Как ни напрягаю слух, ни хрена не разберу. Будто меня засунули в вакуум. Скорее всего, мы оставили самую населённую часть Подмосковья позади, и едем куда-то в сторону из области.
«Неужели, меня везут в одну из ЗОН?» — от этой мысли меня бросает в дрожь.
«Если это так, то я в жопе! Зачем я им нужен? Не из-за протезов же! Что с меня ещё взять?».
Едва я об этом подумал, как по спине заструился холодный пот и предательский голос панического страха зашептал на ухо:
«А органы? Сердце, почки, печень, лёгкие, роговица, спинномозговая жидкость? Да ты мать твою, ходячий Клондайк! Подумай, если тебя распотрошить, то можно поднять кучу бабла!»
Я сглатываю горчащую слюну. Мозг живо рисует картину хирургической комнаты, где меня разбирают на органы чёрные трансплантологи.
«Бля! — мысленно ору я. — Эти твари могли похитить для этого и Таню с Аней!»
Страх сменяется лютой ненавистью. Только недавно в новостях мелькал сюжет о том, как полицейские задержали банду, которая поставляла органы на чёрный рынок. Этим тварям сливали инфу о пациентах прикормленные в больницах врачи. Сообщали, у кого из пациентов нет родственников. Какие органы можно изъять, и ещё кучу личных данных из медицинских карт, собранных в Ячейках.
«Думай! Думай Глеб! — приказываю я сам себе. — Всё сходится! Ещё недавно я лежал в больнице, и кто-то мог сделать дубликат из моей истории болезни. Блять, что же делать?! Оружия нет. На помощь никто не придёт. Время на исходе, а я тут валяюсь в багажнике, в то время, как мою жену и дочь могут потрошить!»
Я шарю руками под собой. По бокам багажника.
«Неужели здесь нет хотя бы завалящего гаечного ключа или монтировки?!»
Конечно элетрокар не будешь ремонтировать, как раньше копались в бензиновых автомобилях, но колеса, же надо как-то менять! Шины ещё никто не отменил, а их можно проколоть.
Нифига! Ни хрена нет в этом багажнике, что можно использовать в качестве оружия!
От отчаянья я хочу выть. Мне всё равно сдохну я или нет, главное — спасти жену и дочь. Хотя бы узнать, что с ними всё в порядке. Вот, что мне делать, а?
***
10, 9, 8, 7…
Запрос на доступ в Вирал.
Код 10 ZXTY123_5
Обработка данных.
Запрос принят.
Голос опознан.
Точка доступа открыта.
Что вы хотели?
Я могу ему помочь?
Ответ отрицательный!
Это — его первый уровень.
Постороннее вмешательство запрещено!
Наблюдайте!
Так решила Мать?
Да.
Можно с ней поговорить?
Ответ отрицательный! Все остальные соображения вторичны. Придерживайтесь первоначального плана!
Понял.
Точка доступа закрыта. Конец связи.
3, 2, 1…
***
Я дышу глубоко. Размеренно. Успокаиваюсь. Голова теперь соображает лучше. Думаю:
«Оружия у меня нет. Значит, брать нахрапом нельзя. Надо схитрить. Притвориться, что я, всё ещё в отключке и, напасть на бандитов, когда они меньше всего этого ожидают. Сложности — я не знаю, сколько их, но, минимум двое. Они же, как-то дотащили меня до машины. И, если я их не видел до нападения, то на них надет какой-то цифровой камуфляж, делающих их невидимыми».
Внезапно, мне в голову приходит мысль, что ситуация, чем-то похожа на часть одной из стелс-миссий в Ренегате. Мне там тоже нужно было действовать незаметно и, ничем не выдать себя. Главное отличие — в игре, у меня была запасная жизнь, а в реале — нет. Ошибка обойдётся мне в потерю Тани и Ани.
Я прислушиваюсь к звукам снаружи. Машина снижает скорость. Под колёсами, что-то хрустит. Снег? Значит, мы съехали с шоссе на просёлочную дорогу.
Кузов покачивает. Скоро всё решится. Закрываю молнию, но не до конца, а так, чтобы её можно было быстро расстегнуть. Руки действуют, как живые. Мне бы хотя бы нож или отвёртку! Хоть что-то, что можно воткнуть в горло, или в глаз врага!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И… тут… меня словно бьют битой по башке.
«Мудак! У тебя бионические руки крепятся к кости через металлический имплант. Это же — стержень из титана! В нём минимум десять сантиметров длины, а на конце есть небольшой острый шип-замок».
Решаю превратить в холодное оружие левую руку. Я не левша, но, если, что-то пойдёт не так, бить правой всё же сподручнее. Я действую наощупь. Нажимаю пальцем правой руки на верхнюю часть левого бионического протеза в области локтя. Слышится тихий щелчок. Проворачиваю кисть на 180 градусов. Снимаю протез с направляющего стержня. Кладу руку в мешок, себе под ноги. Так она мне не помешает.
Машина замедляется. Останавливается. Слышу тихий шелест, какого-то механизма. Так обычно работает приводной двигатель. Снаружи доносится звук отъезжающих ворот. Машина снова едет.
Скоро всё решится. От всплеска адреналина меня бьёт дрожь. Даже покалывает пальцы правой бионической руки. Фантомные боли. Ничего необычного.
Машина снова останавливается. Поворачивает. Судя по звуку, опускается стекло. Слышу разговор:
— Привезли?
— Да! Куда его?
— В морозилку! Лютер сейчас занят! Вы приехали раньше времени! Пусть там полежит! Не стухнет!
— Лады.
Машина трогается с места.
«Так, — думаю я, — в машине точно двое и водитель разговаривал с охранником. Если мне повезёт, туда, куда меня везут, больше никого не будет. Или… мне пиздец!».
Машина проезжает ещё один поворот. Проезжает метров двадцать. Останавливается. Я слышу, как хлопают две двери. Значит, точно, в электрокаре двое. Больше никого не слышно. Прислушиваюсь к голосам.
— Серёга! Я покурить отойду?
— А что, потом не судьба?
— Да я задолбался! Всё дорогу терпел!
— Ещё бы! Иначе, ты бы мне весь салон своим дерьмом провонял!
— Да пошёл ты! Подождешь! Я по бырому. Пару затяжек и мы засунем его в холодильник. Ну не очухается же он в самом деле? Мы ему таким импульсом по башке долбанули!
— Валяй! Только не здесь, не под камерами! А я пока багажник открою.
Доносится шум шагов. Я сжимаюсь в пружину. Жду. Сердце бешено колотится о рёбра. Странно, мне совсем не страшно. Чувствую какой-то азарт и желание убить всех. Как в игре. Только здесь, всё по-настоящему.
Щелкает замок. Багажник открывается. Я почти чувствую взгляд этой твари. Будто вижу со стороны, как он пялится на пластиковый мешок, где я лежу. Если мне повезёт, он сейчас попытается меня достать и, тогда, у меня появится шанс перебить их поодиночке.
Так и есть. Серый хватает мешок. Крякает. Поднатуживается. Перевешивает меня на край багажника. Мои ноги касаются земли. Пора!
Я рывком распахиваю молнию. Судя по вытянувшейся физиономии, Серёга этого явно не ожидал. Потрошитель стоит напротив меня. Я хорошо могу его рассмотреть в свете светодиодного фонаря. На нём чёрная вязанная шапка-пидорка. Кожаная куртка. Брюки цвета хаки и высокие шнурованные ботинки.
Правой рукой я хватаю бандита за горло. Сжимаю пальцы так, что он даже не может пикнуть, а металлический стержень — шип-иплант левой, резко втыкаю ему в глаз.
Ширх!
Я даже не ожидал о себя такой реакции, словно мной кто-то управляет. Серый даже не успевает вскрикнуть. Я вдавливаю металл всё глубже. Из глазницы течёт кровь и жидкость мутного цвета. Тело потрошителя обмякает. Он хрипит. Я его отпускаю, и он падает в снег.
Я смотрю на труп. Он пялится на меня остекленевшим глазом, в котором застыли боль и ужас. До меня доходит, что я убил человека. Убил голыми руками, пусть, и бионическими. Пытаюсь понять, что я сейчас чувствую. Я будто заглядываю внутрь себя и… знаете… ничего не ощущаю. Будто кто-то разом выключил все эмоции. Сделал меня бездушным. Меня даже не тошнит, не бьёт дрожь. Ну, убил и убил. Хрен с этой падалью!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я достаю из мешка левую бионическую руку и вставляю её в культю. Поворачиваю, чтобы защёлкнуть замок. Надпись: «РосБионика» загорается едва заметным зелёным светом. Значит, питание подключено.
