до всех проявлений. Даже остаточную, — ответил за всех Кремер.
— Любопытно! Значит, зрячий не только приемник, но и хороший передатчик. Замечательно! — дед подошел к Глебу и бесцеремонно оттеснил нас всех. — Каков, говоришь, уровень твоей силы?
— Единица… — осторожно ответил тот, испуганно всматриваясь в лицо Элазара. Дед скривился. Ему явно не нравилась настороженность юноши. А вот не надо так пристально смотреть на человека. Может, вы что-то замышляете или, вообще, его на опыты сдать хотите? — А что?
— Ничего, — усмехнулся чародей. — Глупости все это. Уровень магии, бла-бла-бла… Не в том спектре мерили. И, вообще, сила, она здесь!
Дед похлопал ошарашенного Глеба по груди аккурат напротив сердца.
— Вот тут сила, мой мальчик. Хорошо запомни это. Сила в каждом, но только истинные чувства могут ее освободить и направить. Ты понял?
— Кажется… — робко произнес он.
— Всем вам не хватает опыта. Тренировки начну с завтрашнего утра. — Это касается всех троих, уяснили? — окинул нас взглядом Фонтей.
— Как троих? А я? — возмутилась Жавурина. А потом обернулась ко мне. — Ты куда это собралась без меня, а?
Я лишь пожала плечами, потому что и сама не знала, куда мы планируем направиться. Собственно, еще и плана никакого не было.
— Как хотите, но я тренируюсь с вами! — потом Юлка посмотрела на деда и грозно произнесла: — Куда Ксюха с Глебом, туда и я! Так и знайте!
— Да, понял уже, — тяжело вздохнул чародей, а Кремер, стоящий рядом со мной, кажется, застонал. — Ладно, детишки. Война войной, а обед по расписанию. Прошу к столу, там все и обсудим.
Стол расширился, округлился и оброс стульями. А на белоснежной скатерти уже дымились тарелки с супом, стояла гора свежеиспеченных булочек и еще множество разных тарелок с колбасами, паштетами, сыром и даже фаршированными оливками.
Без Глеба, как успел рассказать мне Вест, в храме нам пришлось бы туго. Поэтому то, что мы нашли и раскрыли зрячего, уже приближало нас к разгадке гефовских планов. Но вот на Жавурину никто не рассчитывал, хотя в совместных тренировках ей не отказали. Наивные. Я знала Юлку лучше. Если уж она что-то задумала, то пойдет до конца. Ей стоит или полностью стереть память, или просто смириться с тем, что в храм она все же идет вместе с нами.
В целом, обед прошел на удивление весело, оживленно и информативно. О путешествии не сказали ни слова, зато спланировали занятие, а потом разбрелись отдыхать. Именно на отдыхе и настоял дед, потому что на следующее утро ад пришел за нами. У ада было имя — Эзур Элазар Фонтей.
Я уже привыкла просыпаться с рассветом, пробегать свои положенные круги и делать разминку. Для Юлки же все это было в новинку. И если первый день она продержалась на упрямстве, то на второй, когда особенно заныли все мышцы непривыкшие к подобным нагрузкам, Жавурина не выдержала.
— Как ты все это терпишь? — процедила она, еле переставляя после тренировки ноги.
— Втянулась, — пожала плечами я.
Для меня сейчас каждая утренняя пробежка казалась праздником, потому что рядом бежал Вест, и я могла находиться с ним рядом, хоть какое-то время. Потому что иного нам не оставлял Фонтей, спланировав наше расписание так, что когда заканчивались занятия никто из нас не мог ни о чем кроме сна думать. Лишь одно желание — доползти до кровати и упасть, выспаться, хоть немного отдохнуть. Но разве достаточно шесть часов сна для молодого растущего организма? Дед считал, что вполне, другие мнения его не волновали, а следовательно, являлись неверными и вредными.
Неизменно, утро начиналось с его:
— Леди, дюжину кругов, остальные — две!
И я привычно бежала, чувствуя рядом ровное уверенное дыхание Кремера, старательное пыхтение Глеба и тихие нецензурные слова Жавуриной откуда-то сзади.
Но не только у нее было негативное восприятие занятий спортом. Как ни странно, Элазар тоже вел себя странно, когда Юлка этим самым спортом занималась. Однажды, закончив отжимания, я стала свидетельницей весьма странной, я бы даже сказала, пикантной ситуации. Жавурина пыталась выполнить стандартную для нас, ледей, дюжину подтягиваний на турнике. Она висела объемным мешком, выставив вперед свою необъятную грудь, обтянутую белой футболкой с нарисованной кошачьей мордочкой. Ткань в той части так натянулась, что, казалось, у несчастного животного вот-вот выскочат глазки.
Элазар, не ожидая подвоха, обернулся, чтобы чуть подбодрить ее в своей лениво саркастической манере, да так и завис с озадаченным выражением лица, успев произнести лишь:
— Леди-леди, на турнике подтягиваться нужно, а не вис… — Кадык деда нервно дернулся, а глаза приросли к тому самому месту на футболке Юлки, где мучился бедный котенок.
— Это не турник, а орудие пыток какое-то! — отдуваясь, пропыхтела Жавурина, отчего ее грудь заколыхалась еще интенсивнее.
На лбу Фонтея выступила испарина, а щеки покрыл густой румянец. Он полез в нагрудный карман пиджака, извлек оттуда кружевной батистовый платок и промокнул пот, по-прежнему не отводя глаз от тоже изрядно взмокшей Юлки.
— Жарко сегодня, — хрипло посетовал он.
— Угу, — поежилась я и хмуро посмотрела на затянутое облаками небо.
— Позвольте, леди, — Элазар откашлялся и подошел к Жавуриной, чтобы помочь ей спуститься. Руки на ее талии он задержал преступно долго. — Я думаю, подтягивание женщинам вовсе необязательно. Попробуем отжимания, — сказал ей довольно мягко, с сожалением отступая на шаг и пряча руки за спину, а потом обернулся ко мне и прикрикнул: — Ксения, быстро на турник! Полторы дюжины подтягиваний!
Вот, как Юлка, так женщина, леди, а как я, так, будьте любезны, Ксюшенька, сделайте восемнадцать подтягиваний. Обидно, понимаешь! Но роптать на судьбу не стала, а поспешила исполнить приказ своего гуру. Все же обучал Фонтей здорово. Объяснял доходчиво, с огоньком, и, что греха таить, продвинулась я значительно и даже делала успехи. Особенно, мне нравилась телепортация. Когда пласт за пластом раздвигаешь пространство, чтобы отправить в заданную точку предмет, существо или, вообще, для того, чтобы переместиться самой, то чувствуешь себя если не богом, то кем-то к нему очень близким и практически всемогущим. В такие моменты я отлично понимала магов, возомнивших себя высшей расой. Жертвы эксперимента!
Когда подпрыгнула и зацепилась руками за планку турникета, обрадовалась еще одному приятному дополнению к моему заданию. Сверху видно значительно больше. А посмотреть было на что.
В паре десятков метров от меня отжимался бывший
