— Уравнения выдохлись, — заметил Гэри.
— Ага. Слишком большой отрезок времени, — откликнулся Юго. — Протяженность больших циклов — около ста двадцати пяти лет. Но если сгладить отклонения на события, которые длятся менее восьмидесяти лет, мы получаем точную и устойчивую модель. Смотри дальше.
Гэри проследил взглядом за турбулентными завихрениями, которые превратились в настоящий ураган в многоцветном океане. — Таким образом сводятся на нет все проблемы с так называемыми «различиями поколений» — это Дорс их так называет. Я могу, к примеру, взять Зоны, в которых целенаправленно увеличивают продолжительность человеческой жизни. Я пытаюсь выстроить уравнение на будущий промежуток времени — но у меня не хватает данных. Как быть? Тогда я рассматриваю историю в целом, и оказывается, что такие культуры долго просто не удерживаются.
— Ты уверен? Я бы предположил, что увеличение предельной продолжительности жизни может внести больше определенности в общую картину.
— Не скажи! Я проверял: когда средняя продолжительность жизни увеличивается настолько, что достигает длительности большого социального цикла — то есть примерно ста десяти стандартных лет, — нестабильность только возрастает. И целые планеты увязают в войнах, экономических депрессиях, всеобщих социальных беспорядках.
Гэри нахмурился.
— Это явление — оно было где-нибудь описано?
— Не думаю.
— Ты полагаешь, именно поэтому человечество не может перешагнуть порог долгожительства? Потому что из-за этого разрушается само общество и приостанавливается прогресс?
— Ну да.
На губах Юго появилась тонкая, немного насмешливая улыбка, по которой Гэри тотчас же определил, что его молодой коллега чрезвычайно гордится своим открытием.
— Нарастание нестабильности, которое неизбежно приводит к… к полному хаосу! — Как раз это и была та глобальная проблема, с которой они никак не могли совладать. Гэри сделалось дурно. — Черт побери!
Юго скривил губы.
— По этой теме, босс, не могу вам сообщить ничего нового.
— Ничего, разберемся, — уверенно сказал Гэри, хотя на самом деле никакой особой уверенности не ощущал. — Ты неплохо поработал. Главное, помни — Империи строятся не за один день.
— Вот уж точно, да только, похоже, рушатся они гораздо быстрее.
Так, невзначай разговор коснулся той глубоко запрятанной причины, которая заставляла их заниматься психоисторией тревожное предчувствие того, что Империя по никому не известной причине клонится к упадку, если не к полному краху. На этот счет существовало множество самых разных теорий, но ни одна из них не казалась достаточно обоснованной. Гэри надеялся, что добьется успеха. Однако дело продвигалось возмутительно медленно.
Юго сделался угрюмым и мрачным. Гэри встал, подошел к нему и дружески похлопал по плечу.
— Выше нос, дружище! Опубликуй то, что у тебя получилось.
— Как можно?! Мы же должны держать исследования по психоистории в тайне.
— А ты просто сделай подборку данных и опубликуй в журнале, посвященном аналитической истории. Посоветуйся с Дорс — она поможет выбрать подходящий журнал.
Юго мгновенно просветлел, оживился.
— Я все напишу, потом покажу тебе…
— Нет, не стоит. Я тут ни при чем, это полностью твои разработки.
— Эй, погоди, ведь это ты показал мне, как проводить анализ, где…
— Это — твои разработки. Опубликуй их.
— Ну, хорошо… Ладно…
Гэри не стал обращать внимание Юго на то, что сейчас любая публикация под именем Гэри Селдона неминуемо привлекли бы к себе всеобщее пристальное внимание. И кое-кто мог бы догадаться, что за простой статьей о влиянии продолжительности жизни на общественную нестабильность кроется невообразимо более важная научная теория… Нет уж, Гэри сейчас лучше не высовываться вообще.
Когда Юго ушел к себе, Гэри еще некоторое время сидел и разглядывал ураганные волны, сотрясающие океан разноцветных потоков, зависший в воздухе над его столом. Потом его взгляд упал на небольшую изящную керамическую табличку, подарок Дорс, с его любимым изречением:
«Минимальная сила, приложенная в переломный момент истории к верно выбранной точке опоры, откроет путь к дальнему видению. Преследуйте только те из ближайших целей, которые ведут к самым далеким перспективам».
Это была цитата из семнадцатого стиха Оракула Императора Камбла Девятого.
— А как быть, если дальних перспектив вообще не существует? — пробормотал Гэри себе под нос и принялся за работу.
Глава 7
На следующий день Гэри Селдон получил урок имперской политики в действии.
— Ты что, не знал, что вас снимают на видео? — спросил Юго.
Трехмерный видеопроектор был включен, и там как раз показывали во всех подробностях пикировку с Бетаном Ламерком. Гэри пришлось укрыться в Университете, потому что имперские гвардейцы не справлялись с толпами, рвущимися в личные апартаменты Селдона. Когда задержали группу людей, пристраивавших аппаратуру для подслушивания тремя ярусами выше комнат Селдона, пришлось даже вызвать подкрепление из дворцовых казарм. И Гэри с Дорс даже на гравиподъемнике ехали под наблюдением эскорта охранников.
— Нет, не знал. Понимаешь, там было столько народу… — Гэри вспомнил, как один из его охранников обыскал какого-то человека, а потом отпустил. Но трехмерные видеокамеры и акустические микрофоны бывают такими маленькими, что какой-нибудь упорный представитель прессы запросто мог спрятать их под обычной одеждой. Кстати, наемные убийцы тоже использовали такое же миниатюрное, но от этого не менее смертоносное снаряжение. Правда, его телохранители умели отличать одно от другого.
Юго со своим далитанским здравомыслием посоветовал:
— Ты бы все-таки дослушал до конца, тебе ж потом все равно, как ни крути, а придется играть в эти игры.
— Я высоко ценю твою заботу, — сухо ответил Гэри. Дорс провела пальцем по губам.
— А по-моему, ты прекрасно справился… — сказала она.
— Я не желаю, чтобы люди считали, что я чуть ли не стер в порошок признанного лидера Верховного Совета! — с чувством сказал Гэри.
— Послушай, но ведь ты именно это и сделал, — заметил Юго.
— Может, и так, но тогда мне казалось, что я всего лишь вежливо… отшучивался, — холодно сказал Гэри.
То, что показывали по видео, напоминало скорее молниеносный словесный пинг-понг, в котором вместо легких шариков летали бритвенные лезвия.
— Но ты обошел его буквально на каждом ходе, — заметила Дорс.
— Да ведь я даже не чувствовал к нему неприязни! Он сделал много хорошего для Империи… — Гэри замолчал, задумался. — Я тогда просто… развлекался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
