наконец юбку, метнулась по-кошачьи к задней двери и схватила из ослабевших рук кассира саквояж с деньгами. Проделала она это очень ловко и хладнокровно.
Марго сдала назад, и подельники в быстром темпе сели в автомобиль. Через мгновение они уже скрылись за поворотом. Пожилой прохожий, оказавшийся случайным свидетелем, от такого стремительного калейдоскопа событий не смог запомнить практически ничего. Не потому, что страдал плохой памятью. Если бы события развивались последовательно, одно строго за другим, конечно, он бы запомнил приметы нападавших. Тогда бы его мозг по принципу фотоаппарата смог бы зафиксировать произошедшее. Но сейчас все события происходили одновременно и так стремительно, что не было возможности для фиксации чего-то отдельного. Тем более что в конце молодой человек перед уходом бросил в салон какой-то сверток и грозно крикнул: «Не шевелитесь! Бомба!» Жертвы нападения невольно замерли, кассир почувствовал, как у него намокли штаны, а прохожий, вспомнив военную пору, сразу присел.
На самом деле это оказалась пачка воззваний от «Группы Красной Армии».
К чести сказать, немецкая полиция приехала на место преступления быстрее, чем американская военная полиция и контрразведчики.
Сразу после успешно проведенной операции Юрген велел Марте и Генриху лечь на дно, проследил, чтобы на станции механики разобрали автомобиль по максимуму. С него быстро сняли двери, колеса, капот, багажник, бамперы, помятую решетку, фары, электрику. Остался только один остов. В ближайшее время его зачистят, перекрасят, соберут заново.
Большую часть захваченных денег они передали доктору Вольфгангу.
Вечер Маргарита и Юрген решили провести вместе. Батый сначала возражал.
– С точки зрения конспирации мы должны разделиться. Сейчас полиция с удвоенной силой поднимет агентуру, будут обращать внимание на любые мелочи. Может получиться так, что мы что-то не учли или кто-то видел лишнее. Они начнут гоняться за каждым, а тут такой подарок – мы с тобой вместе.
Но женская логика предполагала иное.
– Тем более. Если нам осталось так мало времени быть вместе, давай не будем расставаться, насколько это возможно. – После чего последовал самый коварный женский вопрос: – Или ты меня разлюбил? – как намек на возможное бурное выяснение отношений в случае неправильного ответа или попытки увильнуть.
Разведчик сдался:
– Конечно, я тебя люблю. Ты права. Давай проведем этот вечер вместе.
Девушка бросилась ему на шею:
– Удо, какой ты бываешь вредный, и почему я выбрала тебя?
Имя Удо резануло ухо так, что Батыю показалось, что у него остановилось сердце. Упоминание чужого мужского имени в устах любимой женщины вызвало целый шквал мыслей, одна хуже другой. Юрген и не предполагал, что одно слово может вызвать у него такие сильные эмоции. Он отстранил девушку и с ледяным холодом в голосе спросил:
– Кто такой Удо?
Однако в глазах Маргариты был не страх и неловкость, а веселые чертики.
– Удо – это ты, дорогой. – Она достала из сумочки конверт. – Во всяком случае, так записано в твоих документах.
Она передала ошеломленному нелегалу серенькую книжечку. Сверху не очень крупными буквами шло тиснение Bundesrepublik Deutschland, ниже – изображение довольно общипанного имперского орла и пояснение – Personalausweis.
Он раскрыл удостоверение личности. С фотографии, насупившись, на него смотрел молодой человек, чем-то отдаленно похожий на самого Юргена. Он прочитал:
– «Удо Шефер». Сейчас ему 22 года. Что с ним?
– Все довольно типично для наших пациентов. Мать родила мальчика с отклонениями, отец почти сразу испарился. Она тянула его, сколько могла, но потом не удержалась и спилась. Парень остался один, началось обострение, часто случались приступы сумеречного состояния сознания, то есть потеря ясности сознания, отрешенности от всего. Он бродяжничал. Попал к нам в клинику, потом впал в кому. Сейчас находится на принудительном поддерживающем питании. Сколько протянет, неизвестно. Я пообещала тысячу марок, чтобы с этого дня он лежал под табличкой: «Неизвестный». Если, конечно, тебя устроит такой вариант.
– Спасибо, Марго, – только и смог сказать Батый и крепко обнял женщину, готовую, как выясняется, ради него на многое.
Франц Кифер внимательно изучал сообщения от доверенных лиц в среде франкфуртского университета. Он расположился за столом одного из оперативников регионального управления Ведомства по защите конституции, любезно предоставленного коллегами на время краткосрочной командировки. Время от времени контрразведчик поглядывал на телефон. Именно сегодня, по сообщению Питера, активисты «Группы Красной Армии» должны ограбить несколько банков в Западном Берлине. Он ждал звонка от дежурного с соответствующим сообщением. Волнения не было, только досада, что полицейские выдавили их из этого дела на последнем завершающем этапе – аресте главарей ГКА.
Из донесений складывалась нерадостная картина. «Красноармейцы» имеют в молодежной среде очень большой авторитет и, если понадобится, поддержку. Хорошо хотя бы, что у студентов здесь еще не сложилась своя организация как структура. Это пока еще слабо организованная толпа, со своими лидерами, но без иерархии, финансовых возможностей и системы безопасности. Однако здесь уже неоднократно были замечены Бодер и Гудрун. Вот они могут прибрать местное движение к рукам. Они стали особенно опасны после подготовки у террористов на Ближнем Востоке.
Неожиданно в кабинет заглянул встревоженный оперативник:
– Франц, у нас вооруженное ограбление банка. Опять твои «красноармейцы». Поехали.
– Куда поехали? – удивился Кифер. – В Берлин?
– Какой Берлин! У нас, во Франкфурте, на Фридрихштрассе.
У старшего инспектора внезапно вспыхнула догадка, что его не только обманули, но и крупно переиграли. Он испугался этой мысли. Но телефонный звонок от дежурного по управлению окончательно добил его. Вооруженные налеты ГКА произошли и в других городах, кроме Берлина. Там была просто имитация.
«Это провал. Они вычислили предателя и подсунули нам дезинформацию. Классическая игра разведки против контрразведки. Мы их недооценили, однако».
По иронии судьбы немецкий контрразведчик и советский разведчик, организатор ГКА в Гейдельберге, отправились в Западный Берлин на одном поезде, но тогда им еще не суждено было встретиться.
Первым делом Батый заглянул к себе на фирму. Марсель заметно обрадовался появлению директора. Ему очень хотелось показать, что за время отсутствия руководства он ретиво старался на благо процветания конторы. Поставки идут вовремя, люди работают, в бухгалтерии порядок. Значит, администратор справляется, значит, он нужен.
– Добрый день, герр Бируни. Рад вас видеть. Будете смотреть бумаги? – ветеран внешней разведки поплотнее прикрыл дверь кабинета. – Как прошло, Батый?
– Все в порядке, Марсель. Какие новости у вас?
– Тебя хочет видеть Север с отчетом, и прибегал мальчишка-посыльный от Азиза. Он просил найти его в духане. Тяжело работать на две разведки? – он хитро улыбнулся.
– Тут главное не перепутать, кто жена, а кто любовница, – поддержал его настрой Юрген.
Сначала нелегал решил отчитаться перед резидентом советской внешней разведки. Тот выслушал его внимательно,
