имени…
– Александра. Я пришла выразить соболезнования.
– Ага, как же, – пробурчал Константин, но дверь снова широко открыл.
– Я надеялась, что смогу поговорить с вами…
– Я сказал, что нам не нужны ее соболезнования.
– Костя, прекрати. Проходите в дом.
Брат злобно глянул на Сашу, развернулся и ушел вглубь коридора.
– Мне очень жаль, извините, он тяжело переносит смерть бабушки, очень ее любил. Он же продолжает ее дело. Костя пишет картины. Конечно, не такие популярные, как бабушкины, но…
Ах вот откуда этот старомодно- непонятный костюм, человек искусства, ну конечно. Картины-то пишет, но их явно никто не покупает.
– А откуда вы узнали о смерти бабушки? Пресса ничего не написала. Такая известная личность, академик, лауреат, а последние годы все про Маргариту Лаврову забыли. Память людская коротка, перестала появляться на людях – как и не было. Вот даже о смерти нигде не написали.
– Я заезжала позавчера. Надеялась с ней поговорить…
– Вы все еще носитесь с той старой историей, с людьми, которых знала бабушка?
– Да… Поэтому я и хотела поговорить с вами.
– Я-то чем могу помочь?
Дом внутри оказался очень маленьким и тесным. Какие-то коробки, непонятные упаковки и старомодные безделушки. Комод заставлен хрусталем. Да, не богато живут внуки академика Лавровой. Видимо, успела бабуля оплатить себе комфортный пансионат, а остальное внуки быстро потратили.
Пробираясь в комнату, Саша дважды чуть не упала, набила синяк на ноге об острый угол коробки.
Ирина усадила гостью на старенький диван, сама уселась напротив на потертый стул. Брата не было слышно.
– В мастерскую к себе ушел, в сад. – Поняла ее взгляд на дверь Ирина.
– Вам знакомо имя Короленко, Геннадий Константинович.
– Вы же спрашивали там, в пансионате, когда нашли некролог. Нет, никогда не слышала
– Я помню, просто сиделка сказала, что ваша бабушка хотела разобраться с незавершенными делами. Может, она что-то говорила об этом вам? Это было месяца два назад как раз перед тем, как у Маргариты Васильевны резко ухудшилась память.
– Сиделка? Надо же. Не знала, что они так тесно общаются с подопечными. – Ирина замолчала, словно что-то обдумывала.
Она же должна знать хоть что-то, она часто навещала бабушку! Саша умоляюще смотрела на женщину напротив.
– Мне очень жаль, но я не помню ничего особенного.
Вот и рухнули надежды.
– Может, что-то из сказанного бабушкой показалось вам странным или необычным?
– Она резко теряла память, все казалось странным. Например, она спросила, как мне книга, которую я взяла почитать. А я никаких книг у нее не брала. Но я сказала, что мне понравилось, и бабушка обрадовалась. Извините, но я действительно ничем не могу вам помочь.
Саша очередной раз споткнулась о коробку, коробка толкнула другую и на пол посыпался ворох бумах и фотографий.
Рассыпаясь в извинениях, Саша наклонилась, чтобы поднять бумаги и застыла. Как же она забыла, что на фото, найденном в подвале кроме четы Сергеевых была вторая пара – Маргарита и Михаил.
– Вы знаете этого человека? – Протянула она фото.
– Нет, это вещи бабушки, мы до сих пор их хранили, а теперь…– Ирина замялась.
– А ваш брат? Он может знать?
– Что я могу знать? – казалось, Константин материализовался из воздуха.
– Ты знаешь, кто это? – Показала Ирина фотографию.
– Да, это первый жених бабушки. Они собирались подать заявление в ЗАГС, но он пропал или еще что-то с ним случилось. а потом она встретила дедушку.
***
– Я права, Маргарита не просто так послала ключ! Она знала об убийстве. – Саша махала руками в воздухе совсем по-итальянски, рассказывая друзьям о своем визите к внукам Маргариты Лавровой. – И убийство связано с Короленко, поэтому до его смерти Маргарита не могла послать ключ! Она держалась до последнего в память о своем женихе. И как только Короленко умер и она послала ключ, то сразу сдала и стала терять память и вскоре умерла!
– Почему Ирина не узнала его на фото, когда следователь показал его в доме престарелых?
– В пансионате. – машинально поправила Саша. – Она и не знала. А брат часто расспрашивал бабушку о прошлом, поэтому знал, что был жених.
– Как-то странно, получается в семье о нем вообще не говорили?
– Может, она не хотела расстраиваться, а может ранить чувства мужа.
– Давай систематизируем. – Похоже, Никколо сдался и готов был обсуждать дело. – Родители твоей professoressa дружили с парой Маргарита и Михаил (Никколо сказал Маргерита, по-итальянски, но Микаил постарался выговорить по-русски). Потом Михаил исчез. И в то же время убили отца professoressa, Паоло. Преступник осужден за убийство.
– Родители Марины Павловны строили кабинет для работы Павла. Его проектировал Михаил. И там в построенном кабинете его убили, застрелили.
– Но зачем?
– Думаю, из-за денег. Смотри: колдун знал о кладах, заговаривал их. Видимо, делал записи. А может и получил свою долю.
– И что?
– И при строительстве подвала клад нашли. Не поделили. Вот и убили.
– У родителей было оружие?
– Думаю, оно было у другого человека. У Геннадия Короленко.
– Ты хочешь сказать…
– Что даже если троица – Сергеевы и Ульянов – нашла клад, то они не смогли бы им распорядиться. Это советские годы, куда пойдешь с драгоценностями! А значит, они доверились человеку, который в этих местах мог все.
– Генади?
– Именно, Геннадий Короленко. А может и не собирались доверяться, но он. видя, что в семье есть деньги на оплату левых строительных работ, просто заставил рассказать, откуда они взялись.
– Ты хочешь сказать что Короленко убил и Паоло и Микаил?
– Я уверена. И запугал женщин, художницу Маргариту Лаврову и учительницу Людмилу Сергееву. И как только он умер, Маргарита послала ключ.
–А почему она не обратилась в полицию и не рассказала все?
– Знаменитая художница, академик, оказалась по сути соучастницей убийцы? Конечно он не могла. Но и оставить человека. которого любила, в подвале навеки тоже не могла.
– Но в здании шла реконструкция. Его и так могли найти!
– Она жила в пансионате среди леса. Откуда она бы узнала о реконструкции?
– Санька, ты раскрыла дело и нашла убийцу пятидесятилетней давности!!! За пять дней!!! – Восхитилась молчавшая до сих пор Соня. – Теперь мы можем ехать в Москву! Ты нашла убийцу для бизнес-леди и дверь для своей учительницы!
– Но это только косвенные улики, даже не так – это твои домыслы. Логичные. правдоподобные, но для суда это не доказательство, – покачал головой Никколо.
– Так суда не будет! Дело наверняка закроют, и вообще не будут очернять память почетного жителя города! Так что все нормально. Покупаем билеты? – Сонька не скрывала радости, закружилась по комнате. Она завязала темные волосы
