- Саройя, ты же знаешь, что это не будет.
- Я смогу насытиться, когда снова буду пить кровь. Мне этого дико не хватает.
- Ты сейчас не сможешь ее переварить?
Она покачала головой.
- Я пыталась это сделать с Элизабет. При первых признаках тошноты я ушла на второй план, в восторге от мысли, что она будет блевать вёдрами крови.
Маленькие радости жизни...
- И когда я заставил её уснуть, что тогда? Тебе придётся холить это человеческое тело, пока я не превращу тебя в вампира.
Повторяя его слова, она сказала:
- В таком случае, я не подчинюсь. Пусть Элизабет ест это.
- Хочешь, чтобы она просыпалась время от времени?
В противном случае от Саройи будет ожидаться поедание пищи - и удовлетворение его желаний.
- Можешь подержать её взаперти, когда я отступлю? У тебя есть охрана для защиты этого тела от Дорады, пока ты ищешь кольцо?
Он нахмурился, в уме уже просчитывая детали. Может, у Лотэра и были замашки примата, но его ум впечатлял её.
- Эта квартира защищена от проникновения и побега. Она скрыта от любого существа в Лоре.
- Как?
- Я знаю некоторые из старых способов, - сказал он. - Я использовал заклинание друидов для создания невидимой границы вокруг дома.
Границу не могла пересечь даже Дорада.
- Так где замок?
Где-то в этом здании он вырезал, выбил или нарисовал символы - своего рода шифр. Будет разумно узнать - где именно, вместе с обратным кодом, отпирающим барьер.
- В моей комнате.
Опережая её вопрос, он сказал:
- Комбинация меняется в течение дня, на тот случай, если одарённый оракул обнаружит твоё существование.
Ладно, она оставит пока этот вопрос.
- Прекрасно, вампир.
Предосторожности, предпринятые Лотэром, убедили её в том, что он сделает всё, чтобы сохранить её невредимой и вернуть ей былую славу.
В конце концов, он был связан с нею навсегда.
Да, в этом она была уверена. Достаточно того, что она отказалась вязнуть в этой хилой смертной оболочке дольше необходимого.
- Так что теперь ты можешь иметь дело с Элизабет. И, может, заставишь её прибавить в весе? Лотэр, если я смогу доверить тебе эту задачу, то смогу проспать до самого превращения, накапливая силу.
А она ей понадобиться, чтобы в любой момент подавить Элизабет.
Спать все время? – спросил он недоверчиво. - Я сказал тебе, что это может занять целый месяц! И я всё это время должен обходиться без своей женщины?
Упрямое животное!
- Месяц для меня ощущается как пара секунд. Этого едва хватит для полноценного отдыха. И пока ты справлялся. Кроме того, для женщины просто не будет времени, так как ты будешь неустанно искать кольцо!
Она видела, как он борется, чтобы умерить свои эмоции.
- Обстоятельства изменились. Мои потребности сильны, и мой разум зафиксирован на этом. Не могу позволить себе потерять концентрацию.
- Очень хорошо. Я попытаюсь восстать завтра вечером, - солгала она.
- Не пытайся, богиня.
Он поймал её запястье и прижал ладонь к своей пульсирующей эрекции.
- Я - пробуждённый мужчина. Я найду ту, которая сможет избавить меня от этой боли. Ты или незнакомка. Решай.
Саройя выдернула свою руку, открыв рот, чтобы сказать ему взять незнакомку. Но потом поняла, что поиск партнёрши отвлечёт его от основной цели, и отрезок времени, проведённый с другой, сократит время, уделённое этому телу.
Чего не должно случиться. Не с Дорадой на горизонте.
Возникла идея. Почему бы Элизабет не терпеть его примитивные желания?
- Ты можешь удовлетворить себя с помощью Элизабет.
По крайней мере, до определённой степени. Саройя не желала портить драгоценный храм своего тела потомством Лотэра.
-Удовлетворять себя с человеком, - во взгляде появилось отвращение, - с этим человеком?
- Я разрешаю тебе использовать её по своему желанию. Оставь ритуал клеймения для меня - и больше не оставляй на её коже отметин от укусов!
- Ты просишь слишком многого, женщина.
Пора подкормить его эго.
- Но это лишь на время, мой король. Я всего лишь хочу принадлежать тебе во всех смыслах, править Ордой на твоей стороне. Ты великий и могущественный мужчина. Ты заслуживаешь соответствующую себе женщину, Лотэр. - она заставила себя погладить его грудь. - Вообрази себе вечность: вместе пускать кровь, вместе охотиться, вместе завоёвывать...
Она знала, что он слишком долго мечтал обо всех этих вещах, чтобы остаться равнодушным.
Желание Лотэра править своими собратьями - не просто одержимость, это была настоящая патология. Что полностью соответствовало её планам. Со временем она вернёт свой статус богини, пока же согласна править королевством существ, живущих по установленным ею законам...
Кормиться от других, считать ночь своей территорией.
Разумеется, в конце концов именно она будет верховной правительницей над этими существами, а Лотэр станет её раболепным спутником.
- Как твоя королева, я возложу на твою голову корону и возрадуюсь, что все ночные существа дрожат пред тобой.
Лотэр нахмурился, его желание достичь описанного стало практически осязаемым.
- Скоро, мой король, - промурлыкала она прямо перед новым приступом головокружения. Подойдя к краю кровати, она опустилась на матрас.
Встряхнув головой, Лотэр приказал:
- Борись с ней. Оставайся со мной.
- Девчонка возвращается. - Саройя раздраженно скинула туфли. - Ничего не могу поделать, Лотэр. Используй её!
- Blyad’!
Ты не знаешь, о чём говоришь. Ты восстанешь завтра ночью, Богиня, или узнаешь мой гнев!
Глаза Саройи закрылись, и её окутала темнота.
ГЛАВА 9
Элли проснулась, тяжело дыша.
Каждый раз когда она поднималась был подобен борьбе вдоль черного беззвучного туннеля только действовать нужно напролом с натиском и инэрцией.
Не раздумывая она подняла голову и осмотрелась по сторонам. Девушка очутилась в темной комнате на лучших простынях которые только можно представить.
Не в тюрьме -
Воспоминания после обеда вернулись подобно сокрушительной волне.
Горячий рот Лотера ласкал ее шею. Его клыки царапали кожу. Его язык слизывал капли крови.
Она вздрогнула. Он попробовал ее кровь.
О, боже, вампиры существуют.
Одержимость демоном не стала таким уж шоком для девушки из Аппалачи - родного дома заклинателей змей, глоссолалии и мифического Человека-мотылька.
Но мысль о пьющем кровь вампире перевернула весь ее мир наискосяк
И если все это правда, тогда у нее не осталось причин не верить в то, что Саройя была божеством.
Элис положила руку на лицо страдальчески простонав: "О Боже."
