Куда уж мне! Если бы я мог ответить на такой вопрос, я, наверное, не писал бы "Историю грядущего века", а остановил бы вращение земного шара и получил бы самый большой орден Франции из рук самого Тиберия III.
- Очень просто, - произнес со смешной торжественностью младенец-математик. - Что может быть легче? Мы стоим на месте, а Галактика движется вокруг нас. Почему должно быть наоборот?
- Действительно, почему? - воскликнул я, увлеченный этой чисто превенианской идеей.
Тут однако, он посмотрел на Йер Коли, которая стояла позади меня, и пробулькал смущенно: - Вообще, Совет Разума в принципе воспринял нашу идею. Остается применить ее как можно скорее на практике...
Я почувствовал, что Йер Коли сделала предостерегающий жест.
Притворясь, что не видел его. я попрощался с математиками. Возвратившись к себе в комнату, я долго думал об их открытии, а еще дольше о том, чего хотят превениане при этом достичь, но так и не пришел ни к какому заключению.
На следующий день я попытался узнать что-нибудь по этому поводу у Йер Коли. Вместо ответа она предложила мне навестить ее приятельницу Сел Акл, добавив при этом, что там меня ждет приятный сюрприз.
Сел Акл оказалась энергичной молодой особой, и, будучи абсолютно солидарной с пятью математиками, пробовала, как доверительно сообщила мне Йер, перемещать пространство еще до формального одобрения этой идеи Советом. Но еще больший интерес представляло ее хобби, как раз его-то Йер и хотела мне показать. С помощью услужливых клавишей я почистил туфли, старую водолазку и полотняные брюки, и мы отправились к дому Сел Акл. Оказалось, что она жила одна в своем цилиндрическом доме, специально приспособленным для ее хобби. Все ее жилище представляло собой одну большую комнату. Вместо окна в комнате был прозрачный потолок, который мог наклоняться под различными углами.
Мы застали Сел Акл сидящей посередине этой комнаты и сосредоточенно взирающей на массивный куб из красноватой материи, поставленный у противоположной стены. Она задумчиво подпирала кулачком подбородок и даже не заметила нашего появления. Мы остановились на пороге. Йер Коли сделала мне знак молчать...
Молчали мы довольно долго, и я начал уже чувствовать, что это не доставляет мне никакого удовольствия, когда Сел Акл вдруг отвела руку в сторону, и, не спуская глаз с красноватого куба, начала нажимать на клавиши небольшого пульта, находящегося справа от нее. В тот же миг куб стал менять форму и цвет. Сначала нижняя часть куба раздвоилась; обе части удлинились и приобрели форму гусиных ножек (или что-то в этом роде). Потом средняя часть растянулась вширь, и я ожидал увидеть тело гусенка, но этого не произошло получилось что-то наподобие большой миски, которая стала окрашиваться то в фиолетовый, то в желтый, то в оранжевый цвета, постоянно смешивая их. Над миской появилось множество каких-то длинных кусков, напоминающих огненные языки пламени, поскольку они были окрашены в красный и ярко желтый цвета.
Сел Акл отдернула руку от пульта и вновь погрузилась в созерцание. Я посмотрел на Йер Коли: это - все или будет еще продолжение?
Йер кивнула: все - и тоже предалась созерцанию.
Меня прошиб пот, потому что неожиданно я понял, в чем заключается хобби Сел Акл. Я всегда боялся такого рода хобби, поскольку во Франции эти люди находились под наблюдением специального полицейского отдела при Академии искусств и пользовались дурной славой. А еще больше я испугался, когда Сел Акл нас заметила, подала знак, чтобы мы вошли, и я, после церемонии представления, непременно должен был восхититься ее талантом... Мон дье, никогда ещe не лгал я так бесстыдно! Сел Акл спросила меня, ставят ли на Земле такие опыты, и я ответил, что ставят, только еще не научились их ценить, что объясняется нашей низкой, недозрелой культурой.
Сел Акл приложила мизинчик к губам и опять устремила голубые глаза на свое детище.
- Что-то не в порядке с левой стороны, - недовольно сказала она. Мысль там мне кажется недостаточно ясно выражена.
У меня чуть было не сорвалось с языка, что справа мысль - уж и вовсе неясна, но в этот момент Йер Коли заметила:
- Мне нравиться. Великолепно выражена эллиптическая метаморфоза превенианского духа при столкновении его с метафизической сущностью. Может, вот только языкам необходима большая, деформация и еще быть может... большая насыщенность мысли в нижней части, чтобы отчетливо выявить витальную мощь Космоса.
- Верно, Йер, - сказала Сел Акл. - Но и центральная часть не проработана. Ей не хватает интеллектуальной экспрессивности, я никак не могу найти нужных пропорций морального взрыва...
Я слушал их, разинув рот, Сел Акл замолчала и, пожав плечами, подошла к пульту. Она небрежно нажала на клавиши и ее творение приобрело вдруг первоначальную форму куба. Это было спасение - потому что я ощутил, что меня всего уже трясет.
Когда мы вышли, я осторожно спросил Йер Коли: - А как на дисколете относятся к таким скульпторам?
- Сел Акл - астронавигатор. Это - ее хобби, - ответила Йер Коли.
- Да, понятно, но другие ведь тоже видят "плоды" этого хобби?
- Конечно. Она часто устраивает выставки.
- О! - не удержался я от восклицания.
- Луи, я вас не понимаю, - сказала Йер Коли. - Что вас так удивляет?
Я почувствовал гордость - наконец-то даже превенианка чегото не понимает в нашей земной психологии - и объяснил ей с удовольствием:
- Видите ли, Йер, у нас, во Франции, после введения Президентства, вкусы стали весьма изысканными и такие номера не проходят. Наш первый истинный Президент Калигула II...
- Подождите, Луи, что значит "не проходят"?
- Как раз это я вам и объясняю. Калигула так возмущался подобными вещами, что включил в свод правил по искусству специальный пункт, согласно которому граждане, занимающиеся этой деятельностью, подлежали декапитации.
-- Что значит декапитация, Луи?
Йер Коли ошеломляла меня своим невежеством. Какими странными существами были эти превениане! Уметь перемещать пространство и не знать, что такое декапитация!.. Пришлось и это ей объяснять, подбирая самые деликатные выражения - гильотину я назвал ножичком, а ее применение небольшой операцией.
- О! - тем не менее воскликнула Йер Коли.
- Но позднее Нерон II, человек добросердечный, смягчил это положение, заменив гильотину ссылкой в Кайену, - успокоил я ее.
- Кайену?
- Да. Это приятное местечко, где человек может жить, сколько хочет, если не умрет от лихорадки или же от укуса одного из десяти тысяч видов ядовитых пресмыкающихся и насекомых, обитающих на острове. Сначала Нерон II выслал туда пятнадцать тысяч профессиональных художников и скульиюров. а потом и около девяти тысяч любителей --- то есть обыкновенных рабочих и служащих, которые в свободное от работы время лепили in тлины фигурки или рисовали пейзажи акварельными красками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
