— Похоже, вы со Стоктоном оба немного сошли с ума, — улыбнулась тетушка Мейбел.
— Ничего, скоро я опять возьму себя в руки.
— А ты уверена, что это то, что тебе сейчас нужно?
— Что ты имеешь в виду?
— Знаешь, в последние годы во время наших с тобой телефонных разговоров мне все время казалось, что ты несчастна… По крайней мере, не так счастлива, как когда-то.
— Со мной все хорошо, — не глядя на нее, сказала Дженна.
Ее взгляд скользнул по кухне и остановился на кувшине в форме коровы, стоящем на верхней полке. Этот кувшин был одним из подарков, полученных ее матерью и отцом на свадьбу много лет назад, и одной из множества вещей, которые после их смерти перекочевали в этот дом. Чтобы Дженна легче перенесла переезд на новое место, тетушка перевезла из ее старого дома все, что только можно, включая мебель, пытаясь окружить напуганного ребенка знакомыми вещами. Неудивительно, что Дженна так любила свою тетушку и была благодарна ей за все, что она для нее сделала.
— Что ж, может, не так уж хорошо, — тихо произнесла Дженна, обращаясь скорее не к тетушке, а к себе самой. — Я не понимаю, почему делаю все эти глупые ошибки. Я словно сама пытаюсь разрушить собственную карьеру.
Она с тоской вспомнила обо всех пропущенных или назначенных не на ту дату встречах, забытых сообщениях и звонках. Складывалось впечатление, что ее мозг — лабиринт, и, прежде чем она находила в нем нужную информацию, заказ срывался или его организация превращалась в настоящую катастрофу.
— Может, твое подсознание хочет тебе что-то сказать?
— Что?
— Что ты сделала неверный выбор.
Дженна упрямо покачала головой:
— Со мной все будет в порядке. Пара удачных вечеринок, и мое агентство снова встанет на ноги.
— Может, да, а может, и нет, — вздохнула тетушка Мейбел, вставая. — А может, тебе просто нужно прекратить убегать и прислушаться к своему сердцу. В нем скрыты ответы на все твои вопросы, тебе просто надо уметь его слушать.
Пожелав ей спокойной ночи, тетушка вышла из комнаты, оставив Дженну наедине с правдой, на которую она так долго закрывала глаза. Пора было признать, что при возникновении малейшей сложной ситуации, Дженна Пирсон привыкла делать то, что получается у нее лучше всего, — убегать.
Услышав тихий стук в дверь, она со стоном спрятала лицо в ладонях. У Стоктона оказалось ужасающее чувство времени — он появился в тот момент, когда она была особенно ранима. Она предпочла бы встретиться с ним завтра при свете дня, но, к сожалению, они и так выбились из графика и не могли больше терять ни минуты. Растянув губы в вежливой улыбке, она открыла дверь.
— Привет, — сказал он, тщетно пытаясь стряхнуть с себя снег. — Там ужасная погода! Когда же кончится эта зима?
Он не надел шапку, и теперь его густые черные волосы серебрились от снега. Дженна хотела стряхнуть его, но остановилась, так и не подняв руку — она больше не та девушка, которая может делать это для него.
— Хочешь кофе? — спросила она.
— Да, конечно, — кивнул он, раздеваясь и проходя на кухню.
Дженна обрадованно зазвенела посудой. Она надеялась, что за время, пока варится кофе, она успеет немного прийти в себя.
Она нальет ему кофе, обсудит меню и все это время будет держать дистанцию. И не важно, что его близость порождает в ее голове совершенно неподобающие мысли, а желание, которое вспыхнуло в ней во время поцелуя на катке, только усиливается.
Через минуту Дженна поставила перед Стоктоном чашку кофе и села напротив.
— Как знакомо, — улыбнулся он.
— Что именно?
— Ночные посиделки за этим столом.
— С тетушкой Мейбел в соседней комнате, ждущей, когда разговор прервется, чтобы потребовать немедленно прекратить целоваться, — рассмеялась Дженна. Она вспомнила об их поцелуе на катке, и ее щеки залил румянец.
— Из твоей тетушки вышла бы прекрасная дуэнья, — рассмеялся Стоктон.
— Тем не менее ты ей всегда очень нравился.
— Сначала да, но, когда мы расстались, твоя тетушка вычеркнула меня из списка самых любимых людей.
Дженна вздохнула и опустила взгляд на руки Стоктона, сжимающие чашку. Сильные, большие руки с выступающими дорожками вен и длинными красивыми пальцами. Сегодня он провел ими по ее щеке, прежде чем поцеловать. Почему он поцеловал ее? И почему глубоко внутри она хочет, чтобы он сделал это еще раз? Неважно. Когда все закончится, она вернется в Нью-Йорк, а Стоктон останется в Ривербенде. Их маленькое путешествие в прошлое закончится, и каждый снова будет жить своей жизнью.
— Давай посмотрим меню, — сказала Дженна, открывая блокнот.
Если Стоктон и был удивлен резкой сменой тем, он не показал этого и тут же включился в обсуждение:
— Эунси и Бетси простые люди. Я думаю, им понравятся знакомые и понятные блюда. — Он достал из портфеля копию меню «Растики» и развернул его перед Дженной. — Я бы предложил начать с лазаньи под соусом бешамель, салата «Цезарь» и бесконечного количества свежеиспеченного хлеба. Эунси заказывает у меня корзинку хлеба каждое воскресенье и заставляет Бетси ехать за ней через весь город, — с улыбкой пояснил он.
— Звучит неплохо, — кивнула Дженна, записывая предложения Стоктона просто для того, чтобы сосредоточиться на чем-то кроме него.
За десять минут они составили меню для праздничного обеда. Стоктон явно делал это раньше, к тому же он знал все любимые блюда Эунси, поэтому предложил в качестве закуски жареные равиоли, с которых Эунси начинала каждый заказ в «Растике», а на десерт помимо праздничного торта добавить на выбор два десерта, потому что «Эунси настоящая сладкоежка». Дженне оставалось только улыбаться и кивать: она уже видела, как будет сервирован праздничный стол и какие цвета будут преобладать в украшениях зала.
— Неудивительно, что твой ресторан процветает, — улыбнулась она. — Шеф-повар, который столько знает о вкусах своих клиентов, не мог не преуспеть.
— Я живу здесь так давно, что все в Ривербенде для меня как члены семьи, — ответил Стоктон и вдруг тихо добавил: — Этот город не так плох, как ты думаешь, просто дай ему шанс доказать это.
— Тебе легко говорить, ведь это не о тебе всю жизнь шептались по углам.
— Сколько еще ты собираешься позволять кучке идиотов отправлять тебе жизнь? — возмутился Стоктон.
— Знаешь, однажды в магазине женщина сказала мне, что это счастье, что моя мать умерла. Счастье! Потому что она принесла много бед окружающим ее людям.
— Некоторые люди просто не догадываются, что им лучше держать рот закрытым! — рыкнул Стоктон, сжав кулаки.
— Все только и делали, что твердили, какая это трагедия, что маленькая дочь Пирсонов потеряла все из-за матери, которая пыталась сбежать с любовником. — Голос Дженны дрожал от едва сдерживаемых эмоций.
