Читаем без скачивания Автор тот же - Барщевскнй Михаил

У Вадима была своя версия Жениной „переквалификации“. Его брат уже четвертый раз сидел „за валюту“, Это была одна из самых серьезных статей, „авторитетная“. Советская власть сурово наказывала тех, кто осмеливался нарушить ее монополию на торговлю иностранной валютой и драгоценными металлами. Вторая „ходка“ по этой статье — и ты особо опасный рецидивист. Женин брат получал по десять лет, отсиживал восемь, выходил на полгода-год и опять отправлялся на зону. Женя всегда резко пресекал любые разговоры о брате, лишь однажды сказав Вадиму: „А ему теперь там привычнее. Да и порядка там больше“. — „А как же свобода?“ — поразился Вадим. „Можно подумать, что мы живем на свободе“, — мрачно оборвал разговор Коптев. Так вот, одна из причин Жениного отшельничества виделась Вадиму в том, что в ларьке металлоремонта Женя чувствовал себя свободным. Ни начальства, ни плана, ни профсоюзной с партийной организаций. Взял болванку, вставил в станок с одной стороны. Ключ — с другой. Прокатил фрезой три раза — и готово. Клиент отдал деньги и ушел. Вадиму так нравился процесс превращения болванки в ключ, что дубликаты своих ключей он, приезжая к Жене, делал своими руками. Разумеется, под присмотром, но — сам.

Имелась и другая версия. Вадим понимал, что более удобного места для сокрытого от посторонних глаз обмена валюты на советские рубли придумать невозможно. Помещение крохотное, поэтому если клиентов оказывалось больше двух, остальным приходилось ждать на улице. Значит, рассуждал Вадим, всегда можно организовать незаметную и якобы случайную встречу пары нужных людей. Друзья Жениного брата, так сказать, коллеги по бизнесу, наверняка Коптеву доверяли (еще бы, брат на зоне — гарантия, что Женя стучать не станет). Ну а Жене, предполагал Вадим, доставались посреднические проценты. Иначе почему у того всегда водились деньги?

Когда Вадим рассказал эту версию отцу, тот рассмеялся:

— Все много проще. Женя покупает на заводе часть болванок легально, а часть — „слева“. Соответственно, деньги за ключи, сделанные из „левых“ болванок, полностью достаются ему.

— Это же копейки! — попытался защитить свою романтическую версию Вадим.

— Чтобы иметь много денег, надо не много зарабатывать, а мало терять! — философски заметил отец.

— То-то у тебя всегда денег не хватает! — огрызнулся раздосадованный сын.

— А это уже другая тема. Я занимаюсь тем, что мне интересно, где мозги крутятся, а не тем, что хорошие деньги дает. И плюс я очень люблю спокойно спать. Поверь, это дорогого стоит. — Михаил Леонидович не обратил внимания на раздражение сына. Он и вправду считал, что жить надо с удовольствием. На сегодня деньги есть, а наступит завтра — вот тогда и озаботимся. На сберкнижке у отца лежали три тысячи рублей, полученные в наследство от бабушки Анны. Все, что он зарабатывал сам, тратилось немедленно и без остатка. И разумеется, не на хрусталь и фарфор.

Какую версию ни выстраивай, факт оставался фактом — среди друзей родителей Женя единственный всегда был при деньгах.

У Вадима с Женей сложились особые отношения. Прежде всего, их сближал возраст. Женя был всего на пятнадцать лет старше Вадима и, соответственно, на десять младше Михаила Леонидовича. Его жена — Эмма, работала вместе с Илоной, была ее подругой, благодаря чему Женя и попал в компанию Осиповых-старших.

За Эммой он ухаживал много лет, переждал ее двенадцатилетний брак с первым мужем и в итоге добился своего. Эмма, разумеется, боялась выходить замуж за человека младше ее на восемь лет. Но как раз Илона ее и уговорила. Благодарное отношение Жени к Илоне естественным образом распространилось и на ее сына.

Став адвокатом, Вадим признал, что поговорка „по одежке встречают…“ в его работе — руководство к действию. Но какой „одежкой“ можно было произвести впечатление на клиентов? Костюмом фабрики „Большевичка“, облачавшим каждого третьего советского мужчину? Туфлями от „Скорохода“? Часами! Да, только часами. Во-первых, если правильно держать руки во время беседы, то часы всегда на виду. Во-вторых, импортные часы достать куда проще, чем финский костюм. Вадим решил купить часы „Ориент“ с зеленым циферблатом, знак роскоши и хорошего вкуса. Стоили они 350 рублей. Для Вадима — деньги немереные. Но Вадим понимал — трата окупится. Лена его поддержала. Даже отец, обычно абсолютно безразличный к внешней атрибутике, согласился — разумно. Оставалась маленькая проблема — у кого одолжить деньги? В компании родителей Вадима, не говоря о его собственной, зарплаты в 100–120 рублей исключали малейший шанс найти богача. Кроме Жени. Но, беда, все знали — Женя никогда и никому денег в долг не дает. Вадим попробовал подкатиться к Эмме, но та призналась, что эта тема единственная, которую Женя объявил запретной для обсуждения. Вадиму терять было нечего, и он напрямую обратился к Жене. Тот сразу не отказал, поинтересовался — на что?

— Часы хочу купить. „Ориент“. Пижонские.

— Пижонские, чтобы пижонить? — Тон красноречиво предвосхищал ответ „нет“.

— Пижонить рано. Просто клиент, увидев такие часы, поймет — только богатый может их носить. А богатый адвокат — хороший адвокат. Значит, пришел по правильному адресу. Ну и, соответственно, гонорар…

— Понял. Интересная логика. Правильная. Сколько?

— Триста пятьдесят. Но если всю сумму ты не можешь…

— Могу. — Женя мягко улыбнулся. — Пока могу. На какой срок?

— Реально, думаю, на полгода. — Вадим прекрасно знал, что по 75 рублей в месяц он откладывать не сможет. Но больше 6 месяцев просить нельзя. Психологически нельзя.

— Хорошо. Но чтобы об этом никто не знал.

— Извини, не гарантирую. — Увидев, как недовольно нахмурился Женя, Вадим тут же объяснил: — И Ленка, и мать с отцом наверняка спросят, где я достал деньги. А я не хотел бы им врать.

Недовольные морщины исчезли. Женя кивнул:

— Завтра заезжай в районе обеда.

Часы Вадим купил сразу. Клиенты и вправду реагировали на них моментально. Однако Вадим не предвидел, что некоторых они отпугивали — люди понимали, что такой адвокат им не по карману. Поэтому, оценив на первых минутах общения нового клиента, Вадим либо прятал их под манжету, либо, напротив, выставлял напоказ.

Прошло шесть месяцев. Отложить Вадим смог только 200 рублей. Идти к Жене и просить отсрочку — совершенно невозможно. Тогда Вадим обратился к Феликсу и попросил у него 150 рублей на две недели. Мол, клиент дал аванс, а потом передумал судиться. Деньги уже потрачены. Феликс прочел нотацию, но дал. За два дня до истечения срока Вадим приехал к Жене и вручил ему всю сумму — 350 рублей. Женя удивился:

— А почему раньше срока?

— Я подумал, что накануне дня, когда я должен вернуть деньги, ты начнешь прикидывать — верну или не верну. Назавтра с утра у тебя будет плохое настроение, подумаешь, зачем давал. И наконец, когда я деньги привезу, ты испытаешь облегчение, что тебя не обманули. А могли. Следующий раз попросить будет сложно. А так ты и засомневаться не успел!

Женя внимательно-изучающе посмотрел на Вадима. Потом хмыкнул и молча взял деньги.

Через неделю Вадим позвонил Жене и снова попросил 350 рублей на полгода. Женя рассмеялся и согласился. Феликс получил деньги также за несколько дней до истечения оговоренного срока и был очень доволен. Хотя и удивлен. Обошлось без нотаций. А у Вадима образовалось 200 рублей на срочное затыкание дыр.

Еще лет пять после первого займа Вадим пользовался у Жени открытым кредитом, получая любые необходимые суммы. Правда, Женя все равно спрашивал — на что. Вадим был уверен, что это был формальный вопрос. Привычка. Возвращал Вадим деньги всегда за два-три, а иногда и за четыре дня до срока. Тоже привычка.

— Вадим! — Голос Жени звучал озабоченно. — Я бы просил тебя провести одно дело.

— Для тебя — даже бесплатно!

— Нет, это не бесплатно. Гонорар сам определишь. — Женю явно раздосадовал игривый тон Вадима. — Речь идет о близких мне людях.

— Слушаю. — Вадим стал серьезен.

— Помнишь, рядом с моей каморкой стоит будка „Мосгорсправки“?

— Нуда, припоминаю.

— Там работает моя давняя знакомая. У нее есть сын. Балбес полный. Нервов матери попортил море. Сегодня ночью его арестовали. Взяли с поличным, когда этот кретин снимал колеса с машины. Хуже всего, что машина посольская. Дело сразу взяла Петровка, К ним не подкатишься.

— Он был один? — Вадим насторожился.

— А это имеет значение?

— Разумеется, иначе сразу вторая часть, квалифицирующий признак, „по предварительному сговору группой лиц“.

— Хреново! С другом своим. Мама его говорит, что тот и подбил. У него своя машина есть, вот для нее и снимали.

— Погоди, у парня своя машина?

— Образцовый представитель советской золотой молодежи. Папа — журналист-международник. Валя сказала, что родители все время за границей, и он с бабушкой растет.