Внимание! Внимание!
Активировано экстренное завершение игры!
Приносим свои извинения за доставленные неудобства!
Ваши достижения сохранены.
Вы сможете продолжить игру после возобновления сессии.
Слова игровой Системы словно лупят кувалдой по голове. Экран гаснет. Перед глазами воцаряется тьма. Быстрый выход из Вирала — неприятен. Ощущение, что ты падаешь с большой высоты. Дыхание перехватывает. Желудок скручивает спазм. Хочется блевануть. Еле сдерживаюсь.
Подвес резко опускает меня на пол. Костюм отключается. Чувствую привычную тяжесть. Снимаю с головы шлем. Отстёгиваю ремни жилета и пояса. Озираюсь по сторонам. В комнате темно. Не могу понять, чем было вызвано экстренное завершение «Ренегата».
— Таня! Аня! — зову я.
Ответа нет. В квартире царит мертвая тишина. Смотрю на цифры мерцающие на стене. Часы показывают 00:15.
«Какого хрена! — думаю я. — Сейчас что, ночь?! Сколько же я провёл в Вирале и, где жена и дочь?!».
Шлёпаю ногами по напольному покрытию. Выхожу из комнаты. Иду по коридору. Под потолком горит тусклая светодиодная подсветка. Свет холодный, мерцает. Что-то здесь не так. Я словно дома и не дома. Мне кажется, что всё вокруг ненастоящее, поддельное.
На стене висит зеркало. Смотрю на своё отражение. Я — это я, или… нет?.. Машу себе рукой. Отражение повторяет жест. Выдыхаю. Успокаивая себя:
«Наверное, они остались у тещи. Может быть, пока я был в игре, Таня звонила мне. Надо проверить запись на смартфоне».
Едва я об этом подумал, в голове будто взрывается граната. От боли хочется заорать. Давление внутри черепа нарастает. Обхватываю бионическими руками голову. С силой сжимаю пальцами виски. Мне кажется, что кости хрустят.
Перед глазами появляется яркая вспышка. Ощущение, что прямо передо мной зажгли сварочную дугу и я нахватался «зайчиков». Ничего не вижу, только белое пятно.
Падаю на пол. Сворачиваюсь калачиком. Не шевелюсь. Еле дышу. Новая вспышка. Ору изо всех сил, но… не слышу своего вопля. Ощущение, что голова зажата в тиски и, кто-то медленно вращает рукоятку.
Представляю, как череп лопается и мозги вываливаются наружу. В глазах темнеет. На самой границе зрения я улавливаю, какое-то движение. Что-то похожее на тень, вышедшую из сумрака. Тень превращается в человеческую фигур. Слышу шаги. Ловлю на себе взгляд. Кто-то с ненавистью смотрит на меня. Боль в голове резко усиливается, и я проваливаюсь в бездну, откуда ко мне тянуться когтистые лапы…
***
— Серый, ты погляди, какой упёртый попался!
Над Глебом склоняется человек в облегающем костюме, как у аквалангистов, черного цвета, покрытым чем-то, наподобие мини-сот. Ткань обтягивает незнакомца с ног до головы. Глаза человека закрыты черными фасеточными линзами, которые придают ему сходство с насекомым.
— Серый! Харе уже прятаться! Выходи! — незнакомец смотрит, куда-то в сторону.
Воздух в метре от него дрожит, точно марево над дорогой в жаркий день. На высоте человеческого роста появляется голова. Затем плечи, руки, туловище, ноги. От стены, будто выйдя из неё, отделяется человек в таком же необычном костюме, как у первого.
— Вит, а тебе кто камуфляж разрешил отключать! — шипит тот, кого назвали Серым.
— Да ладно, тебе! — первый тихо смеётся. — Здесь никого нет, а этот мудак нас не видел.
— Да ты ему мозги чуть не спалил! — Серый ставит ногу на Глеба. — Надо было его до выхода из дома довести. В машину загнать и там вырубить! А теперь, возись с ним!
— Угу, — мычит первый, — ему теперь всё равно, с мозгами или без, а если бы он нас почувствовал, то здравствуй жопа! Сам же видел, сколько времени он сопротивлялся выключению! Первый раз такое вижу. Действуем по плану!
— Без сопливых знаю! — язвит Вит. — Пакуй!
Серый расстёгивает на поясе неприметный контейнер, похожий на кожаную барсетку. Достаёт из неё сверток в виде скомканного целлофанового прозрачного пакета. Раскатывает его на полу рядом с Глебом. Затем Вит и Серый засовывают Глеба в пакет, как мусор в мешок. Серый нажимает кнопку на поясе и… пакет будто исчезает. Сквозь него видно напольное покрытие, имитирующее деревянный пол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Поднимаем! — командует Серый.
— А ты «глушилку» включил? — спрашивает Вит.
— Давно уже! — злится Серый. — В первый раз, что ли зачищаем! Каждый раз одно и тоже!
Вит кивает. Чистильщики поднимают прозрачный пакет с Глебом. Сами тоже становятся невидимыми, включив микрокамеры и проекторы костюмов, сделанных из метаматериала. Микрокамеры, снимая всё вокруг себя, с помощью сотен проекторов-сот, проецируют голограмму, которая показывает, что находится за объектом, а метаматериал заставляет лучи света огибать тело, создавая полную иллюзию невидимости человека.
Входная дверь квартиры плавно открывается и закрывается, будто в ней никого и не было…
***
В голове туман. Виски болят. Чувствую лёгкое покачивание и тихий шелест работающего электромотора.
«Где я? — думаю я. — В машине? Меня куда-то везут? Кто они?» — мысли выстреливают одна за другой.
От головной боли, я плохо соображаю. Пытаюсь вспомнить, что со мной случилось. Я играл в «Ренегата». Игра экстренно завершилась. Я шел по коридору своей квартиры и…
Дальше не помню. Провал в памяти. Что-то произошло. Я упал, а потом… Что было потом? Поворачиваюсь. Судя по ощущениям, я лежу в чём-то холодном и узком. Не могу открыть глаза. Веки будто слиплись, или… их зашили?!
От этой мысли я едва не ору. Глубоко дышу. Вот так: раз-два, раз-два. Это успокаивает. Собираюсь с духом и, заставляю себя резко открыть глаза. В них брызжет тьма.
Чёрт! Ещё и лежать не удобно. Ноги и руки уже затекли. Поворачиваюсь. Понимаю, что у меня… как бы это объяснить… отключены конечности. Я знаю, что они на месте, но не могу ими пошевелить, хотя они не связаны.
С трудом кручу головой. Утыкаюсь носом в холодный пластик и молнию.
«Мешок для трупов?»
Я уже не удивляюсь своим мыслям. Даже не пугаюсь.
«Но, почему я могу дышать? В нём что, есть отверстия? Я им нужен живой? Ответов пока нет. Голова дурная, как после попойки. Мысли скачут туда-сюда. Но я точно знаю, что меня зовут Глеб. У меня есть семья — жена и маленькая дочь. В квартире их не было. У тещи они не могли остаться. А если бы остались, мне бы пришло сообщение. Значит, скорее всего Таню с Аней тоже похитили, когда я играл или по дороге туда или обратно. Так что, подыхать мне рановато. Надо выжить и понять, что с ними случилось».
По идее, я сейчас должен запаниковать, странно, но мозг работает, как машина, словно ему отдают команды. Приказываю себе лежать тихо. Раз меня куда-то везут в мешке для трупов, но сразу не убили, то значит, я им нужен живой.
Единственный шанс — активировать (почему я так подумал?) руки и ноги. Приказываю себе пошевелить пальцами. Хрен вам! Ощущение, что я пытаюсь поднять бетонный блок. Новая попытка.
«Давай!» — мысленно ору я.
Конечности будто вырезаны из дерева. Не гнутся. Бионические руки не работают, ног совсем не чувствую.
«Ещё раз!»
Представляю, словно я тяну канат. Кажется, что от напряжения, у меня лопнут сухожилия. Слышу хруст и тихий шелест. Видимо, срабатывают сервоприводы пальцев. Сгибаю указательный, затем большой. Шевелю ногами. Получается. Конечности, как чужие. Тяжелые, затекшие. Бегать не смогу, но встать, если выпадет такой шанс, попробую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Так, — думаю я, — процесс пошел. Теперь надо, как-то выбраться из мешка. Как это сделать, если лежишь внутри и не можешь толком согнуть руки? Надо извернуться!».
Утыкаюсь носом в пластик. Открываю рот. Языком нащупываю замок молнии. Осторожно тяну за него зубами, одновременно сгибаю шею. Пошел! Еле-еле протискиваю руку в образовавшуюся щёлку и открываю мешок до конца. Продолжаю лежать, почти не дышу, опасаясь, что похитители могли услышать мою возню. Прислушиваюсь к звукам извне. Багажник электромобиля — не лучшее место, чтобы сориентироваться, но хотя бы не мешает грохот двигателя.
