Читаем без скачивания Загадка Эндхауза - Агата Кристи

— А вы не могли случайно положить его в тайник?

— Куда, куда?

— Ваша горничная Эллен говорит, что у вас в гостиной или в библиотеке есть какой-то тайник за панелью.

— Чушь, — ответила Ник. — Впервые слышу. Эллен так говорила?

— Ну, конечно. Она, кажется, служила в Эндхаузе, когда была молодой девушкой, и кухарка показывала ей тайник.

— Впервые слышу. Я думаю, что дедушка не мог не знать о нем, но он мне ничего не говорил. А он бы обязательно рассказал. Мосье Пуаро, а вы убеждены, что она не сочинила всю эту историю?

— Отнюдь не убежден, мадемуазель! Мне кажется, в ней есть нечто странное, в этой вашей Эллен.

— О! Странной я бы ее не назвала. Уильям-слабоумный, их сын — противный звереныш, однако Эллен вполне Нормальна. Она воплощенная респектабельность.

— Вчера вечером вы разрешили ей выйти из дому И поглядеть на фейерверк?

— Конечно. Они всегда ходят. А убирают после.

— Но ведь она осталась дома.

— Да ничего подобного.

— Откуда вам известно, мадемуазель?

— Э… да, пожалуй, ниоткуда. Я ее отпустила, она сказала спасибо… Ясное дело, я решила, что она пойдет.

— Наоборот, она осталась в доме.

— Но… Боже мой, как странно!

— Вам кажется, что это странно?

— Еще бы. Я убеждена, что она никогда раньше так не делала. Она объяснила вам, что случилось?

— Ничуть не сомневаюсь, что настоящей причины она мне не открыла.

Ник вопросительно взглянула на него.

— А это имеет какое-то значение?

Пуаро развел руками.

— Право, не знаю, мадемуазель. Любопытно. Вот все, что я пока могу сказать.

— Теперь еще новое дело с этим тайником, — задумчиво заговорила Ник. — Странная какая-то история… и неправдоподобная. Она вам показала эту нишу?

— Она сказала, что не помнит места.

— Уверена, что все это вздор.

— Весьма возможно.

— Эллен, бедняжка, должно быть, выживает из ума.

— Да, у нее явная склонность к фантазиям. Она еще говорила, что Эндхауз недобрый дом.

Ник поежилась.

— А вот в этом она, может быть, и права, — медленно выговорила она. — Мне и самой по временам так кажется. В нем испытываешь какое-то странное чувство…

Ее глаза расширились и потемнели. В них появилось обреченное выражение. Пуаро поспешил переменить разговор.

— Мы уклонились от темы, мадемуазель. Завещание. Последняя воля и завещание Магдалы Бакли.

— Я так и написала, — не без гордости сказала Ник. — Я написала так и велела уплатить все долги и издержки. Я вычитала все это в одной книге.

— Вы, стало быть, писали не на бланке?

— Нет, у меня не было времени. Я торопилась в больницу, к тому же мистер Крофт сказал, что с бланками мороки не оберешься. Лучше написать простое завещание и не ввязываться во всякие формальности.

— Мосье Крофт? Так он был при этом?

— Конечно. Ведь это он меня и надоумил. Самая ни за что бы не додумалась. Он мне сказал, что если я умру без завещания, то государство почти все загребет себе, а это все-таки обидно.

— Как он любезен, этот превосходный Крофт!

— Да, очень, — с жаром подтвердила Ник. — Ион привел Эллен и ее мужа, чтобы, они были свидетелями. О Господи! Что я за идиотка!

Мы удивленно посмотрели на нее.

— Я просто законченная идиотка. Заставила вас шарить по всему Эндхаузу. Оно же у Чарлза! У Чарлза Вайза, моего кузена.

— О! Вот оно в чем дело!

— Мистер Крофт сказал, что завещании положено хранить у адвоката.

— Он совершенно прав, этот милейший Крофт.

— Мужчины бывают иногда полезны, — заметила Ник. — У адвоката или в банке, вот что он мне сказал. И я решила, что лучше у Чарлза. Мы сунули его в конверт и тут же отослали.

Со вздохом облегчения она откинулась на подушки.

— Мне очень жаль, что я была такая дура. Но теперь, слава Богу, все в порядке. Завещание у Чарлза, и, если вы действительно хотите с ним познакомиться, Чарлз, конечно, его покажет.

— Если на то будет ваша санкция, — с улыбкой произнес Пуаро.

— Какая глупость!

— О нет, простая осмотрительность, мадемуазель.

— А по-моему, глупость. — Она взяла со столика, стоявшего у изголовья, листок бумаги. — Так что же надо писать? Покажите гончей зайца?

— Как?

Он был так изумлен, что я невольно рассмеялся.

Затем он начал диктовать, и Ник послушно писала под его диктовку.

— Благодарю, мадемуазель, — сказал он, принимая у нее листок.

— Мне совестно, что я вам задала столько хлопот. Но я правда забыла. Знаете, как это бывает, вдруг раз — и выскочит из головы.

— У человека с последовательным и методическим складом ума так не бывает.

— Как бы мне не пришлось лечиться, — сказала Ник. — Вы прямо развиваете у меня комплекс неполноценности.

— Ни в коем случае. До свидания, мадемуазель. — Он обвел взглядом комнату. — Ваши цветы очаровательны.

— Правда? Красную гвоздику принесла Фредди, розы — Джордж, а лилии — Джим Лазарус. А вот еще…

Она сняла обертку с большой корзинки винограда.

Пуаро изменился в лице.

— Вы его уже пробовали? — спросил он, бросаясь к ней.

— Нет. Еще нет.

— Не трогайте его. Вы не должны есть ничего из того, что вам приносят знакомые. Ничего. Вы поняли, мадемуазель?

— О Господи!

Она впилась в него глазами, и краска медленно отхлынула от ее щек.

— Я поняла. Вы думаете… это с тем делом еще не покончено? Вам кажется, они все еще не угомонились? — прошептала она.

Он взял ее за руку.

— Не думайте об этом. Здесь вы в безопасности. Только помните — не пробовать ничего.

Мы вышли, но ее бледное испуганное лицо долго еще стояло у меня перед глазами.

Пуаро взглянул на часы.

— Прекрасно. Мы как раз успеем захватить мосье Вайза в его конторе, прежде чем он отправится обедать.

Как только мы появились, нас почти сразу же провели к Чарлзу Вайзу.

Молодой адвокат поднялся нам навстречу. Он, как всегда, был сух и официален.

— Доброе утро, мосье Пуаро. Чем могу служить?

Пуаро без предисловий протянул ему записку Ник. Тот взял ее, прочел и, продолжая держать в руках, растерянно уставился на нас.

— Прошу прощения. Но я, право же, ничего не понимаю.

— Разве мадемуазель Бакли пишет недостаточно ясно?

— В этом письме, — он постучал по письму ногтем, — она просит меня дать вам завещание, которое в феврале сего года она написала и отдала мне на хранение.

— Да, мосье.

— Но, дорогой мой сэр, мне никто ничего не передавал!

— Как?

— Насколько мне известно, моя кузина вообще не делала завещания. Я, во всяком случае, для нее такового не составлял.

— Как я понял, мадемуазель Бакли сама написала его на листке почтовой бумаги и отослала вам по почте.

Адвокат покачал головой.

— В таком случае мне остается лишь сказать, что до моей конторы оно не дошло.

— Но, право же, мосье Вайз…

— Я не получал никакого завещания, мосье Пуаро.

Воцарилось молчание, затем Пуаро встал.

— Ну что ж, мосье Вайз, тогда наш разговор окончен. По-видимому, произошло какое-то недоразумение.

— Да, явное недоразумение. — Он тоже встал. — Всего доброго, мосье Вайз.

— Всего доброго, мосье Пуаро.

— Ну вот и все, — заметил я, когда мы снова очутились, на улице.

— Именно так.

— Вы думаете, он лжет?

— Попробуй угадай. Его ничем не прошибешь, даже той кочергой, которую он проглотил, если судить по его осанке. Одно мне ясно: он будет намертво держаться за свое. Он не получал никакого завещания. И с этого его уж никуда не сдвинешь.

— Но ведь у Ник должно быть извещение о доставке.

— Эта малютка, да разве она станет забивать себе голову такими вещами? Отправила, и дело с концом. Вот и все. К тому же в тот день ее клали в больницу на операцию аппендицита. Я думаю, ей было не до этого.

— Что же нам теперь делать?

— Черт возьми, мы повидаемся с мосье Крофтом. Возможно, он что-нибудь вспомнит. Ведь вся эта история, можно сказать, его рук дело.

— Ему это ни с какой стороны невыгодно, — заметил я с сомнением.

— Да, я не представляю, чем бы он здесь мог поживиться. Возможно, что он просто хлопотун, из тех, кто обожает устраивать дела своих соседей.

Я был уверен, что мистер Крофт таков и есть.

Доброжелательный всезнайка, способный натворить немало бед в нашем мире.

Мы застали его в кухне. Он был без пиджака и что-то помешивал в кипящей кастрюльке. По флигельку распространялся дразнящий, аппетитный запах.

Он с готовностью отставил свою стряпню, явно сгорая от желания потолковать об убийстве.

— Минуточку, — проговорил он. — Идемте наверх. Матери тоже ведь любопытно. Она нам не простит, если мы будем разговаривать внизу. Куй, Милли! К тебе идут двое друзей. Миссис Крофт сердечно поздоровалась с нами и засыпала нас вопросами о Ник. Она мне нравилась гораздо больше мужа.

— Бедная девочка, — говорила она. — Так, стало быть, она в больнице, вот оно что. Еще бы ей не заболеть после такого потрясения! Жуткое дело, мосье Пуаро, просто кошмар. Подумать только, взяли и застрелили ни в чем не повинную девушку. Вспомнить страшно И ведь не в какой-нибудь Богом забытой глуши, а в самом центре Англии. Я глаз нынче не сомкнула, всю ночь не спала.