Читаем без скачивания Сокровище forever! - Кирилл Кащеев

– Заказчика ищу, – вслед за Вадькой буркнул тот. – Уже почти нашел…

– Потом заказчика! – взвыл в зале музея несчастный бизнесмен. – Куда она ворованную пектораль дела?

– Я ничего не крала! – упрямо поджимая губы, повторила похитительница № 3. – Заказчик и не просил ее воровать – ее просто надо было переложить в другое место.

– Так пектораль еще здесь! – взревел Остапчук, мгновенно переходя от отчаяния к надежде. – Говори, где?

– Ребята, заказчик вовсе не за границей! – прикрывая микрофон, довольно сообщил Вадька. – Он у нас в городе! И ящик у него на местном сервере. – Вадька в офисе хищно пошевелил пальцами над клавиатурой, что сулило неведомому заказчику изрядные неприятности.

– Скажу, чего уж теперь скрывать, – тем временем хмыкнула похитительница.

– Есть! – радостно прошептал в офисе Вадька. – Знаете, что тут в папке «Исходящие»? Письма к дедку и Раймунде! Это он притащил в музей всю компанию психов! Специально! Ну и кто же ты такой умный?

Вадька в офисе пробежался пальцами по клавиатуре…

«Специалистка по особым поручениям» в музее отхлебнула из стакана…

Глаза у Вадьки выпучились, он издал невнятный хрип…

Глаза у специалистки выпучились, она издала невнятный хрип…

Стаканчик вывалился у нее из рук, обливая и без того мокрую перину остатками воды. Женщина вцепилась пальцами в горло. И с глухим «бум!» – удар головы о стол – рухнула навзничь.

…и с тихим присвистом ровненько задышала.

– Она спит! – специально громко, чтоб через микрофон Саляма ее хорошо слышали в рабочей комнате «Белого гуся», закричала Мурка, нащупывая пульс на запястье похитительницы. – Ей дали сильное снотворное! – Рыжая оглядела столпившихся вокруг людей – и ее взгляд остановился на бутылке в руке Светланы Вениаминовны. – Вы! – растерянно охнула девочка.

– Это не я! – Светлана Вениаминовна пятилась под устремленными на нее взглядами. – Я ничего не делала! Господин сыщик, ну скажите же им! – она повернулась к Саляму, все это время дисциплинированно, как ему и было велено, пялящегося в будто бы подключенный к Интернету мобильник.

– Вы ничего не делали, – так же заторможенно, как и Вадька в офисе, повторил Салям в музее. – Я только что зашел на почтовый ящик заказчика!

– Странно, – себе под нос прошептал «эльф», – а мне казалось, вы просто заставку разглядываете.

– Вот именно – казалось. – Салям спрятал мобильник за спину. – Сервер, с которого отправляли письма и вам… – Салям указал на старичка-ученого, – и вам, – он кивнул поэтессе, – и ей! – он покосился на сладко спящую «специалистку по особым поручениям». – Это сервер страховой компании «Няня для взрослых». Владелец…

Но договорить ему не дали:

– Ха! – громко сказал Неваляшкин. – Так это ж… «Остапчук-страх»! Короче, Остапчуковская страховая компания! Выходит, он все это время, считай, сам у себя пектораль тырил? И тетка эта тоже на него работала? – он ткнул пальцем в сторону спящей «специалистки по особым поручениям». – А как услышал, что она колоться начала, снотворного в минералку сыпанул, чтоб не разболтала, где пектораль запрятана? Чего ж ты ее не замочил – надежнее было бы! Ну ты даешь, Олежка! – Неваляшкин захохотал, раздувая красные щеки, приседая от восторга и тряся брюшком. В этот момент своего торжества он, как никогда, был похож на развеселившегося гнома.

Глава 16. Все сходится, но зачем?

– Вообще-то, на Остапчуке все сходится, – в офисе сказала Катька.

– Остапчук у нас уже был подозреваемым один раз – по другому делу! – возмутился Сева.

– Так что – это делает его честным человеком на веки вечные? – малая одарила его презрительным взглядом. – Он мог только сказать, что заказал для пекторали бронированную витрину – а на самом деле поставил самую обычную! Специально, чтоб разбить смогли! Раззадорил дедка-ученого своими письмами – специально, чтоб тот спер пектораль! Еще и подначил. Это он себя за внутренний голос выдавал! Это его камера не поймала! А если бы дедок все-таки не повелся – как запасной вариант была Раймунда. И Остапчук наверняка на самом деле знал, что прожорливый Пилипенко удерет к фуршету и пектораль останется без охраны! И сигнализацию Остапчук мог отключить! Пектораль украли, он вроде как ни при чем. Его «специалистка по особым поручениям» забирает добычу у вора и припрятывает. Остапчук бы ее через пару деньков потихоньку из музея вынес – и продал!

– Да зачем ему это надо? – почти в отчаянии крикнул Сева. – Не станет он даже из-за полутора лимонов подставляться – по сравнению с его состоянием это вообще не деньги!

– При условии, что у него еще есть состояние! – усмехнулся Вадька, наклоняясь к микрофону.

Глава 17. Полтора миллиона – не деньги

– Когда вы пришли на презентацию… – по Вадькиной указке Салям повернулся к Неваляшкину, – вы говорили что-то насчет денежных потерь господина Остапчука?

Все еще хихикающий «гном» смахнул слезы с маленьких хитрых глазок.

– Да он весь как есть потерянный! За последний месяц столько бабла выплатил – небось теперь у шофера на бензин занимает!

– У вас действительно нет денег? – журналистка Карина сжала кулачки, на щеках у нее полыхал гневный румянец. – А еще спонсорство обещал! Ладно! Так даже лучше! После того как выйдет наша передача – о бизнесмене, укравшем сокровище нации, – Карина обличающе указала на красного, как вареный рак, Остапчука, – спонсоры к нам в очередь построятся!

– Я ничего не крал! – раздувая щеки заорал бизнесмен. – Я… Можно вас на минутку? – взмолился он, поворачиваясь к Саляму и делая шаг в сторону темного проема дверей, явно приглашая выйти из зала. – Нам нужно поговорить!

– О! Правильно! – возрадовался Пилипенко. – Сейчас он этого в темноту заманит и по голове даст! А я его прямо на горячем арестую – чтоб знал, ворюга, как на честного, но голодного человека свои преступления сваливать!

– Вы только господину Остапчуку с собой стульчик дайте, – ехидно посоветовал Гена, – иначе он до головы господина сыщика не достанет!

Салям, железной башней возвышающийся и над Остапчуком, и над Пилипенко, лишь поглядел на них сверху вниз…

– Молчи, Салям! – немедленно распорядился в офисе нервно тискающий микрофон Сева. – Нам не до них, тут дело жизни и смерти! Если наш заказчик – это одновременно наш преступник, кто нам гонорар заплатит и за что?

Салям величественно кивнул и, помахивая так и оставшейся у него в руках каской, неторопливо направился в опустевшую нишу, усыпанную осколками разбитой витрины.

Остапчук быстренько потрусил рядом с ним. Остановился и, придвинувшись поближе к Саляму – его физиономия расплылась на весь офисный монитор, – зашептал, то и дело нервно оглядываясь на любопытно пялящихся на них людей:

– Честное слово! Клянусь! Не крал! – Бизнесмен провел ладонью по мокрому лбу. – А что проблемы у меня – так я ведь для того эту выставку и затеял, чтоб их решить!

– Поподробнее! – рубанул Сева в офисе, а следом и Салям.

– Я правда… имею… некоторые потери… – озираясь, прошелестел Остапчук. – На страховках! – резко выдохнул бизнесмен прямо в спрятанный микрофон Саляма. Ребята в офисе шарахнулись от компьютера.

– Ага! – в Катькином стиле азартно завопил Салям в музее. Тут же осекся, солидно откашлялся. – То есть… я хотел сказать… На страховке нажиться решили, господин Остапчук?

– Да я в своей компании эту проклятую пектораль застраховал! В своей! – заорал Остапчук уже в полный голос. Потом с ненавистью покосился на Неваляшкина, вытянувшего шею от усилия расслышать, о чем говорят Остапчук и сыщик, и сдавленным шепотом зачастил: – У меня выплат много было – год такой дурацкий: то пожары, то наводнения… Бабки отбивать надо! А быть страховщиком исторической ценности – это ж какая реклама! Годами работать будет! Вот и застраховал – на все время выставки. А она исчезла. – Физиономия Остапчука стала поистине трагической.

– Да-а, – потрясенно протянул Салям-Сева, – страховка на 150 миллионов…

– Какие сто пятьдесят? – Остапчук махнул рукой. – Она же государственная! Национальная! Бесценная! Страховка вдвое превышает номинальную стоимость! А где я столько денег возьму? – его голос упал до едва слышного шепота. – У меня не то что в страховой компании – со всех моих предприятий столько не соберешь! Мне конец! Во всех смыслах конец! – Остапчук запустил пальцы в стоящие дыбом волосы. Ребятам в офисе даже показалось, что седины в его шевелюре существенно прибавилось.

– О чем вы думали, когда страховали? – вслед за Вадькой пробормотал в музее Салям.

– Но я же не думал, что ее украдут! – это был истинный крик души.

– Мои люди проверят ваши слова, – внушительно объявил бизнесмену Салям-Вадька.

– Проверьте! И поверьте! – Полные неистовой надежды глаза Остапчука распахнулись на весь экран. – А меня подозревать нечего – чего меня подозревать, не надо меня подозревать! – зачастил он. – Нужно пектораль искать! Вот пектораль – это потеря! А все предыдущие мои потери – тьфу, не стоят внимания! Это для Неваляшкина такая сумма – деньги, а меня ерундой не возьмешь!