как?
– Никто не знает. Мы много раз проверяли, иногда это с ним происходит.
Батый повернулся к Гансу.
– Что ты еще слышал? – он не знал, как сформулировать вопрос.
– У тебя в голове? – пришел на помощь парень.
– Да.
– Очень мало. Я же не все время слышу, только иногда. Тебя я плохо понимаю, как будто на чужом языке.
Ошарашенный Батый на всякий случай отошел от этого психа подальше.
– Ты что, боишься своих мыслей? Юри, они у тебя такие крамольные или неприличные? – игриво спросила девушка.
Чувство неудобства не покидало Юргена.
– Нормальные здоровые мысли. Скажи, от этого как-то можно защититься?
– Хорошо помогает скрывать мысли шапочка из фольги. Серебряная фольга не пропускает мысли, и еще хорошо бы натереться чесноком, тогда ни один оборотень к тебе не приблизится. Сделать тебе такую шапочку, милый?
Веселые бесенята так и скакали в ее глазах.
– Знаешь, что мне сейчас хочется сделать с тобой, дорогая?
– Я, конечно, не обладаю такой способностью, как Ганс, но, кажется, догадываюсь. Для этого я должна подойти к тебе поближе? Правильно?
– Именно, – молодой человек привлек ее к себе и крепко поцеловал. Девушка ответила взаимностью. Присутствующие весело заулюлюкали.
Но на этом сюрпризы не кончились. Юрген несколько раз показал пироману Генриху, как надо прицеливаться, но тот все равно опускал руку и держал пистолет возле бедра, как американский шериф в боевиках. На десятый раз тренер не выдержал:
– Черт с тобой. Стреляй так. Если ты хоть раз попадешь в цель, с меня пиво.
Стреляли они по воткнутым в землю веткам с расстояния приблизительно метров пятьдесят. Генрих последовательно сбил все ветки. Юрген замер от неожиданности.
– Ты где так научился стрелять, парень? Так могут стрелять только ковбои и гангстеры, – произнес он в недоумении.
– Нигде. Я первый раз пуляю из пистолета. Он мне очень нравится. Я чувствую его и знаю, куда полетит пуля.
– Это как?
– Просто показываю стволом, куда она должна лететь, и она туда летит, – спокойно разъяснил пациент доктор Вольфганга.
Хрупкая Грета держала пистолет двумя руками и во время стрельбы закрывала глаза. От возбуждения девушка грозно рычала и визжала. Разумеется, ни одна пуля не попала в цель, но от ее воплей и размахивания боевым оружием со страху хотелось куда-нибудь спрятаться. Разведчик горько вздохнул, представив, что будет, когда он привезет им для освоения автомат.
На следующий день Марго сообщила, что американцы приезжают в банк регулярно, по четвергам, практически в одно и то же время. Получают каждый раз по-разному, но всегда это очень крупные суммы. Кассира сопровождает дежурный офицер, вооруженный пистолетом. У водителя оружия нет. К себе они отправляются также по одному и тому же пути.
– Молодец, Марго. Возьми пару ребят потолковее, и нарисуйте маршрут американцев. Мне надо отъехать на несколько дней согласовать наши действия с руководством «Группы Красной Армии» и привезти оружие. С одним пистолетом у нас дело не выгорит. Сделаешь?
– Я буду скучать.
– Я тоже, – он обнял ее. – И еще у меня к тебе просьба. Есть возможность достать мне у вас в клинике запасные документы?
Девушка задумалась.
– У нас есть несколько больных, которые уже давно лежат в коматозном состоянии. От некоторых даже отказались родственники. Шансов, что они выйдут из комы, практически нет. Их документы лежат у нас в регистратуре. Я подумаю, как это лучше сделать. Только ты возвращайся быстрее.
Между Куртом и Кристиной стали завязываться тесные отношения. Они виделись почти каждый день. Она часто бывала на его вылазках со скаутами, он помогал ей в реализации проекта с парком. Отец решил вопрос с финансированием и даже выделил им в помощь штатного банковского работника, ведавшего вопросами строительства и ремонта в особняке представительства. С его помощью и связями удалось довольно быстро решить все производственные вопросы, и вскоре парк украсился новыми удобными скамейками с логотипом Бундесбанка.
Кристина сделала свой первый профессиональный шаг. Девушка была горда и счастлива. Все это время рядом с ней был и всячески помогал Курт. Она оценила это и очень хотела отблагодарить его, показав свои чувства.
В один из вечеров они заглянули в кафе недалеко от «Берлинского балагана». Здесь любили собираться завсегдатаи театра Максимилиана Фокса. В этот раз было много знакомых лиц. Взгляд на одну из компаний немного испортил молодым людям настроение. За столом сидели крепкие парни и потягивали пиво. Наряду с напитком их радовали молоденькие девицы, которые крутились возле театра. Они мечтали не столько о карьере артистки, сколько об успехе среди мужчин. Они, потерпев неудачу в театре, охотно знакомились с парнями в околотеатральной кафешке.
Среди них была Магда. Кукольник в конце концов отказался от ее услуг, и в этом она почему-то винила Кристину. Надо же было кого-то винить. Не себя же, любимую.
Девушка была уже навеселе и, видимо, стала рассказывать приятелям про свою бывшую подругу всякие непристойности. Это было понятно по раздававшемуся из-за стола громкому хохоту и нахальным неприличным взглядам. Отдельные реплики доносились и до Курта с Кристиной.
– Давай уйдем, – попросила, покраснев, девушка, так ее задело очередное грубое высказывание.
– Конечно, дорогая, – согласился спутник. – Сейчас я вернусь, и мы уйдем отсюда.
Поднявшись из-за стола, он направился к веселящейся компании. Кандидат в мастера спорта по самбо, прошедший спецподготовку в разведшколе, он не испытывал страха перед немецкими недорослями.
– Парни, мне не нравятся ваши рожи. Кто из вас, уродов, готов выйти со мной во двор, чтобы я мог заставить его глотать пыль за свои слова в отношении моей подруги?
Это был вызов, на который нельзя было не ответить. Все четверо тут же вскочили и, грязно ругаясь, направились вслед за Куртом.
Первым со спины, как и предполагал Таран, его схватил за плечо самый длинный из обидчиков. Он был выше Курта на две головы. Разведчик предугадал этот жест и, с разворота захватив руку, резко вывернул ее. Плечевой сустав был вывихнут, и это причинило сильную боль нападавшему. Громко запричитав, он выпал из драки.
Теперь на выскочку с руганью кинулся толстый шкафоподобный немец. Почти сто килограмм веса. Азарт обострил рефлексы, и Курт провел бросок через спину. Это был его коронный прием. В народе он называется «мельница». Тренер и судьи на ковре признали бы бросок как почти идеальный. Тело шумно ударилось о землю всей спиной. Рядом стоящим даже показалось, что вздрогнула под ногами земля.
Раскинувшись плашмя, толстяк кряхтел и никак не мог подняться.
– Предупреждаю, – Курт даже не вспотел. – Следующему я сломаю руку. Правую или левую. Выбирайте. – Он сделал шаг навстречу оставшимся двоим парням.
