натравит Кару и Пупсика. Она больше не слабая, и хорошо знает, в чем ее сила.
Саша… Ее Саша… Тот человек, который смог вылечить старую и воспаленную рану в груди, что казалось совсем невозможно.
Девушка улыбнулась, а затем смахнула платком остатки слез и подошла к своему туалетному столику, чтобы обновить макияж.
Через двадцать две минуты и тридцать девять секунд из своей комнаты выходила уже не слабая и заплаканная девочка, а гордая и красивая женщина, которая являлась Анной Галактионовой, первой женой Александра Галактионова. Того, кто уже сумел поставить на уши не только всю Империю, но и окрестные страны. А еще, говорит, что это только начало. А такого мужчину должны окружать самые лучшие женщины, такой она и будет… И таких она ему подберет!
Глава 9
пгт. Ерофей Павлович
мятежная Мистическая Метрополия Меньшиковых
«Русские — странные люди» — так думал комендант Синь Ка Фил, когда задумчиво рассматривал вылепленное на фасаде здания название станции и, по совместительству, поселка городского типа «Ерофей Павлович».
Кто, вообще, так по-дурацки называет город? То ли дело у них в Китае — «Холодный Конь Лягающий Небо» или «Сломанный Рог Третьего Сына Дьявола» — сразу видно, что серьезные города. А это… Еще бы Иваном Ивановичем назвали, дураки!
Синь Ка Фил находился на службе. Дозоры были разосланы в обе стороны от поселка, дабы, в случае чего, предупредить о подходе неуловимого бронепоезда. Гордость китайской армии, совершеннейшее дитя инженерной мысли Империи Драконов, ранее носящий название «Свирепый Вепрь Повергающий Врагов Копытом» был позорно утрачен.
Сейчас китайцы уже прозвали его «Призрачным Ветром», ведь он появлялся внезапно, наводил хаос и приносил разрушение, и тут же удалялся в неизвестном направлении. Самое странное и, поэтому, ужасное было то, что, похоже, рельсы ему были не нужны. Да, бронепоезд, по задумке конструкторов, мог пройти небольшое расстояние по ровному и твердому грунту, но этому бронепоезду, по свидетельствам немногочисленных выживших не страшны были и буераки, а некоторые божились, что он, вообще, ЛЕТАЕТ! Контуженные, наверное.
Комендант выкинул пахучую папиросу, за которую ему бы надавали по шапке на родине, но тут он был самым главным и мог сам настучать, кому угодно. И зашел в теплое помещение, где была организована военная комендатура поселка и узел связи. Несколько китайских офицеров зевали у мониторов, время было позднее, да и ему пора было на боковую. Тем более, что ему сейчас согревает кровать его послушная Су Линь, что он взял специально с собой в качестве телефонистки, пока его законные жены далеко отсюда растят его наследников.
Он открыл дверцу холодильника и достал оттуда бутылку настоящего французского шампанского. Затем взял из серванта два хрустальных бокала и тщательно поглядел на свет, пытаясь разглядеть грязь или пыль. За спиной раздался сильный, но короткий шум, как будто одновременно упало несколько тяжелых предметов. Синь Ка Фил быстро развернулся и… бутылка выпала у него из рук, а сам он захрипел, так как его схватили за горло и, приподняв, прижали к стене.
Зато, с такой высоты, ему открылась интересная картина. Все его подчиненные валялись без сознания, вырубленные (или убитые) меньше чем за секунду… одновременно. А перед ним стоял моложавый старик и презрительно кривил лицо, так что его изящные тонкие усики смешно топорщились. Но смешно Синь Ка Филу не было. Ведь этот мужчина в странной одежде и широкополой шляпе с пером рассматривал бутылку дорогущего шампанского, которое он ловко подхватил в воздухе, и, кажется, сдерживал рвотные порывы.
— Су-у-ука… — расстроенно протянул он, а затем поднял глаза на коменданта. — Серьезно, шампанское⁈ Может у вас какая-то настойка завалялась? На женьшене там… да хрен с ним, с женьшенем! На скорпионе тоже пойдет! Но… только не это!
Он потряс бутылкой перед глазами Синь Ка Фила, и в его взгляде была такая глубочайшая печаль, что комендант невольно проникся таким неподдельным горем.
Так он и потерял сознание.… Проникнувшись горем странного франта. Поэтому он не видел осторожно вылезший из чащи леса неуловимый бронепоезд. И да, рельсы ему были не нужны. Веселые залпы бортовых орудий помножили на ноль 119-й особый артиллерийский полк Армии Драконов, что находился в засаде, ожидая этот самый бронепоезд. А вот уже в палатке покойного командира артполка странный франт нашел целый ящик настойки.
— Женьшень… — мечтательно произнес он, улыбаясь окровавленным лицом, причем кровь была исключительно вражеской. — Надеюсь, похмелье будет лёгким…
* * *
«Если что-то делаешь — делай это хорошо, плохо и так получится» — именно с таким напутствием посылали нас, молодых учеников Охотников, в подземный муравейник, где прятались такие муравьишки, что при всем моем уважении и любви к Красивой, она для них была «на один зубок».
Старый Гад… то есть Мак, был тем еще… гадом. Он всем своим видом и поведением транслировал посыл, что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих», и мы в это искренне верили. До того момента, как Королева Матка собралась сожрать моего другана Сиги — сильного, но очень неповоротливого парня. Ну, как для Охотника, конечно.
Я не успел ахнуть, как из Тени вышел Мак, сгреб в охапку Сиги, которого вообще-то звали Сигизмундом, погрозил мне пальчиком, и… снова ушел в Тень. Нет, эту Королеву я всё-таки завалил, но Сиги с тех пор больше не видел. Как мне уже потом рассказали Охотники — когда я сам начал носить гордое имя Охотника, что Душеловы о-о-о-очень штучный продукт и терять хоть кого-то просто недопустимо. Если ученик накосячил — он не умирал, но совершенно точно не становился полноценным Братом. Кодекс не давал права на ошибку. Вообще ни на одну.
Так вот, о чем я. Александр Галактионов не может просто так взять и жениться. Не то, чтобы мне нужно обожание и восхищение, но вот немного уважения мне точно не помешает. А еще страх… да, вот страх — будет, вообще, хорошо!
Но уважения, а тем более страха, точно не добьешься в безопасном, бывшем губернаторском, особняке под защитой кучи гвардейцев знатных Родов. Нет, нужно что-то поинтересней. Тем более, что с Анной меня обручила сама Императрица. Я, кстати, узнал, какие «плюшки» за это положены. Из существенных были всего две. Первая — развести нас теперь могла только сама Императрица. С одной стороны выглядит, как подстава — могла бы и предупредить. Но, пожалуй, я ее прощу. Лиза тогда была не в себе, да и разводиться с Аней я точно не собираюсь.
Вторым «ништяком» была вполне годная вещь. Если со мной и Анной что-то случится, а остальные родичи не смогут никак помочь нашим детям, то они отправляются под крыло Императорской семьи. Такая себе крестная всех еще нерожденных наших деток Лиза получилась. Нет, умирать я точно не собираюсь, но своеобразная «страховка» грела сердце, за что Императрице большое и человеческое спасибо.
Прямо сейчас я рассматривал на планшете большое ярко-красное пятно с названием «Аномалия», что находилась не то, чтобы сильно глубоко в Эпицентре, но и не на границе. Удивительно это пятно был тем, что даже в центре Эпицентра таких «аномалий» не было. Радужные Разломы были, а вот аномалий нет. Это было странно, ведь ткнув в нее, любой желающий видел надпись «Вход запрещен. Чрезмерная опасность.» Такой же «чрезмерной опасностью» были помечены Радужные Разломы, вот только вход в них почему-то не запрещали.
Я не просто так заинтересовался этой странной местностью. В рамках подготовки к свадьбе я периодически общался со вторым «женихом» — Андрюхой. В основном, чтобы сказать, что я не против очередного «очень нужного и уважаемого гостя». Ну, или предложить новый сорт «Императорской Розовенькой», что приготовил Петрович на своей винокурне. Надо сказать, что Андрюха наотрез отказался, узнав, из каких ингредиентов она производилась. Ладно, сам себе злобный Буратино, а нам больше достанется. Гвардия уже сняла пробу и осталась в восторге. Правда, не все всё помнили, но в восторге были исключительно все. Такие дела, да…
Так вот, Андрюха как-то восторженно обмолвился, что «жаль, что невозможно попасть на место венчания первого Императора». А затем добавил контрольный мне в мозг: «ну,
