* * *— Послушайте, Грабер, — сказал ронин по истечении стандартного часа, — наше положение таково, что, прежде чем соваться к вашему «жучку», не мешает его проверить. До девяти время еще есть, так что давайте сейчас подъедем и понюхаем, что там к чему.
Грабер помолчал с минуту, пожевал губами. Ронин не сводил взгляда с его холеных рук, но те оставались спокойны. Либо качественно владеет собой, либо это действительно обычный доверенный человек, и никакой подлянки ждать не приходится. Инстинкт распознает малейшие признаки.
— Знаете, Бессон… Я так понимаю, что сейчас вам деваться некуда, но мне вы не доверяете. Что ж, я вас понимаю и не в претензии. Я и сам вам не доверяю. Но раз уж обстоятельства свели нас вместе… — Глянул на ронина исподлобья и стал продолжать: — Впрочем, почему бы и нет? Заодно убедитесь в моей честности. Берите курс на Бирюлево, а там я покажу.
— Бирюлево? Вы, стало быть, даже посещаете злачные места, господин Грабер?
— А что поделать! Специфика работы. Вводите курс, Бессон.
«А ведь он что–то недоговаривает и, похоже, волнуется. Ладно…» — думалось ронину, пока бортовой компьютер выводил на дисплей карту юга Москвы. Он ткнул пальцем в надпись «Бирюлево–Центральное», и надпись сменила цвет на светло–зеленый. Автопилот принял команду и изменил направление движения. Флаер заложил вираж на развязке Садового кольца и стал маневрировать, перестраиваясь в верхние, более
скоростные уровни движения.
Скоро фешенебельные центральные районы мегаполиса остались позади, сменившись более пологими, но и куда более длинными строениями кварталов для чиновников среднего звена. Дома, построенные из более дешевых, полимерных блоков, составили целый лабиринт, но автопилоту без разницы, каковы рельеф и структура застройки: он выбирает оптимальный маршрут движения, руководствуясь данными глобальной сети дорожного движения.
Вырвавшись на второе транспортное кольцо, флаер прибавил ходу. Хоть Москва–Р66 и крупный административный и научный центр Восточно–Европейского Союза, но ни один мир–люкс не обходится без своей маленькой и тщательно прилизанной, но все же клоаки. Иначе где же сапиенсы будут удовлетворять низменные инстинкты, буде такие появятся? Где можно позабавиться с диковинной мутанткой или получить порцию острых ощущений на подпольных гладиаторских боях? Или проиграть полсотни монет, не учитываемых налоговой службой? Только в маленьких копиях парий первой категории, тщательно контролируемых специальными отделами СВБ. В Москве–Р66 таких районов всего два: Митино специализируется на азартных играх, Бирюлево на алкоголе и наркотиках. И конечно же, везде махровым цветом цветет проституция, поскольку инстинкты человека практически не претерпели изменений за последние несколько тысяч лет.
На невинные шалости люксов правительство смотрит сквозь пальцы, наивно полагая, что раз подобные Бирюлеву места известны, периодически проверяются и вычищаются от особо отпетых элементов, значит, они полностью под контролем. Но коррупция проникает в госструктуры с такой же легкостью, как и до «Великого Старта», положившего начало массовому заселению Галактики с помощью телепортации. И в Восточном Союзе, и в Евразийской империи, и в странах ОБСЕ она играет немаловажную роль во всех сферах жизни.
Так что неудивительно, что Грабер имеет запасной «аэродром» в таком районе. Поскольку он сам — коренной житель люкса, то постоянное проживание в злачных районах для него считается невозможным по причинам несовместимости психологии. Стало быть, это последнее место, где его будут искать. Все логично. Вот только Грабер не учел вмешательства Гильдии, которая традиционно сильна в «кварталах развлечений». Вернее, об участии в охоте людей Клавдия он просто не знает. Что ж, не стоит пока расстраивать компаньона, хотя здесь держаться придется особенно настороже. «Синдром» навострил хвост пистолетом.
Миновали тонкую прослойку рабочих общежитии — Москва достаточно богата, чтобы основная часть обслуги проживала на планетах–бараках, а в столицу попадала лишь на время рабочих смен. Так что здесь постоянно обитают только самые необходимые работники и в основном несемейные. И дома сильно смахивают на технологичные ульи. Затем цепь куполов служебных порталов. Наконец и последняя развязка позади, и уже маячат пластбетонные, низкие постройки увеселительного центра Бирюлево–66. Довольно странный вид, когда уже успеешь привыкнуть к огромным, в сотни этажей постройкам центрального города. Но здесь и не нужны гигантские архитектурные формы. Здесь все должно выглядеть как на настоящей парии, чтобы желающий расслабиться сапиенс сразу чувствовал себя в другом мире. Даже рекламные вывески изготовлены с использованием устаревших коллоидных технологий.
Ронин глянул на Жен, Нет, ни малейшего интереса не вызвало у нее приближение к району удовольствий. Все еще переживает крах собственной карьеры. Ничего, притерпится. А вот теперь внимание — впереди пост «канареек». Мигнул антипеленг, когда флаер попал в конус сканирующего луча. Мигнул, и опять ровный зеленый огонек — можно ехать, идентификация госномера прошла успешно. Экипаж подозрений не вызвал. Это хорошо. — Куда теперь?
Грабер с минуту изучал план района. Наконец ткнул пальцем в какую–то улицу
— Где–то здесь, точнее определюсь на месте. А пока попробую еще раз его вызвать, может, уже дома. — Грабер прицепил магнитную клипсу наушника с Ронин не возражал: попытка — не пытка, но на всякий случай вывел на монитор номер вызываемого абонента. Грабер поморщился:
— Да бросьте вы, Бессон. Бросьте. Это действительно мой агент, о котором не знали ни в Исследовательском центре, ни сам Силаев. Так что вы дуете на воду.
— У меня определитель. Если номер под контролем, то мы сразу об этом узнаем. Лишняя предосторожность никогда не мешает.
Грабер сделал вызов, но «жучка» опять не оказалось на месте. Определитель смолчал. Все чисто, можно проехать и осмотреться.
Припарковались через квартал после нужного дома. Я вынужден был признать, что Грабер выбрал местоположение для запасной берлоги весьма удачно. Первый этаж занимает «Золотой дракон» — роскошный китайский ресторан. Это хорошо. В Азии наша Гильдия не имеет того веса, что в европейских конторах. Там свои «триады» марку держат, А следующие три этажа занимает элитарный бордель — Грабер наверняка там постоянный клиент. Разумно. И знают его, и клубничка, само собой. Последние три этажа — частные владения, в одно из коих нам и предстоит попасть.
— Послушайте, Грабер. А вы когда сюда приходите, меняете внешность?
— Когда как.
— Хорошо. Идем.
Жен осталась с яйцеголовым. Я только настроил входной порт бортового компа на дистанционный вызов, на случай, если придется удирать. Все же не настолько я доверяю Граберу, хотя чутье и подсказывает, что нет у него запасных вариантов. Уж слишком он был нахрапист в начале нашей встречи и слишком быстро потом принял мои правила игры. Ну да поживем — увидим. А пока идем себе не торопясь. И карандаш в кармане под рукой. Идем.
Толстый пожилой китаец на входе ощерил редкие зубы, мелко–мелко закланялся и указал на матово–черную арку входа.
Черт, здесь система куда как круче, чем я предполагал. Снимают психотип. И анализатор энергоисточников! С оружием не войдешь. А это значит, что клиентура у заведения будь здоров. Могут и не пустить, если засекут мой карандашик. Не должны бы.
Грабер первым подошел к датчику, сделал быстрый, почти неуловимый жест. Арка мелодично звякнула, опознавая. Ага, ему вход по паролю. А мне что?
Я максимально расслабился, вспоминая уроки Клавдия: следовало изобразить для анализатора типичного «мягкотелого», ищущего приключений: если местные «хунвейбины» опознают гильдийское воспитание, то в капусту порубят. И жест — какой–нибудь типичный, но максимально вульгарный. Типа ухо почесать.
— Это со мной, — процедил Грабер сквозь зубы. Китаец закивал еще усерднее, а улыбка расползлась так широко, что, кажется, еще чуть–чуть, и уголки рта сойдутся вместе где–нибудь на жирном затылке. Значит, партнер здесь в авторитете. Вошли. Оглядываюсь осторожно. Главное — не привлечь внимания: киллеру здесь положено объявляться. Раз я этого не делаю, значит, пришел с заданием. А этого не любят. И подготовочка у них тоже на высоте.
Подмечаю сверху в уголке автоматический лучевик с электронным наведением. И наверняка не один. Точно. Вон еще один, циновкой задрапирован. Похоже, не слишком старались спрятать. Идем дальше. Миновали вход в ресторан — затейливые бамбуковые воротца. Лифт старый, механика. Стилизация, однако. Нам на пятый.
Выходим. Оглядываюсь в поисках запасного выхода. Не видно что–то, а сигать с пятого этажа — нет уж, увольте. Пробовал как–то и не в восторге.
