произойдет только в том случае, если вы не угомонитесь. Привезете отступные, отстанете от нас, всё произошедшее на поляне останется нашей общей маленькой тайной.
— Ты этого не сделаешь, — уже менее уверенно заявил Владимир Викторович.
— Ещё как сделаю, — пообещал я. — Попытаетесь дернуться, мои парни начнут стрелять. После этого отпускать кого-то живым будет большой глупостью. Так что не сопротивляйтесь, снимайте штанишки, заголяйте задницы, и ложитесь животами на щебенку.
— У нас рука не дрогнет, — подтвердил Сергей, уловив мой замысел. — Мы с Дэном в Афгане воевали. За два года кучу душманов к гуриям отправили. Остальные тоже не кисейные барышни. Не хотите получить ремнем по жопам, получите девять граммов свинца в тупые лобешники. Выбор за вами.
Джек посмотрел в глаза начальнику СБ, обвел взглядом наших бойцов, и понял с ним не шутят. Эти стрелять будут.
— Подождите, — торопливо выкрикнул он. — Есть предложение…
* * *
Чуть побаливала рассеченная губа, противно ныла грудь и разбитые костяшки пальцев, но настроение было отличным.
Весело трещали угли, разбрызгивая снопы огненных искорок по серому пеплу. Нанизанные на шампуры кусочки телятины подрумянивались на глазах, покрываясь румяной золотистой корочкой.
Аромат свежего жареного мяса, доносившийся вместе с распадающимися в воздухе сизыми хлопьями дыма, вызывал обильное выделение слюны и желание быстрее вгрызться зубами в сочный, тающий во рту шашлык.
— Тащи уже шампуры, — я призывно махнул рукой Денису, деловито ворошащему металлической лопаткой тлеющие угли.
— Еще пару минут, — попросил афганец. Он отложил лопатку в сторону, и взялся за шампуры, поворачивая мясо другой стороной к огню.
Сегодня мы решили не идти в лес, расположились во дворе, в большой деревянной беседке. Прослушки я не опасался, никого поблизости не было, а Сергей вместе со своими ребятами внимательно исследовал каждый сантиметр пространства.
Осеннее солнце, медленно клонящееся к закату, уже не пекло, по-прежнему заливая двор ослепительным белым светом. Легкий прохладный ветерок, предвестник наступающих холодов, ласково теребил волосы, игриво обдувал лицо, пытался проникнуть за расстегнутый воротник и растечься освежающей волной по груди.
Стол в беседке ломился от яств. Ломти свежего хрустящего белого и черного хлеба, цыпленок тапака, капуста по гурийски, хачапури по-аджарски, лобио, большие пузатые помидоры, пупырчатые огурцы, ломтики осетрины, сыр сулугуни, зелень, порезанные ломтиками балык, салями и многое другое, вместе с соусами и приправами были упакованы в огромные плетеные корзинки и аккуратно разложены по кастрюлькам и тазикам. Валентину вместе с персоналом «Арагви» пришлось изрядно потрудиться, чтобы выполнить наш срочный заказ.
Такой же набор блюд на столе, на другом конце двора, был у нашей охраны, расположившейся недалеко от поставленных во дворе машин. Ашот, как радушный хозяин, предоставил парням, купленный как раз для таких случаев раскладной гэдээровский столик, четверку таких же стульев, и предложил принести из сарая колоду и несколько пеньков.
Парочка бойцов патрулировала близлежащую территорию за забором, посматривая на спускающийся вниз лесной склон и смутно виднеющееся за ним озеро. Остальные охранники пили яблочный сок из открытой трехлитровой банки, дегустировали ресторанные яства и тихо переговаривались. Они расположились метрах в пятнадцати от беседки, поэтому слышать наш разговор, как и мы их, не могли.
Денис принес шампуры с исходящим паром мясом, положил их на большую тарелку и тихо удалился.
— Ну, — я поднял бокал вина. — Приступим.
— Давай, Миша, за ваше возвращение, да, — улыбнулся Ашот. Бокалы с тихим звоном встретились.
Некоторое время мы ели, отдавая должное кулинарному искусству поваров «Арагви». И каждое блюдо получилось маленьким шедевром: шашлык таял во рту, распадаясь на дольки и растекаясь мясным соком, разогретое в духовке хачапури хрустело поджаристой корочкой, а горячий расплавившийся сыр легко наматывался на отломленные кусочки бортиков. Зелень, помидоры, огурцы были свежими и спелыми, «хванчкара» радовала неповторимым букетом ягод и нежной легкой сладостью.
— Фух, — я оторвался от тарелки последним и чуть похлопал по потяжелевшему животу. — А теперь поговорим. Начнем с тебя, Ашот. Ты как коммерческий директор, отвечающий за основное направление — продажи, в последнее время много учился, читал, ездил на семинары, общался с высоколобыми учеными из НИЭИ Госплана, молодыми экономистами ВНИИСИ, мнящими себя корифеями экономики, флагманами и двигателями сегодняшних преобразований. Посмотрим, чему ты научился. Расскажи мне для начала о капитализме. Буквально в двух словах.
— Капитализм — это экономическая и социальная система производства и распределяемых материальных благ. Основные постулаты — свобода предпринимательства, юридическое равенство всех субъектов и объектов перед законом, что является важным принципом либерализма и современной демократии. Краеугольный камень, на котором строится капитализм — частная собственность, да, — заученно отбарабанил коммерческий директор. — Это своеобразная «священная корова», право на которую незыблемо, подтверждено законодательством и неукоснительно соблюдается властями.
— Отлично, — с чувством произнес я. — Так отлично, что хочется взять какой-нибудь талмуд потолще и от души настучать по куполам тем дятлам, которые вдолбили в тебя эту чушь. Нет, в теории всё верно, именно это и пишется в западных учебниках по экономике. Но к реальной жизни никакого отношения не имеет. Никогда не слышал в короткой речи столько заблуждений и тупых штампов. Тут и «свобода предпринимательства», и «юридическое равенство перед законом». Особенно понравилось «право на частную собственность» и его незыблемость — всегда обожал утопические иллюзии. Оно действительно пропагандируется и рекламируется везде, но используется так, как выгодно исключительно крупным концернам и корпорациям, лоббирующим нужные законы. Впрочем, для того, чтобы подробно осветить эту тему, надо закатить многочасовую лекцию. Мы собрались для другого. А скажи-ка мне, в чем преимущества капиталистического производства перед социалистическим государственным?
— Официально, конечно не говорят, — улыбнулся Ашот, — боятся. Не привыкли ещё к Перестройке, Гласности. Но когда начали доверять, я много такого наслушался, да. Если кратко, то собственник кровно заинтересован в развитии предприятия. Он вынужден вкладывать деньги в развитие бизнеса, получение новых технологий, создания высокооплачиваемых рабочих мест. Государство более медлительно, консервативно, люди, не являющиеся собственниками, часто боятся брать на себя ответственность за внедрение новых технологий. Так?
— Так, да не так, — усмехнулся я. — В целом имеется зерно истины, но есть нюансы, которые меняют картину. Вернемся к этому позже. Расскажи мне, Ашот, в чем суть создания любого коммерческого предприятия? Одним, двумя словами.
— Получение прибыли, конечно, — мгновенно откликнулся коммерческий директор.
— Абсолютно верно, — я поощрительно кивнул. — А как её можно сделать максимальной?
— Увеличением продаж товаров или предоставляемых услуг.
— Правильно, а ещё?
—
