Он весь избит и еле передвигался. Да если бы он даже и смог уйти, то трассу бы не нашел. Это для него нереально.
— Да для него все реально. Жить захочешь, не до трассы, до Парижа дойдешь.
— У него веши все в гостинице. Как бы он в таком виде приехал в аэропорт? Им бы сразу милиция заинтересовалась. Что-то тут все-таки не так. Чует мое сердце, что наши с тобой мысли не в том направлении движутся.
— Может, твое сердце сможет рассказать тебе, где твой Жан?
— По этому поводу оно пока молчит.
— Ну если заговорит, то дай мне знать.
Я закрыла глаза и в который раз представила Жана. Господи, как же хорошо было еще совсем недавно. Ничто не предвещало беды, и я находилась под защитой его жарких объятий. Все рухнуло в один миг. Наша любовь, наша надежда и наша спокойная жизнь. Меня охватило жуткое чувство одиночества, обреченности и даже бессилия. Несмотря на свое тяжелое внутренне состояние, я попыталась не упасть духом окончательно и взять себя в руки.
— Знаешь, а может, мне в милицию пойти и рассказать все, как было? — Я задала свой вопрос шепотом, несмотря на то, что мы были в квартире одни.
— Зачем?
Затем, что у меня нет другого выхода. Не могу же я жить в бегах и не знать, где мой любимый человек.
— Как ты пойдешь в милицию, ты же убила человека?
— Пусть меня за это осудят, — проговорила я и ощутила, как меня замутило.
— Что значит осудят? Ты в тюрьму, что ли, хочешь сесть?
— Нет, — предельно честно ответила я.
— Тогда зачем говоришь такие вещи?
— Я подумала о том, что, как ни крути, меня все равно найдут. Так, может, лучше мне самой явиться с повинной. Глядишь, срок меньше дадут.
— Срок?! — Лейсан закашлялась и налила себе полный стакан воды. — Ты хоть можешь себе представить, что такое срок?
— Могу, — убийственным голосом ответила я и потерла рукой мокрый от пота лоб.
— Ну и что это такое?
— Это потеря нескольких лет жизни.
— В том-то и дело. Жизнь такая короткая. Это кажется, что она длинная, а не успеешь оглянуться, она уже к концу подходит. И несколько лет жизни ты просто теряешь. Ты собралась сознательно укоротить себе жизнь. Ты молодая, интересная девушка. Получила превосходное образование и хорошее место на фирме. Ты всегда всего добивалась сама. А теперь ты решила все это перечеркнуть и загреметь в тюрягу?! Все, чего ты достигла, взять и послать коту под хвост?! Так нельзя!
— Что же мне тогда делать?
— Найти хорошего адвоката.
— На хорошего адвоката нужны хорошие деньги. Я даже свою машину не смогу продать, потому что к собственному дому не могу подойти. Там, вне всякого сомнения, дежурят люди Влада. и у них есть ключи от моей квартиры.
Лейсан нервно достала из кухонного шкафа полупустую пачку сигарет и протянула ее мне. Не сговариваясь, как по команде, мы одновременно закурили, молча стряхивая пепел в маленькое блюдце от кофейной чашки.
— Томка, — Лейсан не выдержала и в силу своей постоянно болтливости нарушила молчание первая.
— Что?
— А ты уверена, что твоя бабушка непричастна к исчезновение драгоценностей?
— Вполне.
— Почему такая уверенность?
— Потому что это моя бабушка.
— И что?
Ну ты сама посуди. Я у моей бабули была единственной внучкой, в которой она души не чаяла и любила меня такой бесконечной любовью, делая все возможное, чтобы мне было хорошо и спокойно. О такой бабуле можно только мечтать. Да моя бабушка никогда и ничего не могла бы спрятать. Она бы мне последнее отдала. Никаких сумасшедших денег у нас отродясь не было. Ты же сама знаешь, что мы не жировали. Конечно, она на гаданиях и приворотах зарабатывала и нам с мамой, чем могла, помогала, но в роскоши мы не купались и ничем особенным среди других семей не выделялись. Даже если предположить, что она и в самом деле чужие драгоценности забрала, то куда бы она их дела? Она не могла умереть и ничего мне о них не рассказать. Тогда на кой черт они ей сдались, если она сама ими не пользовалась и другим не давала? Я слишком хорошо знаю свою бабулю. Она никогда ничего не брала. Просто люди ее недолюбливали, боялись и часто на нее наговаривали.
— Тогда все понятно.
— Что тебе понятно?
— Влад все это сочинил. — Лейсан сделала окончательный вывод и затушила свою сигарету.
— Что именно он сочинил?
— Да всю эту байку про драгоценности. От начала до самого конца.
— Зачем?
— Затем, что им была нужна причина для того, чтобы зайти в твою квартиру и навести в ней свои порядки.
— Я не пойму, о чем ты.
О том, что им просто нужен был Жан. Видимо, они его уже давно ждали. Знали, что ты встречаешься с французом, навели про него справки и ждали приезда. Все, что им нужно, — так это хлопнуть его на деньги. А драгоценности — это так… Для отвода глаз, чтобы заодно и ты была у них на крючке. На твою бабушку сейчас какие угодно грехи списать можно. Если бы она оставила тебе такие сумасшедшие драгоценности, то ты бы уже давно себе навороченную усадьбу неподалеку от кремля прикупила, прямо на берегу реки. Чтобы берег реки у тебя был свой личный и никто на нем загорать не смел. Охраны наняла бы и жила в свое удовольствие. Деньги для того и существуют, чтобы их тратить.
— Вот это ты правильно говоришь. У моей бабушки не было драгоценностей, а у меня нет усадьбы рядом с кремлем и собственного берега.
— Подожди, а может, когда и будет. Вдруг ты по карьерной лестнице пойдешь.
— Лейсан, я не знаю, как прожить сегодняшний день, а ты мне говоришь о завтрашнем.
— Тома, а у тебя есть домашний телефон Жана?
— Ты имеешь в виду его телефон в Париже?
— Ну, да. Или домашний, или рабочий.
— Рабочего нет. Мы с ним всегда общались по мобильному, но сейчас он отключен. А домашний… Да, есть. Он несколько раз мне с него звонил, когда его семья к родственникам уезжала.
— Вот и хорошо.
— Что хорошего-то?
— Позвони ему на домашний.
— С чего бы это?
— Узнай, как там обстановка. Не объявлялся ли он, не звонил, и заявила ли его жена в полицию. Если заявила, то значит, что его уже и здесь ищут.
Я слушала свою подругу и не верила в то, что она может произносить вслух подобные мысли.
— Лейсан, ты хоть иногда думаешь, что говоришь?
— Я всегда думаю, что говорю, — обиделась та.
— А мне кажется, что не всегда. Как я могу звонить жене Жана, в качестве кого? Да она вообще не подозревает о моем существовании! Ты хочешь, чтобы я одним звонком разрушила чужую семейную жизнь?!
— Да от одного звонка никакая семейная жизнь не разрушиться, чтобы ее разрушить, в нее надо на танке заехать и в течение долгого времени вдоль и поперек бороздить! И зачем тебе звонить и представляться любовницей Жана? Что за необходимость? Он же жене сказал, что он в Казань по работе поехал. Мужики все свои отлучки работой называют. Так?
— Ну в общем-то, да, — не могла не согласиться я с Лейсан.
— Вот ты и скажи, что ты его коллега по работе из Казани, что он резко пропал, и все сотрудники его ищут. Спроси, не связывался ли он со своей семьей и заявила ли его семья в полицию об исчезновении мужа.
— Ты думаешь, стоит позвонить?
— Конечно. Мы будем знать, ищут его или нет. Если его ищет полиция, значит, его уже ищет наша милиция в Казани.
— Как ты думаешь, а его жена поверит в то, что я его коллега по работе?
Ну а почему бы и нет? Почему ты думаешь, что если она услышит женский голос, то сразу подумает плохое? Твой француз работает не в мужском монастыре. И уж наверное, там, где он работает, его окружают красивые француженки. Точно так же и в Казани. Он же приехал в город красивых женщин. Пусть даже и по работе. И это совсем не значит, что он тут спит со всеми подряд. Он тут работает, а может быть, кому из своих коллег симпатизирует. Вот мне кажется, что в отношениях самое классное — это флирт. — Лейсан, как всегда, понесло в другую сторону. — Я обожаю флирт! Двое… Бросают друг на друга томные взгляды, раздевают друг друга глазами, и от них исходят флюиды такой необыкновенной сексуальности, что просто не описать словами. Но они знают, что секса между ними не произойдет. На это наложено вето. И вот эти отношения на грани еле сдерживаемого желания, это такой кайф!
— Что ж им переспать-то мешает?
— А то, что, если они переспят, ерунда получится. Они интерес друг к другу потеряют. Как ни крути, а секс все-таки обязывает или располагает к дальнейшему продолжению отношений. А отношения до секса и после секса, не могут быть теми же самыми отношениями. Так не бывает. Поэтому флирт — это великое дело. Его нужно беречь и ни в коем случае не укладывать в постель.
— Лейсан, мы сейчас с тобой о чем говорим? — Я чувствовала, что теряю терпение.
— Немного о флирте.
Это уже не по нашей теме. Ты хочешь, чтобы я звонила жене Жана в Париж, а я честно тебе отвечаю, что мне не хочется этого делать и кажется бессмысленным.
