для истории.
— И как? Следы нашлись?
— Нашлись, — кивнула Катя, — даже более чем нашлись… это плато — один большой след применения тектонического гравитационного оружия, судя по всему. Направленное локальное воздействие на кору. Мы уже можем опознать такие технологии, но пока даже не близки к пониманию, как оно на самом деле работает. Если ты не в курсе — все Плато — это один сплошной вулкан. Точнее, вулканическая провинция. Остатки тех вулканов называются траппы, и они…
— Я в курсе, — ответил я, — у нас один знакомый из отряда очень любил про свой поход на плато рассказывать. Значит, сейчас мы направляемся в место, где тебе тоже встретились подобные следы?
— Что-то вроде того, — согласилась Катя, — плюс моя чуйка.
— Чуйка? — переспросил я.
— Чуйка, чуйка, — Катя согласно закивала, — спасала меня не раз. Вот и теперь мне кажется — именно там есть нечто очень ценное. И я даже примерно предполагаю, что именно. Если оно действительно там — мы сможем без потерь выйти из сложившегося кризиса.
Я вздохнул. Помолчал минуту, сделав вид, что удовлетворился ответом. Потом все-же сказал:
— Кать…
— Да? — она сидела вполоборота, делая вид, что чем-то очень заинтересовалась на другом берегу.
— Как все-таки называется твоя организация? — спросил я, — ты не ответила в прошлый раз.
— Я думала, ты итак понял, — Катя неожиданно мягко улыбнулась, — у нее нет названия. И это — залог нашего успешного выживания. Очень сложно уничтожить то, для чего даже слова не придумали.
— А когда ты познакомишь меня со своими боссами? Ну, мы же должны как-то обговорить условия сотрудничества, там… другие важные вещи. Ты многое объяснила — но далеко не все.
— Гриша, Гриша… — вздохнула Катя.
— Гриша, Гриша, — подтвердил я, — уже двадцать три года, как Гриша.
— Жаль, что ты не принял предложение во время службы. Сейчас тебе было бы намного проще.
— Ты о чем? — насторожился я.
— Я про то, когда тебе предлагали поступать в Академию, — спокойно объяснила Катя, — тогда у тебя была какая-то оперативная подготовка. И ты бы не задавал странных вопросов.
— Ты про того чувака из контрразведки, что ли? — уточнил я, — который год пытался меня завербовать, на патриотической основе? Стоп! Как долго вы за мной на самом деле следили? — я почувствовал, что в лодке стало неожиданно холодно; куда холоднее даже, чем на глубине, под темной маслянистой водой.
— Да успокойся ты, — Катя небрежно махнула рукой, — мне только час назад твое полное досье сбросили. Как раз сейчас просматривала, — она показала на свои глаза; если приглядеться — можно было разобрать легкое мерцание на радужке. Продвинутые линзы. Круто, что сказать.
— Ясно, — кивнул я, — так когда будет нормальная встреча? И нормальный разговор?
— Гриша, — Катя снова мне улыбнулась, — я полномочна принимать любые решения, и обсуждать любые вопросы, касающиеся нашего сотрудничества. Если мы о чем-то договоримся — не сомневайся, так и будет. Или тебе нужна официальная бумажка с подписью? Что касается руководства. При нормальных обстоятельствах вы, конечно же, никогда не встретитесь. Это и называется глубокая конспирация.
— Ясно, — кивнул я, отвернулся, и стал глядеть на набегающую темную воду.
— Кстати, пока не забыла, — сказала Катя, — твоих родителей пришлось эвакуировать. Они в безопасности, и ни в чем не нуждаются.
— Спасибо, — ответил я, — когда с ними можно будет связаться?
— Не раньше, чем разрешится этот кризис, — ответила Катя.
Я снова вернулся к наблюдению за водой. Но на душе у меня стало значительно легче.
В какой-то момент я, видимо, задремал, и проснулся оттого, что Катя легонько толкала меня в плечо. Лодка лежала в дрейфе с выключенным мотором.
— Что случилось? — спросил я шепотом, осмотревшись в поисках угрозы.
— Ничего, все в порядке, — ответила Катя, — благополучно прошли Коломну. Еще немного — и я поверю, что нам удалось уйти. На вот пока, нужно перекусить обязательно — неизвестно, когда потом представиться возможность, — она протянула мне уже разогретый пластиковый пакет с приборами из комплекта знакомого мне рациона.
— Спасибо, — сказал я, принимая угощение. Я действительно был очень голоден.
Мы молча перекусили, потом Катя вернулась на корму, и включила двигатель. Лодка с легким плеском двинулась вперед.
— Слушай, может, я тебя сменю, а? — предложил я, — а ты поспишь пару часов?
— Нет, — Катя покачала головой, — ты путь не знаешь.
— Так можно же объяснить! — возразил я.
— Долго и ненадежно. А навигатора для тебя у меня нет. К тому же, я продержусь на стимуляторах — а вот тебе очень важно быть утром хоть как-то отдохнувшим. Нам потребуются все твои способности.
— Думаешь, так легко мне уснуть будет? — вздохнул я, — глядя на то, как ты работаешь?
— А ты на воду гляди, — улыбнулась Катя, — получилось один раз, получится и второй.
Я не нашелся, что ответить. И действительно стал глядеть на воду, в которой отражались россыпи скупых подмосковных звезд.
14
В следующий раз я проснулся, уже когда на востоке чуть брезжил рассвет. Большая и широкая река сменилась узеньким потоком, почти ручейком, на котором непонятно как помещалась лодка, умудряясь при этом не задеть поросшие камышом берега. Кругом была шуршащая падающими листьями непроходимая чаща.
— Где это мы? — спросил я, потягиваясь.
— Шатурский район, — ответила Катя, — речка Полиха. Уже прошли Цну… слушай, а займись завтраком, ладно? Я отрываться не хотела — скоро рассвет, а до места идти еще прилично.
— Конечно, — с готовностью кивнул я, подвигаясь к рюкзакам, — надо меня раньше разбудить было!
— Зачем? — улыбнулась Катя, — ты как раз вовремя.
Пока я разогревал завтрак, речушка вдруг сильно расширилась, и превратилась в одно из торфяных озер, в изобилии разбросанных по Шатурскому району. Катя продолжала уверенно править лодкой, не снижая скорости, и вскоре мы снова вернулись в русло реки, уже на противоположном берегу.
— То место, куда мы направляемся, — сказала Катя, складывая одной рукой мусор в контейнер из-под рациона, — находится прямо посреди деревеньки. Мы не можем никак его изолировать от внимания местных жителей, и это самая тонкая часть моего плана. Если ты обнаружишь то, что я ожидаю — это же смогут увидеть и все местные жители. Поэтому действовать надо будет быстро.
— Это я могу, — подтвердил я, и спросил: — а где мы возьмем инструмент для раскопа?
— Инструмент? — Катя недоуменно замигала.
— Ну, там лопаты хотя бы, — я пожал плечами, — хотя и металлодетектор, наверно, был бы не лишним. Та штука, которую я нашел в карьере — она казалась металлической.
— А, ты об этом, — ответила она, — думаю, делать раскопки необходимости не будет. Та штука, которая там должна находится — она или непосредственно на земле, или прямо в
