Читаем без скачивания Уникальный роман - Милорад Павич

Мы сидели в полумраке, на столе горела свеча и стояло вино и макароны «по-клошарски». Ленен по ходу дела напомнил мне, что этот полумрак из числа самых старинных в Париже. Дом принадлежал известной паре алхимиков – Пернелле и Николя Фламель, жившим в годы позднего Средневековья.

– Человек состоит не из воды, как принято считать, а из жажды, – вещал из полумрака этот человечек, – но в жизни важны и другие виды энергии, такие как страх, жар, голод, боль и так далее. Они составляют своего рода язык, забытый язык. Воспоминания покойников состоят не из воспоминаний о телесных веществах, потому что у них больше нет представления о том, что это вообще могло бы быть, однако у них сохраняются воспоминания об «энергиях», которые проталкивали их сквозь жизнь. И оттого-то именно здесь возможна связь между живыми и мертвыми. Это общая «нематериальная среда» и одних и других, поэтому через нее может происходить соприкосновение двух светов – этого и того. Так что перепишите на листок бумаги все свои энергии в той последовательности, как их вспомните, и, не изменяя этого порядка, обозначьте их буквами латинского алфавита от А до Z. Не забудьте любовь, ненависть, радость, грусть, запахи, смрад. Это будет важно для дальнейшего процесса…

Он отхлебнул бордо и подвел итог:

– Вот теперь мы подходим к самому важному звену во всей вашей истории, и вам это обойдется ровно во столько десятков евро, сколько вам лет.

Когда я заплатил ему, господин Ленен продолжил:

– Что вам следует делать дальше и каким образом, скажет вам кто-то другой, а не я. Я рассказал вам ровно столько, сколько здесь можно сказать. Чтобы узнать продолжение, вам придется ехать в Египет и в коптской части Каира, возле тамошней церкви, разыскать мадам Зоиду, которая занимается старинным «макияжем» с помощью египетских красок. Там эту женщину знают все, и найти ее не составит труда. Да, не забудьте прихватить для нее какую-нибудь вещь, принадлежавшую вашей Лемпицкой… Кстати говоря, эта самая Зоида в свое время познакомилась с Лемпицкой…

«Что за ерунда!» – подумал я.

Прощаясь с господином Лененом, я решил: нечего бросать деньги на ветер и ехать в Египет. Все это распрекрасно можно сделать и в Париже, и даже у нас.

Господин Эрланген, который был признан виновным в убийстве Лемпицкой, постольку поскольку превысил меру необходимой самозащиты, сейчас отбывает срок тюремного заключения. Однако он продолжает утверждать, что у него имеется свидетель, один прохожий, который может подтвердить, что он стрелял в Лемпицку только для того, чтобы защитить свою жизнь. Якобы этот свидетель по имени Эрвин, проходя по улице, услышал выстрелы и вошел в дом, чтобы при необходимости оказать помощь. Он был готов свидетельствовать перед судом в защиту обвиняемого Эрлангена и сказал, что можно вызвать его по телефону 0389–430–23066, который и продиктовал ему, чтобы тот записал его в мобильник. Однако Эрланген по этому номеру не нашел никакого Эрвина, потому что оказалось, что это номер какого-то детского сада.

Уверен, Эрланген этого свидетеля выдумал.

С Лемпицкой я разговаривал неоднократно, поэтому знаю, что ее не удовлетворили бы те приговоры, которые суд вынес в связи с «ее» делом. Она сочла бы, что Клозевиц на суде «выкрутился» и что он заслуживает гораздо более строгого наказания. За что?

Пытаюсь вспомнить Лемпицку. Но в моих воспоминаниях она никогда не является мне в движении. Она всегда неподвижна. И я не слышу, как она говорит. Мои воспоминания о ней никогда не предстают в виде фильма, пусть даже немого, нет, только в виде собрания снимков, в виде суммы разных моментов, которые навсегда упустили свой момент. За ней остается множество умерших и еще больше несостоявшихся поцелуев. И еще ее убийца, которого она очень любила.

В судебных документах, связанных со смертью леди Хехт, значится, что это было убийство из ревности. И убийца госпожа Лемпицка, и убитая леди Хехт были любовницами одного и того же лица – Мориса Эрлангена. Неудивительно. Это такой тип, у которого всегда весна на дворе.

Мадам Лемпицка отправила леди Хехт на тот свет с помощью револьвера «Combat Magnum 586», невероятно дорогостоящего орудия убийства, на который у нее не было разрешения. Позже мне удалось установить, что револьвер принадлежал ее покойному любовнику Дистели. Дистели, скорее всего, носил это дорогое оружие, так сказать, для красоты и при попытке ограбить его квартиру, о которой упоминала Лемпицка, не попытался им воспользоваться. Возможно, он даже не умел с ним обращаться.

Из револьвера точно такого же типа Эрланген убил мадам Лемпицку. У Эрлангена было официальное разрешение на ношение своего оружия, то есть «магнума» типа 586, причем это оружие являлось собственностью банка «Plusquam city». Эрланген служил там начальником отдела сейфов высокой степени надежности и носил револьвер именно поэтому.

Уместно было бы вспомнить здесь латинское изречение, зазубренное нами еще в школе: «Habeunt sua fata magni» – оружие имеет свою судьбу.

Я нанес визит приходскому священнику русской церкви, который хоронил Лемпицку. Спросил его, может ли он рассказать мне что-нибудь в связи с ее делом, что могло бы помочь следствию. У него было две улыбки, левая и правая, он носил волосы, связанные в хвост, и дивной красоты рясу с крестом на груди. Улыбаясь левой улыбкой, он сказал мне:

– Как небо в воде проходит через свою могилу, так и душа в теле проходит через нашу смерть… Что же касается вашего следствия, расскажу небольшую историю, которая, возможно, будет вам полезна.

И, теперь уже с прекраснейшей правой улыбкой, он начал рассказ:

– На Каспийском море есть один древний обычай. Если из-за чего-нибудь сталкиваются интересы двух человек, они выходят на берег в сопровождении священника. Он читает молитву, всегда одну и ту же, а они, пока длится молитва, должны рассчитаться друг с другом или на словах, или в борьбе. В любом случае отношения должны быть выяснены к тому моменту, когда молитва закончится. Они имеют право покончить со своим спором и до окончания молитвы, но никак не позже ее последнего слова. То есть все должно быть решено прежде, чем прозвучит «Аминь!».

Итак, одному человеку пришлось упомянутым способом, и словами и мускулами, несколько раз выяснять отношения со своим врагом. И каждый раз ему удавалось закончить борьбу в тот момент, как заканчивалась молитва, и всегда он побеждал. Побежденный пришел к священнику и попросил у него совета, вот так же, как и вы сейчас у меня. Вот что сказал ему священник: «Твой противник ждет мгновения, когда в конце молитвы упоминается нечестивый, и именно тут и побеждает. Попробуй справиться с ним до того момента, как он окажется в ситуации, когда ему помогает нечестивый…»

Эрланген не без оснований приговорен к тюремному заключению. Его утверждение, что стрелял он для самозащиты, не соответствует действительности, так как баллистическая экспертиза показала, что госпожа Лемпицка выпустила в леди Хехт все три пули, какие были в ее «магнуме». В тот момент, когда Эрланген вошел в дом и выхватил свой револьвер, чтобы убить Лемпицку, она не только не могла стрелять в него, но даже иметь такого намерения, потому что ее револьвер был разряжен. В нем не было седьмой пули.

Кто научил вас ловить чужие сны, как кошки ловят мышей?

Некоторые такой дар наследуют. В сущности, по наследству передаются рахитичные воспоминания, хромые мысли, породистые поцелуи и треснувшая любовь или плохая память на имена, и таким же образом наследуется то, о чем вы спрашиваете. Но способность схватить за хвост чужой сон мы не унаследовали. Как мы этому научились, я вам расскажу, а вы уж судите сами. В корне всего дела лежит один трюк с временем. Вот как все началось.

У нас была кошка с зеленоватыми полосами. Это была самая обыкновенная кошка, такая же, как и все другие; она охотилась так же, как и все другие: в саду, и на чердаках, и в подвалах. Звали ее Максима. Как-то утром она в зубах притащила в сад довольно крупного зверька. Нам показалось, что это крыса. Было видно, что зверек еще только недавно родился, но мы не могли догадаться, кто это. Издалека пойманное существо походило на новорожденного зайца или кого-нибудь вроде этого. В первый момент мы ужаснулись, подумав, что, может быть, кошка принесла откуда-то крошечного, только что родившегося ребенка, но сразу же убедились, что это не так.

Максима тем временем опустила свою добычу на землю перед ступеньками. Тогда мы, взяв пойманного зверька за хвост, подняли его и рассмотрели. Это действительно был детеныш, но не зайца. Его задние ноги с крохотными копытцами были покрыты шерстью, но на передних оказались пятипалые ладошки с острыми когтями. Зверек носил бороду, а на голове сквозь шерсть виднелись два совсем маленьких рога и торчали два острых уха. У него был хвост, за который мы его держали, пока не бросили на землю. Мы думали, что зверек мертв, то есть что кошка его задушила, но, когда она тронула его лапой, чтобы поиграть, он шевельнулся. Открыл один, потом другой глаз, высунул язык с дырочкой посредине. Кошка продолжала играть с ним, не проявляя никакого желания съесть. Более того, она отнесла его в свою корзинку, принялась вылизывать, словно собственного котенка, да так тщательно, что его рыжая шерстка заблестела и он уснул.