Она тяжело вздохнула и повесила платье на спинку стула.
— У меня еще столько дел по организации дня рождения Эунси, я не могу отвлекаться. В ресторане все готово к вечеринке, я там не нужна.
— Сегодня Новый год, — возмутилась Ливия. — Это время для новых надежд и начинаний. — Она повернула Дженну к зеркалу. — Посмотри, какая ты красавица. Если кому-то и нужно начать сначала, то только тебе.
— Но…
— Вдруг именно там ты найдешь то, что ищешь?
Дженна перевела взгляд на свое отражение и тяжело вздохнула:
— А что я буду делать, когда найду?
— Схватишь обеими руками! — рассмеялась Ливия, обнимая ее.
Стоктон с улыбкой оглядел свой ресторан, преобразившийся перед праздником. На временной сцене, организованной рядом с баром, устроилась местная группа, на стенах висели растяжки с поздравлениями «С Новым годом!» и «С днем рождения, «Растика», а потолка не было видно из-за сотни серебристых и белых шариков, наполненных гелием. Все было так, как он себе и представлял. Украшения были праздничными и яркими, но они не перебивали уютную и элегантную атмосферу, присущую «Растике». У одной из стен были выставлены столы с закусками и большой торт, испеченный Самантой.
Стоктон был рад, что доверился Дженне, — она превзошла себя.
Несмотря на канун Нового года, сегодня здесь собрались все сотрудники «Растики» — некоторые, конечно, были не в восторге от необходимости работать перед праздниками, но на большинстве лиц сияли радостные улыбки. Оставалось надеяться, что и людям, которые придут сюда сегодня, все понравится.
Стоктон немного ослабил галстук, который, по ощущениям, пытался его удушить. Неудивительно, что он надевал его только в очень особых случаях, отдавая предпочтение джинсам и рубашкам. В конце концов, не имеет значения, во что одет шеф-повар, пока его стряпня нравится гостям. Но сегодня его место было не на кухне, а у входа в ресторан, где он встречал гостей и благодарил их за помощь, потому что без всех этих людей он никогда бы не добился успеха.
Стоктон вспомнил об отце, так и не признавшем его успеха. Он позвонил Хенку сразу после открытия ресторана и еще несколько раз в течение года, но, похоже, отец так и не смог смириться с мыслью, что успешный ресторан может существовать и в Ривербенде. Может, потому, что Стоктон смог сделать то, с чем сам Хенк не справился. Когда-то он тоже мечтал открыть в Ривербенде ресторан, даже устроился на работу во французское кафе, находившееся в соседнем городе, чтобы, по его словам, изучить этот бизнес изнутри. Но когда-то заведение обанкротилось, Хенк отказался от веры в то, что в маленьком городке может существовать приличный ресторан, и одновременно, как сейчас понимал Стоктон, от брака с его матерью, удерживавшего его от переезда в Италию. Вместо того чтобы пытаться воплотить свою мечту в реальность и наладить отношения с женой и сыном, он, вооружившись ножом и фартуком, отправился в кругосветное кулинарное путешествие.
Стоктон знал, что должен сейчас наслаждаться своим заслуженным триумфом, но его взгляд вновь и вновь возвращался к дверям. Было уже почти одиннадцать вечера, гости продолжали прибывать, но среди них не было Дженны. Она не пришла на его вечеринку. Почему?
Незадолго до полуночи Стоктон услышал, как в очередной раз хлопнула входная дверь. Он резко обернулся, чувствуя, как замерло его сердце, но это были всего лишь Бетси и Эрл.
— Привет. Это место выглядит просто отлично! Молодец, парень! — сказал Эрл, дружески хлопнув его по плечу. — А где еда?
Стоктон рассмеялся и кивнул в сторону столов, заставленных разнообразными блюдами:
— Бери тарелку и клади все, что захочешь.
— Рад это слышать, — широко улыбнулся Эрл. — Ты готовишь лучше всех… — Он с опаской покосился на Бетси и, кашлянув, поправил сам себя: — То есть я хотел сказать, лучше всех, после моей Бетси.
— Старый лис! — рассмеялась его спутница и повернулась к Стоктону. — Но в чем-то он прав, зал выглядит потрясающе.
— Это заслуга Дженны, — ответил он. — Она организовала эту вечеринку.
— Замечательно, — довольно улыбнулась Бетси, еще раз придирчиво оглядев оформление зала. — Будем надеяться, что с организацией дня рождения моей сестры она справится не хуже.
— Вы можете на нее рассчитывать, — пообещал Стоктон.
Он проводил их к столам, повернулся, чтобы поприветствовать еще одну пожилую пару, и вдруг замер, увидев вдалеке волну черных волос и изумрудные глаза.
Дженна!
Она вошла в ресторан в компании высокой блондинки в облегающем голубом платье. Наверное, это и была ее подруга и ассистентка Ливия, прилетевшая из Нью-Йорка, чтобы помочь с организацией дня рождения Эунси. Ливия прошептала что-то на ухо подруге и направилась к столам, а Дженна внимательно оглядела зал. Их глаза встретились, и на лице Дженны появилась широкая, ясная, как весеннее солнце, улыбка. Стоктон с трудом сглотнул, почувствовав, как что-то сжалось в его груди. Неожиданно для себя самого он задумался о том, как сохранить эту улыбку на лице Дженны. И какой станет его жизнь, если он будет видеть ее каждый день.
В конце концов, это же Новый год. Может, и они смогут начать все сначала?
— Привет, — сказал он, подходя к Дженне, чувствуя себя, как подросток на первом свидании. — Позволь мне взять твое пальто.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Ты сегодня не на кухне?
— Нет. Сегодня я являюсь частью развлекательной программы, — усмехнулся он. — Правда, кто-то может заявить, что шеф-повар должен оставаться на кухне, а не нервировать гостей своим присутствием и не пытаться вести светские разговоры, в которых все равно ничего не смыслит.
— Ты на себя наговариваешь.
— Вовсе нет. Прости, у меня не было шанса поблагодарить тебя. Ресторан выглядит просто потрясающе. Когда я сегодня утром открыл дверь в «Растику», я едва узнал это место.
— Рада, что тебе все понравилось. Не так уж часто клиенты говорят, что доверяют мне, отдают ключи от своих ресторанов и отправляются заниматься другими делами.
— Я доверяю тебе, Дженна, — с улыбкой повторил он.
Стоктон надеялся на ответную улыбку, но она лишь отвела взгляд и чуть покачала головой, словно не хотела слышать его слова.
— Я просто пришла проверить, все ли в порядке, — сказала она, теребя верхнюю пуговицу пальто, словно не зная, что делать дальше.
— Останься, пожалуйста. Насладись плодами своего труда, поешь пасты, попробуй торт. Поверь, он выглядит куда аппетитнее, чем традиционные горох и чечевица твоей тетушки.
— Ты помнишь?
— Как я мог забыть? Твоя тетушка подняла суеверия до уровня искусства.
