Читаем без скачивания Божественное правосудие - Дэвид Бальдаччи

— Даже и не знаю, как вас благодарить, мистер…

— Зовите меня просто Бен. Но наши испытания еще не закончились. Поехали.

До больницы добрались меньше чем за час. Когда Вилли зарегистрировали, Стоун вышел на стоянку и прислонился к пикапу, глубоко вдыхая морозный горный воздух.

Рядом с больницей — большой, вероятно, единственной на несколько сотен квадратных миль — стояло приземистое одноэтажное здание из шлакоблоков.

Подойдя ближе и прочитав табличку, Стоун понял, что это и есть метадоновая клиника, куда каждую ночь под утро отправляется мини-караван пикапов. Затем он увидел перед зданием вооруженного охранника. Когда тот его заметил, Стоун улыбнулся и помахал рукой. Охранник не улыбнулся и не помахал в ответ. Вместо этого он положил руку на пистолет в кобуре. Стоун развернулся и пошел назад к больничному корпусу. Присутствие вооруженного охранника может означать повышенный интерес к клинике со стороны наркоторговцев либо наркоманов. Стоун знал, что жидкий метадон сам по себе не дает кайфа, вот почему его используют для лечения наркозависимости. Но в сочетании с другими лекарствами, например, с седативными таблетками, он может создавать убийственный коктейль.

Примерно через час вышел Боб и сообщил, что жизнь Вилли вне опасности.

— Какой диагноз? — спросил Стоун.

— Сказали, что передозировка.

— Это понятно. А не знаете чем?

— Доктор в отделении экстренной помощи спрашивал то же самое. Войдя в трейлер, я видел, что Вилли держит трубку для крэка. Он быстро ее спрятал, но я успел заметить.

Стоун покачал головой.

— Крэк[10] — стимулятор. От стимуляторов зрачки расширяются, а не сужаются с булавочную головку. У Вилли передозировка депрессантом.

— Ну да, я могу и ошибаться, — охотно согласился Боб.

Старик порывался заплатить за помощь, но Стоун отказался.

Боб высадил уставшего как собака Стоуна у меблированных комнат. Медленно поднимаясь по лестнице, Стоун подумал, что, невзирая на полицейскую облаву, из Дивайна нужно скорее уезжать. Вот только поспит немного…

ГЛАВА 29

Утром уже весь город знал о подвиге приезжего. О чудесном спасении внука Боб Кумс рассказывал каждому встречному, в результате новость распространилась мгновенно.

— Таких хладнокровных парней я еще не встречал, — повторял он без устали, характеризуя Стоуна.

— Говорят, он воевал во Вьетнаме, — заметил один из его собеседников. — Такой не растеряется в трудную минуту.

— Настоящий герой, — восхищенно вздохнула какая-то леди и тихонько добавила, обращаясь к подруге: — Как жаль, что он тратил свои силы на какого-то Вилли Кумса.

Утром шериф Тайри явился к Стоуну прямо в комнату с поздравлениями и выражением благодарности.

— Вилли, по сути, хороший парень. Вот только гробит себя наркотой.

— Он ведь забойщик? — спросил Стоун.

— Откуда вы знаете?

— Рубцы и синяки на руках. И угольная пыль, въевшаяся в кожу. Его мать в курсе?

— Ширли-то? Вряд ли ее это волнует.

— Боб Кумс говорил, что его сын, отец Вилли, погиб.

— Так точно. Несчастный случай на охоте. Не стал надевать оранжевый плащ, и его приняли за оленя… Кстати, Аби просила передать, что у нее есть для вас работа. Оплата прежняя.

— Спасибо.

После вчерашних новостей по радио общаться со служителем закона стало еще неуютнее.

Когда Стоун появился в заведении «У Риты», его ждал приготовленный Аби завтрак. Посетители улыбались и приветственно махали руками; несколько шахтеров, подойдя, хлопали по спине, благодаря за спасение товарища.

— Ну, каково чувствовать себя героем? — спросила Аби, наливая кофе.

— Главное, парень жив. Хотя до излечения ему далеко. Я имею в виду его зависимость.

— Как у большинства шахтеров. В общем-то Вилли Кумс неплохой юноша. В школе они с Дэнни играли в одной команде. Лучшие друзья, только рассорились.

— Из-за чего?

— Когда мы были все одинаково бедными, все было в порядке. Когда же мы получили компенсацию, Вилли вдруг решил, что Дэнни ему что-то должен. Мы, конечно, давали ему деньги, но он спускал их на наркотики.

К ним подошел высокий худощавый мужчина, единственный из присутствующих в зале в костюме и с галстуком. Седые волосы были модно острижены и аккуратно расчесаны на пробор, серые глаза смотрели внимательно и серьезно.

— Чарли Тримбл, — представила его Аби. — Издатель и редактор «Дивайн игл», нашей местной газеты.

Сердце Стоуна вздрогнуло и болезненно сжалось.

Улыбаясь, Тримбл сказал:

— Бен, мне бы очень хотелось взять у вас интервью о происшествии с Вилли. Не только из-за того, что это увлекательнейшая история, но и потому, что нам пора возрождать здесь движение спасателей-добровольцев.

Аби посмотрела на Стоуна:

— Вы не против?

Тщательно подбирая слова, Стоун медленно ответил:

— По большому счету я не совершил ничего особенного. И не стремлюсь к известности только лишь потому, что кому-то помог.

Улыбка Тримбла стала еще шире.

— Еще и скромный! Отличный материал. Лишь несколько вопросов, Бен. Можем сделать это прямо сейчас, а можем у меня в редакции.

— Аби, если у вас есть для меня работа, это было бы замечательно. — Стоун перевел взгляд на Тримбла. — Простите, мистер Тримбл, лучше побеседуйте с Бобом. Он сделал не меньше моего. А то и больше.

— Всего парочка вопросов, а?

— Извините.

Тримбл вернулся за свой столик и с явным раздражением взял кофе.

Полдня Стоун трудился в ресторане, остальные полдня — в доме Аби, каждую минуту тщетно пытаясь найти выход из положения. Если уехать из города, его, вероятнее всего, схватят; если остаться — кто-нибудь догадается, и федералы устроят здесь большой шмон. Всего несколько раз в жизни Стоун, как сейчас, не знал, что предпринять.

Возвращаясь в меблированные комнаты, он увидел стоящего перед домом Боба Кумса. Старик заметно нервничал: покачивался с пятки на носок, сунув руки в карманы, и созерцал тротуар.

Стоун пересек улицу.

— Привет, Боб. Как там Вилли?

— Мы можем где-нибудь поговорить без лишних глаз и ушей?

Боб нервно оглянулся по сторонам.

Стоун провел его к себе.

— Что случилось?

— Утром в больнице я говорил с Вилли, потом с докторами. И некоторые вещи мне непонятны.

— Например?

— Это типа того, что вы мне говорили. Наркотик, который, как Вилли утверждает, он принял, не приводит к таким последствиям.

— Это был крэк?

— Так сказал Вилли.

— Он мог перепутать.

Боб покачал головой.

— Я знаю, некоторые считают его конченым наркоманом, но это не так. Он толковый мальчик, только гробит себя в забое. Пошел в шахту сразу после школы и сейчас выглядит так, будто проработал под землей лет тридцать — такие уж там условия. Но если он говорит, что принял крэк, значит, принял крэк, можете не сомневаться.

Стоун внимательно смотрел на него, толком не понимая, что старик хочет этим сказать.

— Боб, если что-то кажется вам подозрительным, то стоит поставить в известность шерифа.

— Я вот тут вроде как думаю… вам бы вмешаться.

— Мне? Вмешаться во что? — осторожно спросил Стоун.

— Вы спасли Вилли жизнь. Ясно, что вы много повидали, разбираетесь в лекарствах. Я и подумал, что если вы потолкуете с Вилли, посмотрите на дело, так сказать, его глазами, то, может, что и обнаружите.

— Я не частный детектив.

— Я потерял сына. Поймите, кроме Вилли, у меня никого нет… В общем, хотел сказать… Если вы поговорите с Вилли, я буду вам благодарен. Если нет, все равно спасибо за то, что вы для нас сделали.

— Этот тип из газеты, Тримбл, встречался с вами?

— Да. Задавал вопросы. Я рассказал ему про вас. Говорит, что напишет статью. Сказал, что вы не захотели с ним разговаривать.

— Я не больно-то люблю рекламу. А Тримбл местный?

— Нет, он здесь на пенсии. Купил небольшую усадьбу прямо у реки и принял руководство здешней газетой.

— Он раньше занимался журналистикой?

— Еще как.

— И где же?

— Мне говорили… А, в «Вашингтон пост»!

«Проклятие!»

— Послушайте, Бен, я заплачу, займись вы нашим вопросом.

— Боб, обратитесь к шерифу. Это его работа. Не моя.

— Но…

— Простите, Боб. Не могу.

ГЛАВА 30

Позже Стоун пошел в магазин сувениров и сделал то, чего делать совсем не хотелось. Он позвонил Рубену.

— Оливер, объясни, где ты находишься, — сразу же сказал тот.

— Рубен, слушай и не перебивай. Мне нужно кое-что узнать.

В разговор вклинился еще голос: Аннабель.

— Оливер, мы хотим тебе помочь. Где ты?

— Я не собираюсь вас впутывать. Поэтому не пытайтесь меня разыскать. В любом случае я этого не заслуживаю.

— Меня не волнует, убивал ты тех двоих или нет. Меня волнуешь ты.