— Я просто пришла проверить, все ли в порядке, — сказала она, теребя верхнюю пуговицу пальто, словно не зная, что делать дальше.
— Останься, пожалуйста. Насладись плодами своего труда, поешь пасты, попробуй торт. Поверь, он выглядит куда аппетитнее, чем традиционные горох и чечевица твоей тетушки.
— Ты помнишь?
— Как я мог забыть? Твоя тетушка подняла суеверия до уровня искусства.
— Да уж, — вздохнула Дженна, все-таки начав расстегивать пуговицы пальто. — Когда я уходила, она как раз достала метлу, чтобы вымести за дверь все беды и горести прошлого года. По той же причине сегодня на мне красное платье. — Она позволила пальто упасть с ее обнаженных плеч, и у Стоктона перехватило дух.
— Ты выглядишь потрясающе, — выдохнул он, не в силах отвести взгляд.
Ярко-алое платье, обтягивающее тело Дженны как вторая кожа, оказалось по-настоящему сногсшибательным.
— Спасибо, — лукаво улыбнулась Дженна. — Знаешь, предрассудки моей тетушки достигли такого уровня, что она не позволила мне выйти из дома, пока не удостоверилась, что я одета во все красное. Представляешь, вплоть до белья.
Ей не стоило этого говорить. При одной мысли о том, что под тонкой тканью платья скрывается нежное красное кружево, у Стоктона закружилась голова.
— Значит, красное белье? — пробормотал он, пытаясь игнорировать манящие образы, порождаемые его воображением.
— Ой! — щеки Дженны слились по цвету с платьем. — Не могу поверить, что я тебе это сказала. Просто…
— Просто со старыми привычками сложно бороться, а раньше мы рассказывали друг другу все, — улыбнулся Стоктон. — Поверь, если вдруг у тебя опять возникнет желание обсудить со мной свое нижнее белье, не стесняйся, я весь внимание.
Дженна рассмеялась, и через секунду Стоктон присоединился к ней, не в силах больше удерживать серьезное выражение лица. На мгновение ему показалось, что они вернулись в прошлое, полное любви и взаимопонимания. Он хотел бы поймать этот момент в бутылку, смешать его с вином и пить холодными бесконечными вечерами после отъезда Дженны в Нью-Йорк.
— Может, в этих суевериях действительно что-то есть?
— Может быть, — улыбнулась она.
Он еще раз оглядел ее с головы до ног и понял, что для него это будет непростой вечер. Алое платье Дженны было облегающим и достаточно коротким, чтобы его взгляд мог насладиться ее высокой грудью, тонкой талией и бесконечными ногами, а тело вспыхнуло желанием.
Черт побери! Это опасно! Он должен был вернуться к другим гостям, но вместо извинений за то, что должен ее оставить, с его губ слетело предложение:
— Хочешь потанцевать?
Она колебалась всего секунду.
— Конечно, но сразу хочу тебя предупредить, что я не Джинджер Роджерс.
— Ничего, мои танцевальные навыки все равно распространяются только на медленные танцы, где и особых навыков не требуется. В остальных случаях я выгляжу как курица, которую ударило током.
— Да уж, я все еще помню наш первый школьный вечер танцев, — рассмеялась Дженна.
— До сих пор не могу поверить, что ты заставила меня надеть тот бледно-голубой галстук, — фыркнул Стоктон.
— Он был не так уж плох, — мягко улыбнулась Дженна.
— Значит, ты готова рискнуть своими ногами и повторить тот вечер?
— Да, — рассмеялась она, подавая ему руку.
Стоктон провел ее сквозь толпу на небольшой танцпол, организованный перед сценой, с которой лилась нежная лирическая баллада.
— Ты помнишь наш первый танец? — спросил Стоктон, привлекая Дженну к себе.
— Конечно, — кивнула она. — Восьмой класс, школьный танцевальный вечер. Мы все были так напуганы, что первые полчаса жались к стенам.
— Да уж. Я семь лет сидел с тобой за одной партой, каждый день болтал с тобой на переменах, но стоило добавить полумрак и музыку, как у меня задрожали колени.
— А сейчас ты тоже нервничаешь?
— Конечно.
— Хорошо, я-то думала, я одна такая, — улыбнулась она.
— Тебе не из-за чего нервничать, Дженна, это всего лишь я, — тихо сказал Стоктон, чуть склонив голову и с наслаждением вдыхая легкий ванильный аромат ее волос.
Этот запах дразнил его, а ощущение тела Дженны, податливо движущегося в его объятиях, сводило с ума. Его взгляд скользнул по нежной линии ее шеи, и его тело мгновенно вспыхнуло желанием. Он безумно хотел губами проделать тот же путь, который совершали его глаза по телу Дженны, почувствовать вкус ее кожи. Его рука скользнула вверх по ее спине, по нежному изгибу шеи, по шелковистым волосам.
— Что ты делаешь? — прошептала она.
Он чувствовал вылетающие вместе с ее теплым дыханием слова на своей шее и почувствовал, как по его телу побежали мурашки.
— Я не знаю… — честно ответил Стоктон.
Все нараставшее желание сводило его с ума, а в душе сплелись в клубок нежность и страх опять потерять ее. А ведь это было неизбежно. Они никогда этого не обсуждали, но вряд ли за восемь лет планы Дженны на жизнь претерпели серьезные изменения.
И его в них по-прежнему нет.
— Мы не должны… — неуверенно начала Дженна, но он не дал ей закончить.
— Мы уже совершили достаточно ошибок, — прошептал Стоктон, едва ощутимо касаясь губами ее шеи.
— Да.
Дженна чуть повернула голову, и их губы оказались всего в дюйме друг от друга.
Музыка стихла, раздались поздравления и звон бокалов, а потом гости начали хором считать секунды, оставшиеся до наступления Нового года. Воздух вокруг бурлил от радости, волшебства и ощущения, что все возможно.
Даже Стоктон вдруг поверил в это.
— Десять… Девять… Восемь…
— Возможно, мы снова сделаем друг другу больно, — прошептал Стоктон.
— Очень больно, — глядя ему в глаза, кивнула Дженна, понимая, что все ее опасения меркнут перед возможностью прикоснуться к Стоктону, вновь почувствовать вкус его губ.
— Два… Один… С Новым годом!
— С Новым годом, Дженна, — прошептал Стоктон и наконец поцеловал ее.
Дженна таяла в объятиях Стоктона. За столько лет он успел изучить все ее желания и точно знал, какие именно поцелуи и прикосновения доводят ее до экстаза. Она прижалась к нему всем телом. Его губы со вкусом кофе и красного вина были для нее словно желанный десерт после прекрасного ужина. Язык Стоктона скользнул по ее губам, и она с готовностью приоткрыла их. Он целовал ее с жаром, который только нарастал, потому что одних поцелуев было мало, а всему остальному препятствовала разделявшая их одежда и полный зал людей.
— Стоктон… — выдохнула она.
Он крепче прижал ее к себе:
— О, Дженна, я так скучал по тебе.
