Она провела по струнам, чтобы проверить, как гитара звучит после многих лет пребывания в неотапливаемом помещении. Зен взяла несколько аккордов — звук был вполне приличным. Она запела любимую песню, и печальная мелодия унесла ее в прошлое. Зен вернулась на землю, когда баритон Дэймона присоединился к ее сопрано.
Ей пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы продолжить петь. Голос мужчины, казалось, заполнял каждую клеточку ее тела.
Мальчики зааплодировали и затянули песню, которую Дэниел узнал в школе и с которой познакомил Дэвида.
Когда глаза у близнецов стали слипаться, Дэймон отнес их в спальню и оставил под присмотром пса.
Жених и невеста остались вдвоем.
— Давай выпьем вина, — предложил Дэймон. Он сходил к своему автомобилю и вернулся с бутылкой французского шампанского. — У моего друга Марселя Добера свой виноградник в Провансе, — объяснил он. — Это его вино.
— Ты с ним встретился в Оксфорде?
Дэймон помедлил, откупоривая бутылку.
— Как ты узнала, что я там учился?
— Мне сказала Элен. — Зен с удивлением заметила, что Дэймон слегка смутился. — Сестра считала, что ты самый способный в семье.
— И, вне всякого сомнения, она еще предупредила, что мне эта тема неприятна, — сухо заметил Дэймон.
— Возможно, — улыбнулась Зен, — но почему ты так упорно не желаешь вспоминать об этом? Оксфорд — это престижно!
— Мои мать, бабка и все дяди только и твердили об этом. В конце концов, я убедил мать передать всем, что мне неприятно говорить на эту тему.
— Бедный ребенок! — посочувствовала девушка.
— Маленький чертенок! — Дэймон схватил Зен, прежде чем она успела увернуться. Он уселся, посадив ее к себе на колени, и, удерживая одной рукой, другой стал поглаживать грудь. — Вот тебе. Будешь знать, как меня дразнить.
Зен засмеялась, затем сказала смущенно:
— Прекрати, Дэймон! Мальчики...
Он взглянул наверх.
— Хорошо! Прекращу... пока. — Дэймон нащупал позади себя гитару и протянул Зен. — Спой еще что-нибудь.
Невеста запела, аккомпанируя на гитаре, Дэймон подпевал. На короткое время окружающий мир словно бы исчез, и они оказались в заоблачных высях.
Песня закончилась, шампанское было выпито, на землю спустилась ночь.
— Как бы наутро у тебя не появились темные круги под глазами, — заметил Дэймон в спальне, раздевая Зен. — Пожалуйста, доверься мне. — Он наклонился и поцеловал невесту.
Дрожь прошла по телу девушки. Она прикрыла глаза, когда Дэймон обнажил ее груди, а затем, встав на колени, помог снять джинсы и трусики. Дэймон припал губами к ее животу, затем сбросил свою одежду и увлек Зен в постель.
Эта ночь была долгой и прекрасной. Зен ни в чем не могла отказать любимому, но всякий раз, когда их тела сливались воедино, ее охватывало предчувствие неизбежной утраты, наполнявшее душу отчаянием.
Утро выдалось солнечным, прозрачным и холодным. Гладь озера сверкала, как хрусталь.
Зен собрала вещи быстро и без особых усилий. Даже усталость не могла заслонить печаль, овладевавшую ею при мысли об отъезде. Эти дни оказались самыми счастливыми в ее жизни. Она, возможно, еще вернется сюда с Дэвидом и Дэниелом, но вот с Дэймоном вряд ли.
— Запоминай, Зен, я буду ехать за тобой, — сказал Дэймон, сверяясь с картой. — Наш путь, вернее первый этап, пройдет вот здесь. Первая остановка у поворота. — Он указал на место на карте.
Девушка кивнула, стараясь придать лицу выражение безразличия и спокойствия.
— Прекрасно! Увидимся в ресторане возле Джонсбурга.
— Тебе не удастся от меня избавиться, дорогая! — Он позвал мальчуганов и собаку, затем еще раз проверил все двери и окна в хижине, убедился, что электричество отключено.
Зен молча наблюдала за ним, раздираемая противоречивыми желаниями: ударить Дэймона или прильнуть к нему. Ей казалось, что она ненавидела из отношения, переходящие то в жар, то в холод, свои эмоции, которые, словно качели, взмывали ее круто вверх, а затем неожиданно бросали вниз.
Когда дети и собака заняли свои места в «лендровере», Зен включила зажигание.
— Ты уверена, что справишься с этим «автобусом»? Не лучше ли пересесть в мою машину?
Боже избавь! — подумала Зен и отрицательно покачала головой. Она хотела отвлечься от невеселых мыслей, не думать о будущем. Дэймон неохотно позволил ей тронуться с места и отправился к своему автомобилю.
Машина тряслась по проселочной дороге к шоссе, а затем выехала на горную автотрассу. Движение хоть и не столь интенсивное, как в конце недели, все же оказалось достаточно оживленным, чтобы заставить Зен думать только о дороге.
Когда показалась автозаправка Харли, девушка свернула, чтобы залить бензобак.
— Добро пожаловать! Рад снова видеть вас! — Харли, прищурившись, взглянул на подъехавшую «феррари» Дэймона. — Вижу, ваш муж все-таки нашел вас.
— Конечно! — слабо улыбнулась Зен, открывая дверцу мальчикам и беря Кудряша на поводок.
— А это еще зачем? — Дэймон указал на совок в салоне джипа.
— Я обычно пользуюсь этим, когда приходится убирать за собакой в дороге, — объяснила Зен, подавив смешок при виде гримасы на лице Дэймона. Образ могущественного мистера Аристидиса с совком в руке, убирающего за псом, возникший в ее воображении, не мог не вызвать приступа смеха.
— Боюсь, как бы не задержаться в дороге, — заметил Дэймон.
— К тому времени мы уже будем в доме твоей матери, каждый в своей комнате, — отрезала Зен.
Он покачал головой.
— Это мой дом, а не матери, и ты будешь спать со мной — хочешь в твоей комнате, хочешь в моей!
Зен скорчила рожицу и пробормотала:
— Это еще бабушка надвое сказала.
Мальчики решили не пристегиваться к сиденью и отчаянно спорили по этому поводу с тетей Зено, когда вернулись Дэймон и Кудряш.
— Чтобы я больше этого не слышал! — сказал мужчина гораздо резче, чем обычно говорил с детьми. — Когда речь идет о безопасности — споры неуместны! Понятно?
— Да, дядя Дэймон, — пробормотали пристыженные мальчики.
Следуя дальше, они останавливались только затем, чтобы размяться и покормить детей. Все же Дэвид и Дэниел становились все более капризными. На короткое время их сморил сон, затем близнецы начали ссориться. Через несколько миль Дэймон обогнал «лендровер» и посигналил, чтобы Зен остановилась.
— Давай поменяемся автомобилями!
Она испуганно поежилась.
— Мне никогда не приходилось водить такую машину.
— Не волнуйся. Управление стандартное, я лишь приспособлю для тебя сиденье, объясню некоторые особенности, и ты преспокойно поедешь. Осталось около сотни миль, а я вижу, что мальчишки начинают действовать тебе на нервы.
