artisans, and esotericism in late archaic Paestum // Archeologia Classica 69. 2018. P. 1–35. – Местная практика росписи гробниц в контексте храмовой и жилищной архитектуры. Элита Посейдонии-Пестума между средиземноморской культурой и локальной идентичностью.
The Invisible Image. The Tomb of the Diver on the Fif- tieth Anniversary of its Discovery / G. Zuchtriegel. 2018. – Путеводитель по выставке, со статьями Габриэля Цухтригеля, Анджело Боттини, Карло Решиньо, Андреи Аверна, Луиджи Галло, Акилле Бонито Олива, а также комментированной библиографией, составленной Марией Эмануэлой Оддо.
Alberghini M. F. et al. The Tomb of the Diver and the Frescoed Tombs in Paestum. New Insights from a Comparative Archaeometric Study // PLOS ONE 15(4): e0232375. https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0232375 – Археометрическое исследование: локальная культура местной элиты в Посейдонии.
La tomba del Tuffatore: rito, arte e poesia a Paestum e nel Mediterraneo d’epoca tardo-arcaica. Atti del Convegno Internazionale, Paestum, 4–6 ottobre 2018 / A. Meriani, G. Zuchtriegel. 2020. —Содержит доклады: Zuchtriegel G. La tomba del Tuffatore, un’espressione della cultura aristocratica di Poseidonia tardo-arcaica. P. 117–132; Hölscher T. Troppo bello per essere reale? Per un’interpretazione sociologica e antropologica del Tuffatore. P. 493–500 (краткое изложение интерпретации, предложенной в настоящей книге и поддержанной Г. Цухтригелем в вышеуказанном докладе). – Статьи этого сборника уже не могли быть учтены в настоящей книге.
1. Гробница, город и жизнь: проблемы сенсационной находки
Сборник эссе Клода Ланцмана: Lanzmann C. La Tombe du divin plongeur. 2014. В предисловии (P. 11–23) экзистенциальная интерпретация ныряльщика Ланцманом.
Культура и история Посейдонии-Пестума и окрестностей: Pedley J. G. Paestum. Greeks and Romans in Southern Italy. 1990; Zevi F. Paestum. 1990; Greco E. Guida archeologica e storica di Poseidonia-Paestum. 1995; Paestum. Scavi studi ricerche / E. Greco, F. Longo. 2000. Открытие Пестума среди непроходимых болот в XVIII веке: Zevi F. Paestum. Op. cit. P. 11–23. Город и храмы: Mertens D. Paestum // Die griechische Welt. Erinnerungsorte der Antike / E. Stein-Hölkeskamp, K.-J. Hölkeskamp. 2010. S. 150–169. Святилище Геры в устье реки Селе: Greco G. Il santuario di Hera alla Foce del Sele. 2001; Greco G. Il santuario di Hera alla Foce del Sele // Atti e Memorie della Società Magna Grecia 4. 1. 2010; Greco G. Recherches récentes dans le sanctuarie d’Héra au Sele // Monuments et mémoires de la Fondation Eugène Piot 48. 2010. P. 29–82. О самом древнем из храмов см. новейшую публикацию Zuchtriegel G. et al. ll primo tempio di Hera alla Foce del Sele // Mitteilungen des Deutschen Archäologischen Instituts Rom 126. 2020. P. 217–233. Луканские гробницы IV века до нашей эры: Pontrandolfo A., Rouveret A. Le tombe dipinte di Paestum. 1992; Andreae B. Malerei für die Ewigkeit. Die Gräber von Paestum. 2008.
Греческая монументальная живопись – фрески на оштукатуренных стенах и картины на деревянных панелях – по большей части не дошла до нас. Значительный корпус росписей VI–III веков до нашей эры сохранился лишь в гробницах Этрурии, прежде всего в Тарквиниях. Несколько расписанных гробниц V века до нашей эры обнаружено в Ликии, а III–IV века до нашей эры в Македонии/Фракии и Южной Италии. В связи со многими из этих памятников встают следующие вопросы: 1) насколько искусство на «окраинах» греческого мира аналогично искусству собственно Греции; 2) насколько росписи в гробницах отвечают тем же стандартам качества, что и живописный декор в святилищах и общественных зданиях.
Прославленная живопись центров греческой культуры доступна нам почти исключительно в так называемых вторичных источниках. Сюда относятся описания в литературе, прежде всего Плиний Старший (23/24 – 79 н. э.), который в своей Естественной истории несколько книг посвящает произведениям искусства, и Павсаний (около 115–180 н. э.) со своим Описанием Эллады. Оба автора немало говорят о живописи, порой подробно описывая отдельные произведения и сообщая более или менее профессиональные суждения. Расписная керамика архаического и классического времени, которая нередко привлекается как источник по живописи того же времени, в силу формата и техники не располагает теми же возможностями, что монументальные фрески или картины. Римская настенная живопись, в особенности из Помпей и других городов в окрестностях Везувия, включает в себя немало сюжетных композиций, которые порой считали копиями или подражаниями греческим оригиналам. Однако в последнее время в науке стали с большей осторожностью относиться к такого рода выводам: если римских художников и вдохновляли греческие образцы, последние подвергались значительной переработке в римском стиле. Ближе связана с живописью мозаика; некоторые из дошедших до нас образцов, датируемых IV веком до нашей эры – I веком нашей эры, представляют собой самостоятельные произведения «в живописном стиле», другие, как помпейская мозаика с изображением Александра Македонского, виртуозно воспроизводят знаменитые живописные образцы более раннего времени.
В целом об истории греческой живописи см.: Scheibler I. Griechische Malerei der Antike. 1984; Scheibler I. Die Malerei der Antike und ihre Farben. 2017; Moreno P. Pittura greca da Polignoto ad Apelle. 1987; Koch N. J. Techne und Erfindung in der klassischen Malerei. 2000; The Cambridge History of Painting in the Classical World / J. J. Pollitt. 2014; Plantzos D. The Art of Painting in Ancient Greece. 2018. Этрусская живопись: Steingräber S. Etruskische Wandmalerei. 1985; Steingräber S. Etruskische Wandmalerei von der geometrischen Periode bis zum Hellenismus. 2006. Камерные гробницы в Эльмалы (Ликия/Турция): Mellink M. J. Kizilbel. An Archaic Painted Tomb Chamber in Northern Lycia. 1998. Македония и Фракия: Brecoulaki H. La peinture funéraire de Macédoine. 2006. Изобразительные мозаики: Andreae B. Antike Bildmosaiken. 2012.
Марио Наполи, первооткрыватель Гробницы ныряльщика, восторженно объявил ее вначале подлинным памятником греческой настенной живописи эпохи перехода от архаики к классике. Позднейшие исследования подвергли эту оценку значительному пересмотру; сейчас принято считать, что фрески – добротный, но не выдающийся пример местного пестумского и южноиталийского искусства, явно ориентированный на греческие образцы и отчасти этрусскую живопись: Bianchi Bandinelli R. (1970–1971), Rouveret A. (1974), Zuchtriegel G. (2018).
Но и помимо проблем художественного стиля, встает вопрос о культурной принадлежности хозяина гробницы. Napoli M. (1970) связывал грецизирующий стиль с греческим образом жизни основанного греками города Посейдонии. Bianchi Bandinelli R. (1970–1971), напротив, интерпретировал локальный, на его взгляд, стиль росписей как выражение вкусов местной элиты. Greco E. (1982) отметил изолированное положение данного некрополя и связал его с ограниченной группой греков-неграждан. Torelli M. (1997), напротив, идентифицировал хозяина гробницы как иммигранта из Этрурии. Принципиально, однако, различение погребального декора и этнической принадлежности умершего: приравнивание художественных традиций к этнической идентичности проблематично и не соответствует современным представлением о межкультурном взаимодействии. Zuchtriegel G. (2018) показал в недавней работе, что гробницы в форме «каменного ящика» с росписями внутри (пусть и не фигурными, а чисто орнаментальными) – местная пестумская и южноиталийская традиция; на этом основании он истолковал Гробницу ныряльщика как
