из года в год, приходит весна. Вам не только не нужно ничего для этого делать – вы и не можете ничего сделать.
Так же как вы не можете поменять погоду, вы не всегда сможете мгновенно изменить свои мысли и эмоции. Иногда вам, конечно, удается чего-то добиться, но в целом попытки управлять собственными переживаниями часто приводят лишь к обратным результатам.
Пытаясь пересилить нежелательные мысли или побуждения при помощи силы воли или мотивирования, мы наделяем исходные мысли силой, которой у них изначально нет. Пересиливать-то нечего – у мыслей нет собственной силы. Побуждения даже приносят пользу, предупреждая вас о том, что вы погружаетесь в свои мысли. К счастью, эта «проблема» способна устранить себя сама.
Вы безмерно облегчили бы себе жизнь, если бы увидели в мыслях о пончике то, что они в действительности собой представляют, – привычные временные переживания. Они не являются вами и вам не принадлежат, и это прозрение отняло бы у мыслей силу. А без нее они угасли бы сами собой.
Третий недостаток волевого подхода в том, что им не всегда можно воспользоваться, – ведь он требует огромной энергии и высокой концентрации. Подумайте, сколько необходимо усилий, чтобы сосредоточиться на новой мысли в момент, когда разумом командует побуждение! Если это и получится, то только на миг.
Допустим, вам удалось проигнорировать одну конкретную мысль о пончике. Но вы при этом израсходовали много психической и эмоциональной энергии и заострили внимание на других мыслях о пончиках. Теперь вы психически и эмоционально истощены, а вероятность появления новых мыслей о пончиках выросла. Все это отнюдь не помогает справиться при помощи силы воли со следующим побуждением.
Тот факт, что применение силы воли требует энергии, означает, что волевых усилий не всегда хватает. Когда вы не в лучшей физической, психической или эмоциональной форме, мобилизовать волю труднее. В такие моменты активность высшего мозга (требующаяся для проявления силы воли) несколько снижается и на первый план выступает низший мозг. И, как это ни парадоксально, когда вам больше всего требуется сила воли, вы меньше всего можете на нее рассчитывать.
Когда речь идет о неослабевающей силе воли и дисциплине, можно задать себе главный вопрос – более существенный, чем «Действенный ли это подход?»: «А чего я в конечном счете хочу добиться?»
Вы, конечно, желаете избавиться от привычки. Но какой ценой? Разве вы добиваетесь не свободы? От одержимости, от побуждений – возможности распоряжаться своим сознанием и телом разумно и с пользой для себя, наслаждаться жизнью в полной мере? Разве не этого вы хотите на самом деле?
Если так, поразмыслите вот над чем: ужесточение борьбы – это не решение. Ужесточение борьбы не согласуется с жаждой свободы, ведь вы хотите избавить себя и от необходимости бороться.
Свобода приходит, когда вы прозреваете и видите новую истину.
ОТКАЗЫВАЕМСЯ ОТ СИЛЫ ВОЛИ
Сказать, что Валери тревожилась о своих детях, – не сказать ничего.
Она то и дело в деталях представляла всевозможные беды, которые случаются с ее детьми: как они заболевают, как их отвергают друзья, как они становятся жертвами несчастного случая и терпят разные муки. Ничто из того, что она воображала, не было фактом ни настоящего, ни прошлого. И ничто в реальном мире не указывало на то, что жизнь ее детей может иметь хоть что-то общее с картинами, которые Валери себе рисовала. Волнения были просто мыслями, систематически возникавшими у женщины.
Как часто бывает, когда нами начинает командовать какая-то мысль, одна половина Валери (ее природная мудрость) понимала, что происходит на самом деле. Но сиюминутным мыслям – той половине, которой руководила привычка, – было все равно. Эта половина тревожилась независимо от того, имелись ли для того реальные основания.
Поскольку та половина Валери, которая была мудрее, понимала, что к чему, сама она пыталась повлиять на происходящее. И разумеется, призывала на помощь силу воли. Валери, как и многим из нас, никогда не приходило в голову, что тревожные мысли не нужно менять или исправлять.
Итак, она бросала в бой силу воли. Когда при мысли об очередном несчастье ее сковывал страх, она изо всех сил взывала к себе голосом разума, уговаривала себя не прислушиваться к мучительным мыслям и пыталась дать им отпор.
«Не надо так думать, Валери! – говорила она себе, стараясь заглушить страхи. – Дети в порядке; посмотри на них! Сейчас никаких проблем нет». Но когда ей было страшно, когда уже не хватало ресурсов и ею овладела тревога, уговоры редко помогали.
«Держись фактов», – убеждала она себя, пытаясь пересилить страх логикой. В другое время это, может, и помогло бы, но когда разумом руководил парализующий страх, то здравый смысл не помогал.
Валери изо всех сил тщетно старалась заставить себя успокоиться. Тревога сильно истощает. Попытки уговорить себя не беспокоиться напрасно изматывали, а сосредоточенность на страхе приводила лишь к тому, что ужас не покидал Валери.
Но она все-таки поняла, что есть и другой путь. Благодаря нашей совместной работе она начала воспринимать свои страхи просто как несущественные привычные переживания. Осознание, что жуткие воображаемые истории с ее детьми безличны и незначимы, дало Валери невероятную свободу.
Эти истории ни о чем ее не предупреждали, и ей не следовало ничего с ними делать. В действительности они даже не были ее историями. Всего лишь нежелательные, но хорошо известные мысли, частые и потому ожидаемые, только и всего. И чем больше Валери опасалась, что они придут, тем чаще они являлись.
Валери узнала: можно относиться к тревоге как к сигналу, предупреждающему, что воображение начинает ее морочить. Тогда, прежде чем все зайдет слишком далеко, она заметит, что использует силу мысли не по назначению. Постепенно Валери стала все смелее предоставлять свои страхи самим себе, и у нее высвободилось очень много времени и энергии. Как ни парадоксально, она обнаружила, что чем меньше она что-то делает с пугающими мыслями, тем охотнее они оставляют ее в покое. Теперь они покидали ее быстрее – сами собой – и навещали реже.
Через два-три месяца страхи Валери ослабли, и она уже не могла вспомнить, когда в последний раз ее охватывала тревога за детей. Временами у нее все-таки возникали пугающие мысли – ведь привычка успела укорениться. Но чем меньше Валери придавала значения присутствию страхов, тем меньше она их ощущала и тем реже они ее посещали – а все благодаря тому, что Валери перестала обращаться к силе воли и отгонять свои мысли.
Когда Валери увидела, что ее страх – это бессильная преходящая мысль, ей нечего стало пересиливать волей.
Глава 10. Угасает любая мысль
Как вам уже
