class="p1">— Прошу вас, Лариса, забирайте семью домой, в Москву. Ну, зачем рисковать?
— Нет, нет и нет! — воскликнула Лариса, — здесь наши друзья и наша судьба.
Трудно спорить или что-то доказывать тем, кто так упёрт в заблуждениях и если бы не Вика Старк просто заткнулся бы.
— Хорошо, последняя просьба. Когда произойдёт перенос, постарайтесь до вечера покинуть пятно и добраться до так называемой Дороги Древних. Там лесная нечисть вас не тронет. Просто запомните это, на всякий случай.
— А если переноса не будет? — загадочно улыбнулась Лариса.
— Тогда вволю посмеетёсь надо мной, бестолковым. Вместе с Викой-котёнком.
"На их заблуждения опаснее покушаться, чем на кошелёк, — грустно подумал Старк, — девочку жалко: умненькая, послушная".
Леру, которому приглянулись бичи, помог им обзавестись повозками и лошадьми. За свой счёт подкинул кое-какие припасы и денег на закупку чая и кофе. Почему бродяги решили организовать для оранжиков именно чайно-кофейный сервис объяснений не требовалось. Француз им всё популярно разъяснил про тамошние приоритеты. Впитывая крохи информации "романтики дорог" прочёсывали заросшие бурьяном машинные дворы бывших колхозов-совхозов и волокли старые рессоры от разных грузовиков, чтобы выгодно перепродать в мире, где вся металлургия на уровне частной кузни.
— И на кой они тебе сдались? — поинтересовался Старк.
— Я таким же был, когда ты меня подобрал. Ты дал шанс мне, а я даю им.
На этот довод у Старка возражений не нашлось.
— Делай как знаешь, — пожал он плечами.
А их соседи из лагеря "кому за сорок" наконец-то набрали заветный мешок разменной мелочи — медных монет советской чеканки. Всё-таки, согласно Чугунову, в обыденных забегаловках "мира иного" еда стоит дёшево, несколько медяков за обед или ужин. В таких местах лучше не сверкать золотом или серебром. Трансляция Бородинской Помпеи велась уже на многие страны, цифры на "хроноиндикаторе Панкратова" приближались к заветным восьмидесяти процентам. "Оранж-эмигранты" в спешке докупали зубную пасту, сигареты, тампаксы и прочие мелочи, которые в том мире совсем даже не мелочи.
Коварный Леру запустил слух: "Кто не затарился — тот лох!" В итоге закупочная лихорадка охватила даже идейных пикетчиков-справедливцев и они насели на своих опекунов. Простаки от политики потребовали обеспечить их запасами для выживания и рассчитаться за время, проведённое на "пятне". Причём, расчёт они просили выдать десятирублёвыми монетами, а не бумажными бумажками. "Корзинки выживания", включающие в себя предметы первой необходимости для личного пользования и обмена с "аборигенами", расчитывались и согласовывались специально созданной группой. Споры и разногласия велись, как положено, изо дня в день. Каждую мелочь следовало учесть, чтобы соблюсти интересы не только всех, но и каждого. Ах, если бы Государственная Дума столь тщательно пережёвывала каждый законопроект. Увы, вместо "металлической"' зарплаты они получили железные обещания, что монеты заказаны в банке и будут доставлены со дня на день.
Старк, лениво прогуливаясь в бурлящем людском водовороте, размышлял о своём, пока не наткнулся на Шеллера. Стоп! Семён тоже замер, вглядываясь в лицо Старка так, словно видел перед собой привидение. Тяжело сглотнул комок в горле.
— Ты же погиб. Я лично милицейский рапорт читал.
— Расслабься дружище, живой как видишь. А ты что тут делаешь?
— То же самое, что и все остальные. Надоело всё до зубовного скрежета! Достало так, что ничему уже не рад. Плюнул и решил хоть к чёрту на кулички отсюда податься. Тем более, оказия с переходом этим подвернулась.
— Тогда ни с кем не заморачивайся первое время. Помогу определиться и снабжу информацией о том мире. Игорь с тобой?
— Нет, они с Ритой никуда не хотят перебираться. А вот их сын, Герка Санжар, со мной, помощником.
Вступительный протокол был соблюден и бывшие друзья обнялись. Обоим было что вспомнить.
Когда-то, в начале Перестройки, когда Старк досрочно вышел в отставку и решил пожить "нормальной жизнью", оба начинали с нуля и познакомились через заказ. Старк разрабатывал игры нового типа, а Шеллер создал по месту работы полиграфический кооператив. Он изготовил для Старка игровые поля "Космической Одиссеи", размером 90х60, с припрессовкой. Вот эта припрессовка и оказалась некачественной и местами вздулась. Разборка проходила на первом этаже хрущёвской пятиэтажки, где при тусклом свете оба гипотетических олигарха будущего выясняли отношения. Они, соблюдая дресскод, были в джинсах и кроссовках, в футболках и кожаных куртках. Старк достаточно спокойно объяснил суть претензии, а Семён сделал мудрый шаг — не стал крутить, а пообещал переделать весь тираж в 50 тысяч экземпляров за свой счёт. Именно такое отношение к делу и дало ему возможность создавать, а не воровать и выцыганивать. Впоследствии, через несколько лет, Старк бросил свой бизнес, перешедший в аналитический сервис, и уехал обратно в Ватикан. А Шеллер создал медиа-империю, хотя теперь, получается, тоже бросил свой бизнес…
Полчаса спустя, взревев моторами, шеллеровская стоянка перебазировалась поближе к палаткам Старка и Леру.
Напряжённое ожидание постепенно усиливалось по мере ежеутренних сообщений об увеличении процента нестабильности. В одной из комнат домика для учёных размещались два компьютера, оператор-доброволец, микрофон и даже тревожная кнопка. Формально, при достижении цифры "75", должна сработать сирена, но на всякий случай сигнал можно было продублировать вручную. Поэтому оператор, играя на втором компе в "Сферу Судьбы", поглядывал время от времени на базовый. Сами учёные занимались усовершенствованием дублирующего варианта устройства. Не хватало ещё после новой переделки остаться совсем без действующей аппаратуры.
Лагерь реконструкторов, имевших самый широкий представительский состав, от слесаря и дачника до зам. министра МЧС, постоянно посещался разнообразными визитёрами. Политики, рекламодатели, даже популярные модельеры ходили вокруг да около них. В один из дней, на свою голову, к ним заехал "на недельку" писатель-фантаст Блинков, из Питера. Знаток истории, креативщик, ответработник — он был ещё и прекрасным кулинаром. И по-человечески хотел проводить своих друзей "в последний путь". А вот составить им компанию не мог — дома ждали жена и четыре дочери. Да и менять ничего не хотелось, по большому счёту, вроде бы всё было устаканено.
Один из реконструкторов, вице-чемпион Европы по сабле, быстро наладил контакт с группой японцев. Мало того что всё истинно японское грело ему душу, так ещё и по-японски он шпрехал лучше, чем по-татарски. Одного недавно прибывшего япошку, который оказался настоящим потомственным самураем, он опустил ниже городской канализации, раз за разом побеждая в спарринге на катанах. Житейская мудрость проста, как ситцевые трусы: мало иметь оружие, нужно ещё и уметь им пользоваться.
Ажиотаж переноса, поддержанный мировым сообществом, приносил не только политические баллы политикам, но и реальные деньги. Производство флажков, маек, бейсболок и прочей мишуры на темы Оранжевого мира достигло пика, причём по
