От кого?
– Точно не от немцев, – поддержал размышления Марсель. – Их туда не пустят. Значит, проверяющий должен быть из вышестоящего органа. Причем не начальственного уровня, не генерал, а техник.
– Что может проверять инспектор из Америки? Водопровод? Канализацию? Пожарную безопасность?
– Слишком мелко, – внезапно глаза старика хитро загорелись. – Деньги. Это святое для штатовцев. Оценка объема ремонта для составления сметы затрат. Это то, что надо. Поверь мне, любой хозяйственник будет просто счастлив, если в его хозяйстве намечается грандиозный ремонт или строительство. Возможность украсть увеличивается кратно.
– Верю. Ты же у нас ведаешь хозяйственными вопросами. – В темноте неизвестности забрезжил свет, и у разведчика улучшилось настроение. Можно было и дружески пошутить над товарищем.
– Ты на что намекаешь, басурманин? – поддержал настрой Марсель, но продолжил развивать тему: – Значит, местный комендант должен получить телеграмму от американского руководства, что к нему едет ревизор по строительной части и им вместе необходимо оценить объем затрат на ремонт помещений, чтобы заложить деньги в бюджет. Так?
– Складно получается, – согласился Батый. – Тогда нам на руку, что там в одном здании два штаба. Наверняка у них рулит комендант от европейского командования армии США, они там раньше засели. Тогда телеграмма должна прийти от натовской структуры, чтобы труднее было проверить. С их бюрократией ни одна разведка точно не разберется. Схема понятна. Оповещение и подготовку соответствующих документов попросим взять на себя Центр. У них возможностей побольше. Тогда вопрос: кто пойдет?
– Тебе лучше не рисковать, ты в этом городишке уже достаточно засветился. Москву для такой разовой акции тоже, думаю, беспокоить не стоит. Значит, пойду я. Английский у меня на уровне, с гарантией. Утверждаешь мою кандидатуру, начальник?
Президент Ведомства по защите конституции заслушивал очередной доклад на совещании по пресечению деятельности террористической организации «Группа Красной Армии». Докладчик намеренно выбрал занудный, суперспокойный тон изложения, как будто верил, что начальник в конце концов заснет.
Это была ошибка. Старший инспектор Франц Кифер, оказавшийся в опале после провала своего агента в рядах революционеров, прекрасно изучил своего шефа и теперь закономерно ждал разноса. Не потому, что докладчик, молодой, но хваткий инспектор, наделал много ошибок. Отнюдь, парень справлялся. Он просто еще не набрался достаточного опыта в выстраивании отношений с начальством.
Президент кипел от раздражения. Накануне он выступал перед комиссией бундестага по этому же вопросу. Это было сборище деятелей, очень далеких от оперативной работы, но считающих себя вправе давать советы и устраивать разнос профессионалу с большим стажем.
Кифер терпеть не мог две категории граждан – журналистов и политиков. Почему-то эти люди считали себя компетентными во всех вопросах мироздания. Сегодня такой политик рассуждает о ходе сложнейшего расследования преступления против государства, а завтра будет давать советы министру сельского хозяйства. Репортер газеты умудряется одновременно сдать в печать и материал о похождениях очередной рок-звезды, и готовит разгромный материал о положении дел в районной поликлинике.
Раздраженный их никчемными советами, главный контрразведчик Германии жаждал действий, динамики, а докладчик своей заунывной манерой вошел в резонанс с настроем начальника. Если бы докладывал Кифер, то, видя настрой шефа, он бы начал с проблемных вопросов. Надо было взвинтить эмоциональность до уровня президентского настроения, засыпать присутствующих риторическими вопросами, тем самым дав шефу возможность включиться и выпустить пар. Получить, безусловно, порцию заслуженных упреков, покаяться, признать ошибки и только потом, когда энергия пойдет на убыль, переходить к текущим оперативным вопросам.
Как и предполагал опытный служака, шеф не выдержал и взорвался. Досталось всем буквально по очереди. Так как Кифер сидел в самом конце стола, до него волна начальственного гнева докатилась уже значительно ослабленной.
– Господин старший инспектор, вы ведете дело с самого начала этой организации. Они выросли буквально у вас на глазах. Вы так и будете дальше наблюдать или, в конце концов, предпримите активные действия?
Если бы они были вдвоем, можно было оправдываться, что я же всегда с вами согласовывал свои действия. Но в присутствии посторонних это будет выглядеть как желание не столько оправдаться, сколько переложить вину на самого руководителя. Зная характер президента ведомства, это однозначно был бы конфликт. В ситуации, когда один провал службы следовал за другим и, самое главное, зацепок для нейтрализации террористов не наблюдалось, обострение отношений недопустимо.
Кифер «включил» лояльного подчиненного. Это техника подхалима, но она практически всегда срабатывает. Надо найти какую-то новую сторону проблемы и попросить совета у мудрого руководителя. Потом, конечно, можно на него наплевать и действовать по-своему, но в данный момент свою шкуру можно уберечь.
– Господин президент, молодежное движение – это же гидра, у которой постоянно отрастают новые головы. Сначала главным врагом был Рудольф Дучке. Трибун, оратор, он создал студенческий профсоюз и семимильными шагами шел к радикалам, но террористом не был. Нашелся человек, не без нашей помощи, остановил его. Сейчас, после покушения, Дучке в коме. Тут же появился Юрген Краль, его заместитель. Этот юноша оказался ярым сторонником террора. После автомобильной катастрофы он упокоился на кладбище. Но появились еще более радикальные молодые люди. И их стало больше. Они реально взялись за оружие. Это Бодер, Гудрун, Малер и Юрген… забыл, как его фамилия… И кто там еще? – обратился он за поддержкой к присутствующим.
– Мюллер. Юрген Мюллер.
– Не забудьте про Ульрику Майнер, – послышались подсказки.
Франц прекрасно помнил фамилию Юргена, но ему нужно было создать ощущение, что его поддерживают коллеги. Это получилось, многие пришли на помощь.
– Если раньше они концентрировались в Западном Берлине, то сейчас они пошли вглубь страны. В конце концов, мы отловим и этих персонажей, но есть ощущение, что на смену первой волне «красноармейцев» придет вторая, третья, и они будут еще многочисленней. Или я слишком драматизирую? Так, коллеги?
Со всех сторон послышались одобрительные отклики. Получилось так, что старший инспектор вместо того, чтобы оправдываться, вернул вопрос обратно шефу, да еще и с поддержкой коллег.
– Все свободны. Идите и работайте, – президент ведомства понял, что его подчиненным больше нечего сказать по существу, а вступать в политическую дискуссию у него не было никакого желания. – Герр Кифер, вас я попрошу остаться.
Инспектор пересел поближе к столу начальника.
– Франц, американцы вне себя от ярости, – наедине президент говорил уже спокойно, без прежнего пафоса. – Министр рвет и мечет. Я с трудом отбился от комиссии из бундестага. Ты можешь мне сказать, кто совершил налет в Гейдельберге?
– Наши «красноармейцы», – невозмутимо ответил Кифер.
– Франц! – буквально взревел разъяренный начальник. – Черт тебя побери! Я знаю, что не инопланетяне. Мне уже переслали их манифест: «Янки вон из Германии». Я спрашиваю, чья группа?
– Шеф, все
