– А потом попрем под камнепадом. – Кепке встал и нервно прошелся по снегу. – Мы перестреляем, как свиней, охранников Кроужека, возьмем его самого, спустимся к морене, откуда для нас открыт единственный путь из этих чертовых гор. Камнепад!
– Я проходил по нему дважды и сумею пройти в третий раз. А ты, Хорст, больше не любишь гор? – спросил командир. – Как это печально слышать.
– Строишь из себя героя? – вскипел Кепке. – Тебе, похоже, нравится эффектный финал! Ты хочешь сорвать аплодисменты! Тебе наплевать на нервозность в отряде!
– Все будет хорошо, Хорст, – мягко произнес Шеель. – Не беспокойся.
– Да?! Опять Координатор?! Всесильный бог? Тогда скажи, кто он? Мне уже начинает мерещиться, что он и здесь, и там. Он – там?
Капитан кивнул:
– Да. Он в лагере чехов.
–Он летает, как птичка?
– Именно так.
– Не верю, Ларс! Не ве-рю! Единственное, во что я могу поверить, – что координаторов целая куча.Мне кажется, что они расплодились последнее время, и у каждого во-от такая доля, в сто раз превышающая нашу. А мы – никто. Мы пуговицы на их пиджаках. И теперь я не верю, что наших людей кто-тоубивает. Они бегут. Ларс, бегут от координаторов, как от чумы.
– Ты еще не успокоился?
– Нет. Но чувствую, что следующая очередь – моя. Ей-богу, Ларс, я последую за теми, кто пропал.
– Если ты успокоился, то сядь, если нет, то утрись снегом. – Шеель повернулся к Алине. – Тебе не кажется, девочка, что у парня неважный вид? Позаботься о нем. У вас есть... – он посмотрел на часы, – три часа сорок минут.
Алина встала и потянула Кепке за руку.
– Пойдем, Хорст.
Кепке отдернул руку и быстро направился к краю площадки.
Алина догнала его и сбила с ног подсечкой.
Кепке во время падения успел сгруппироваться и мгновенно оказался на ногах. В его руках матово посверкивала сталь длинного ножа.
– Ну, паскуда, ты сама напросилась!
Шеель, издали наблюдая за взбудораженной парочкой, равнодушно прикинул, что Хорст проиграет.
А Кепке, согнув ноги в коленях и качая бедрами, как дикий зверь приближался к Алине.
Она спокойно вытащила свой нож, профессионально держа его лезвием к себе.
– Смотри, Хорст, не обрежься.
Кепке задыхался от злобы. Он не сдержался в разговоре с командиром потом – с этой... И еще больше злился. Эта Алина – как оборотень: вчера – одна, сегодня – другая. Ночью свалила стерва, из лагеря. Точно ходила к чехам. Нужно было сдать ее Шеелю.
Кепке внезапно остановился. Алина ночью куда-то ходила, а у чехов вышел из строя магнофон. Он тупо уставился на нее.
– Ну, моя долгожданная нежность, чего ты остановился?
Кепке пробрала дрожь. Алина – Координатор.Он прикрыл глаза, вспоминая подслушанный разговор Шееля с... Координатором:
«Доктор, ты зря красишься. Легкая седина тебе к лицу».
Пауза. Потом Шеель продолжил:
«Годы тут ни при чем, ведь ты же не девочка. А когда я вижу неестественный блеск твоих волос, то, ей-богу, Доктор, создается впечатление, что ты непременно хочешь ею быть».
Алина, поигрывая ножом, насмешливо смотрела на него.
Кепке медленно убрал нож и приподнял руку:
– Сними шапку.
– Ты забыл сказать «пожалуйста».
– Я прошу тебя: сними шапку.
Алина послушалась. Ее волосы красиво легли на плечи.
– Убери нож, я проиграл.
Она снова повиновалась.
Хорст приблизился и дотронулся до ее волос.
– Ты красишься? Твоя челка у корней абсолютно седая.
– У тебя отличное зрение. – Немка зло сощурилась. – Но мне плевать на это, понял? Ты можешь считать меня рано поседевшей девушкой, можешь считать меня старухой, поседевшей в срок. Но никогда, – Алина перешла на зловещий шепот, – слышишь, никогда не говори мне об этом вслух. Тебя все еще интересует, куда я ходила ночью?
– Нет. Нет, Доктор.
Алина удивленно посмотрела на Кепке. Потом рассмеялась. Обернувшись на Шееля, она прошептала Хорсту на ухо:
– Не называй меня так. Координатор -звучит более красиво. Но... – она, куражась, приложила к его губам палец. – Тес. Никому не говори об этом. Даже Ларсу. Ты ведь не хочешь быть трупом?
Кепке медленно покачал головой.
– Отлично, умный мальчик. И еще. Сними наблюдение с моего туалета. Дай хоть раз сходить по-человечески.
Глава VII
20-22 апреля
21
Отряд из пяти человек бодро шагал к чешскому лагерю. Двое несли носилки, сделанные из шеста для флага. В носилках, накрытая курткой, лежала Алина.
Шагали четко, в ногу, снег скрипел под тяжелыми ботинками. Шеель иногда сбивал ногу, чтобы идти вразнобой и не показаться чехам еще издали боевой единицей. Но через несколько шагов снег снова начинал скрипеть через абсолютно равные промежутки.
Все террористы – пугающе спокойны, «молнии» курток расстегнуты. Снятые с предохранителей автоматы постукивают под одеждой по бедрам.
Хорст Кепке нес Алину спереди. Он жалел, что в его «гепарде» нельзя использовать магазины, скрепленные изоляционной лентой; магазин довольно глубоко, на две трети уходит в рукоятку автомата. Придется лезть в карман, чтобы перезарядить оружие.
Кепке нес Координатора, «красящуюся девочку», которая скрывает на груди огромный «М-1911». Кто она? Какой пост занимает в «верхах»? Как она незамеченной сумела пробраться в лагерь чехов и вывести из строя радиостанцию? И незамеченной ли? Может, между нею и кем-то из чешской экспедиции существует связь? Если это так, то он не ошибся: координаторов действительно целая цепочка.
Да, но координатор должен быть один. Ларс Шеель не такой человек, чтобы, идя на такую рискованную операцию, доверять хотя бы двоим людям. Тут даже одного много.Нет, два человека – это перебор. С двумя координаторами операция именитого террориста носила бы глубокий отпечаток авантюрности.
Иногда Кепке посещали совсем дикие мысли. Например, что информатор – это сам Шеель! Куда уж проще: сам себя информирует, сам себе платит.
Дитер Крамер широко вышагивал рядом, иногда бросая быстрые взгляды на Алину. За его плечами в кожаном чехле, похожем на ранец школьника, портативный глушитель направленных интермодуляционных и перекрестных искажений, подавляющий стабильность несущих частот на передаче в довольно большом диапазоне. Глушитель настроен – стоит только протянуть руку за спину и включить выведенный на чехол тумблер. Радиус его действия ограничен, но в пределах, необходимых для отряда Шееля, он работает надежно.
Снег продолжал скрипеть под ботинками террористов, мозги прокручивали несколько вариантов начала операции. Многое зависело от того, как и сколько человек выйдут их встречать.
Лагерь уже близко. Палатки выросли в размерах, и, если напрячь зрение, можно было разглядеть лица встречающих. Чехи не двинулись с места, а рассеянной толпой ждали непонятных русских гостей.
Теперь каждый старался идти не в ногу. Командир – справа от носилок; Крамер – слева; их группа сверху походила на крест.
* * *
Начальник охраны опустил бинокль и вызвал по рации лагерь русских.
– Алло, Скоков! Это Ян Новак. Ответьте мне. Прием.
Новак говорил по-русски.
Вадим Паненка сидел рядом со Скоковым. В глаза обоим смотрело дуло автомата. Паненка скосил глаза на сторожившего их Фитца и откашлялся. Он волновался. Ему выпал случай предупредить чехов.
– Я могу ответить на вызов? – и потянулся к рации.
Йохан ногой ударил его в висок. Голова Паненки дернулась, и он повалился на снег. Немец еще раз сильно ударил его. Кожа над бровью врача экспедиции лопнула, рваным лоскутом открывая часть кости у виска.
– Я не понимаю русского языка, – сказал Фитц на ломаном английском.
Новак пощелкал кнопкой вызова. Русские молчали. Он посмотрел на Базилевича.
– Лев, отведите Мирослава за палатку. Ни в коем случае не в саму палатку. – Он подозвал Марека Раду. – Вы подготовьте станцию к экстренному сообщению, держите международный аварийный канал открытым. И поставьте на вызов поисково-спасательную базу. Без сообщений.
Офицер кивнул и удалился.
Группа с носилками была уже метрах в двадцати пяти от первой палатки. Начальник охраны подосадовал, что связался с лагерем русских слишком поздно. Там что-то было не так. И здесь. Как-то деловито приближались русские.
Он поднял руку, призывая группу остановиться, и не спеша двинулся навстречу.
Шеель скомандовал остановку и сделал три шага вперед.
Кепке и Больгер опустили носилки. Крамер присел на корточки, щелкнув на глушителе тумблером.
Новак остановился в трех метрах от Шееля.
– Господин Скоков? – спросил он, припоминая, что лицо этого человека ему знакомо. Может, они не встречались, но, кажется, на фотографиях видел его точно.
Шеель, добродушно улыбаясь, молча кивнул и протянул руку. Затем сделал шаг вперед.
