Корнелии:
— Господин Роут, по какому праву вы врываетесь в мой дом без разрешения?
Резким движением головы Аррэн стряхнул с влажных волос налипший снег и грозно спросил в ответ:
— А по какому праву вы решили поднять руку на мою студентку?
— Вашу?
Мэр, скривившись так, будто проглотил целый лимон, медленно повернулся лицом к ректору, сжимая ремень в толстых пальцах с короткими тёмными волосками на костяшках.
— Все учащиеся Академии Крэйвен по умолчанию являются моими студентами, — уже спокойнее ответил Роут, но даже на расстоянии я видела, что в его глазах сверкают молнии. — Я отпустил студентку Орланд не для того, чтобы она стала жертвой ваших, господин Пинч, истязательств. Вам, как я вижу, побоку законы нашего королевства? Или Престин внезапно стал автономией?
— Вы всё не так поняли, — до мачехи быстро дошло, что дело пахнет жареным, а уж искры ненависти между ректором и мэром были видны невооружённым глазом. — Амелия украла…
— До тех пор, пока студентка Орланд является учащейся Академии Крэйвен, я за неё в ответе. Подозреваете её в краже — пишите официальное заявление, но учтите, расследование будет проведено с использованием артефакта правды, — холодно парировал Роут. Мазнув по мне быстрым взглядом, он снова пристально посмотрел на мэра, — Амелия, хватит рассиживаться на полу, вас ждут на занятиях.
«На каких занятиях?» — едва не пискнула я, припоминая, как этот самый мужчина вломился ко мне в комнату с хищным взглядом и приказом в руке, а потом эти самые руки… Точнее, губы…
К щекам прилил горячий румянец, и я решила разобраться со странным поведением ректора позже. Сейчас появилась возможность сбежать из дома мачехи, а драгоценности не стоят моей главной ценности — свободы.
Если Пинч позволяет себе поднимать руку на беззащитную женщину, которая даже не является его невестой, то что было бы, если б он стал моим мужем?
Бр-р-р, даже думать об этом не хочу. Страшно!
— Амелия Орланд! — рыкнул на меня ректор, похлопывая мыском начищенного до блеска ботинка о пол.
Я тут же подскочила на ноги и, втянув голову в плечи, пробежала мимо руки Фергуса с зажатым в ней ремнём. Не глядя на мачеху, вылетела из дома, жадно глотая студёный воздух, и краем уха услышала обрывки некоторых фраз, доносившихся из холла.
«Если вы ещё хоть раз…»
«Его Величество не потерпит…»
«…сгниёте в тюрьме»
«…разбирательство…»
«…проверка не помешает…»
Мачеха о чём-то спорила с ректором, мэр Пинч поначалу пытался повысить голос на Роута, но после слов о какой-то проверке умолк и больше не издавал ни звука.
Ожидая Аррэна у ворот, я прокручивала в голове всё, что только что случилось, и не представляла, что делать дальше.
Как мне себя с ним вести?
Броситься в ноги и благодарить за помощь? Ведь если бы не Роут, мэр применил бы ко мне физическую силу.
До сих пор в глазах стоит вид широкого кожаного ремня, занесённого над головой, мерзкое звяканье тяжёлой серебряной пряжки, кислый запах перегара, идущий от дряблой кожи.
Содрогнувшись всем телом, я запоздало обнаружила, что шуба осталась в холле. Возвращаться в дом было чревато серьёзными последствиями, а оставлять единственную верхнюю одежду — равно самоубийству в нашем северном городе.
Будто услышав мои мысли, на крыльцо размашистым шагом вышел ректор с моей шубой наперевес и, проходя мимо, к воротам, небрежно сунул её мне в руки.
— За мной иди, — приказал он голосом, не терпящим возражений. — И только попробуй убежать. Из-под земли достану.
За спиной хлопнула калитка, и Роут с силой рванул дверцу ожидавшей его кареты. Коротким кивком головы указал мне залезать внутрь, но я замешкалась. Разом вспомнился и ледяной голос, сообщающий об отчислении, и бешеный взгляд в моей комнате, и прожигающий до глубины души, жадный поцелуй.
Зря я замешкалась.
Аррэн церемониться не стал. Схватил меня за воротник, словно нашкодившего котёнка, и подпихнул в сторону открытой двери.
— Живее!
Выбора не было. Я послушно забралась внутрь и забилась в самый дальний угол, кутаясь в шубу, чтобы согреться. Ректор ловко заскочил следом за мной и хлопнул рукой по перегородке.
Экипаж тронулся с места, а Роут сел напротив и подался вперёд, упершись ладонями в колени. От его жёсткого, пронзительного взгляда захотелось тут же провалиться сквозь землю.
— Ну что, Амелия Орланд, рассказывай. И только посмей утаить от меня хоть каплю правды.
Глава 10.4
— Поговорим? — осторожно переспросила я, чувствуя на языке горькое послевкусие страха.
— Именно, Амелия. Поговорим, — как-то недобро осклабился ректор. — Точнее, говорить будешь ты.
— О… О чём? — от волнения я закусила нижнюю губу, отчего глаза Аррэна сверкнули нехорошим блеском. Инстинктивно вжалась в сидение и обхватила руками плечи.
— Что это? — ректор подвинулся было вперёд, сокращая между нами расстояние, но увидев мой защитный жест, тут же отодвинулся на другой конец кабины. — Вот это, Амелия. Месть? Хитроумный расчёт? А может, ты всё планировала с самого начала, прикинувшись несчастной девицей?
От его грубого, обвинительного тона, я вздрогнула и гневно вздёрнула подбородок, готовая защищаться до последнего. Прикинула расстояние от моего места до дверцы, но рядом сидел Роут, и мне было не выскочить. Придётся как-то продержаться до пункта назначения.
— Я не понимаю, о чём вы, — тихо, но твёрдо ответила я, стараясь ни голосом, ни резким жестом не спровоцировать этого одержимого наглеца.
Да, конечно, он спас меня от неминуемой расправы и неизвестно, что было бы дальше, если бы ректор не вмешался. Но и сам он сейчас далёк от разумного человека, способного контролировать свои действия.
Одним словом, псих.
— Не понимаешь? — как-то странно хохотнул ректор, медленно скользя откровенным взглядом по моему лицу, шее, ключицам, и остановившись на уровне груди. Как хорошо, что я в шубе, а то не знала бы, куда деться!
— Не понимаю, — честно ответила я и не сдержала облегчённого вздоха, когда его взгляд вернулся на уровень моих глаз. — Я, правда, ничего не понимаю. Ни вашего странного визита в мою комнату, ни того…
Не в силах вслух проговорить, что он меня поцеловал, я замешкалась, собираясь с духом, и кое-как пробормотала, радуясь, что он меня не перебивает.
— Ни того, что случилось потом… И как вы оказались в моём доме, я тоже не понимаю. Но… — потёрла кончиками указательных пальцев переносицу и нашла в себе силы завершить фразу. — Спасибо вам огромное.
— Не за что, — хмуро припечатал ректор. — И тем не менее ты не ответила на мой вопрос. Я, конечно, удивлён. Ни одно заклинание, ни один обряд, что пачками лепили студентки, не
