские отряды. – Андропов снова сделал паузу и вполне серьезно добавил: – Для этого есть другие люди.
Глава 8
Поезд из Берлина до Гейдельберга домчался за шесть часов. С вокзала Юрген на такси отправился в небольшой семейный пансион. Хуберт заранее договорился с местной активисткой Маргаритой Шиллер о встрече в гаштете «Косой заяц». Опознать ее можно было по журналу Patient-info, который как раз издавал пресловутый «Социалистический коллектив пациентов».
Небольшой ресторанчик с вполне демократическими ценами в меню располагался недалеко от университетского городка. Девушку, сидевшую за угловым столиком, он приметил сразу, но не стал торопиться знакомиться: рядом с ней сидели двое парней, все вместе они что-то оживлено обсуждали.
Марго ему сразу понравилась. Минимум косметики, задорно вздернутый носик, непослушные волосы забраны в простой хвостик. Нельзя сказать, что она была красавицей, но для немки была очень привлекательна. Глядя на нее, Батый от чего-то развеселился, у него появилось желание похулиганить. Давно с ним такого не было.
Он пересел за столик прямо напротив нее, заказал большую кружку пива с традиционными сосисками. Он откровенно вперился в незнакомку, бросал ей томные взоры, вздыхал – в общем, дурачился как мог.
Девушка, конечно, заметила навязчивого молодого человека. Сначала она старалась не смотреть в его сторону, но женское любопытство сгубило, как известно, и кошку. Она все-таки украдкой поглядывала в его сторону. Он закатывал глаза, прижимал руки к груди, корчил рожицы.
Она не удержалась – прыснула со смеху и, видимо, упустила нить разговора со своими знакомыми, потому что они стали что-то ей говорить на повышенных тонах. Это был повод.
Юрген коршуном навис над двумя парнями.
– Сейчас же извинитесь перед девушкой, – на полном серьезе потребовал он от них.
Вся троица застыла в недоумении.
– За что извиниться? – наконец пролепетал один.
– За то, что назвали
