Но Мольтке, особой твердостью характера не отличавшийся, утратил уверенность в себе и своем кайзере. Вильгельм, в свою очередь, перестал доверять начальнику Генерального штаба, но при этом принял решение впредь воздерживаться от вмешательства в оперативные вопросы.
И то, и другое не сулило Германии ничего хорошего.
Внес свою лепту в общую путаницу и император Австро-Венгрии Франц-Иосиф, санкционирующий сосредоточение II армии Бен-Ермолли против Сербии. С этой армией случилось именно то, чего боялся Мольтке – сначала перевозка на юг и разгрузка, затем погрузка в вагоны и перевозка на восток, снова разгрузка и развертывание – в итоге потеря на пустом месте трех недель активного времени.
Западные демократии обошлись без подобных приключений, но развертывание выполнили не лучшим образом. Англичане провозились целую неделю с погрузкой своего экспедиционного корпуса на суда.[39] Французы сосредоточились на удивление быстро и грамотно, но сразу же выяснили, что их первоначальный план никуда не годится и только подставляет войска под удар. Пришлось потратить почти неделю на «работу над ошибками».
Запад: Эльзас и Льеж
Германские войска начали перевозки 7 августа, и к 10–11 августа главная масса войск уже прибыла на свои места, перевозки резервных корпусов продолжалась до 17-го числа. Затем до 20 августа прибывали в армейские районы второочередные части, предназначенные для этапной и тыловой службы.
Французские перевозки начались на сутки раньше – 6 августа, основные силы сосредоточились к 13 августа, второочередные части прибывали в течение всего августа.
Кроме перволинейных войск, с 5 по 13 августа были перевезены 81, 82, 84-я резервные дивизии (группа д’Амада), территориальные части Парижского гарнизона (83, 85, 86, 89-я дивизии и 185-я бригада). Были также перевезены 14-й и 15-й корпуса с итальянской границы.
Бельгийская армия, ввиду своевременной отдачи мобилизационных приказов, густоты железнодорожной сети и незначительности расстояний, закончила перевозки к 6 августа.
Английский экспедиционный корпус начал посадку на суда лишь 9 августа, 11 августа началась перевозка войск на Булонь, Гавр, Руан – ежедневно выходило 13 судов общим тоннажем порядка 52 000 тонн. К 17 августа переброска экспедиционного корпуса завершилась, и к 20-му числу он был перевезен по французским железным дорогам в район сосредоточения (Мобеж).
Кроме этого, к 20 августа было сосредоточено 6,5 эрзац-резервных дивизий (в полосе Левого крыла), 14 ландверных бригад, предназначенных для несения тыловой службы (три в 1-й, две во 2-й, одна в 3, 4, 6 и 7-й, пять – в 5-й армиях), 4 пехотных и 7 ландверных полков – всего около 200 000 человек.
На границе с Данией был оставлен 9-й резервный корпус и 3 полка морской пехоты. Позже они были отправлены на фронт.
Всего немцы развернули 22 полевых, 12 резервных, 4 кавалерийских корпуса, около 18 резервных и ландверных дивизий (считая две бригады за дивизию), 1 600 000 человек. Союзники могли противопоставить им 54 полевых, 24 резервных, 13 кавалерийских дивизий. Грубо, они превосходили немцев на 3 активных корпуса.
Схема развертывания убедительно демонстрирует, что, хотя войска еще не вступили в соприкосновение, союзникам уже дорог хороший совет. Их численное превосходство на юге обесценивается не столько даже Мецем и Страсбургом, сколько неудобной местностью в Вогезах и тем пределом, который река Рейн положит любому их наступлению. Ситуация же на севере складывается для них трагически. Три союзные армии, действующие в этом районе, не взаимодействуют между собой и подчинены трем разным правительствам. Бельгийская армия сразу же попадает под удар подавляющих сил и либо будет разбита, либо отброшена. После этого 1-я армия фон Клюка выходит на Британские экспедиционные силы, сразу выигрывая их фланг, в то время как 2-я армия фон Бюлова создает угрозу левому флангу Ланрезака.
«Странная группировка французских армий отличается и неясностью оперативных целей, и нерешительностью наступательных намерений, что в совокупности и придает ей незаконченный, неопределенный характер: с одной стороны, расположение главной массы войск (1, 2, 3 и 4-й армий) на восточной границе как бы указывает на стремление повести наступление в Эльзас-Лотарингию, но, с другой стороны, сосредоточение 5-й армии в районе Арденн и перед ней – крупной кавалерийской массы впереди Мааса обнаруживает желание вторгнуться в Бельгию. Но правильнее всего, по-видимому, будет прийти к заключению, что в это время ни того, ни другого намерения в действительности не было у французского высшего командования, которое к моменту первоначального развертывания еще не пришло ни к какому определенному решению: наступать или обороняться, где и какими силами наступать, какой предпринять маневр против неприятельских армий»[40] (В. Новицкий).
Уже 14 августа 5-я французская армия получает разрешение вытянуться на 15 километров к северу, а на следующий день Ж. Жоффр приступает к перегруппировке французских армий. Из состава 2-й армии 18-й корпус направляется в 5-ю армию, 9-й – в 4-ю. Этот корпус «потеряется по дороге»: к началу активных боевых действий де Лангль получит лишь одну ее дивизию, вторую заменят марокканской дивизией из Марселя.
Пятая армия передает четвертой 11-й корпус, 52-ю, 60-ю резервные дивизии, 4-ю кавалерийскую дивизию, зато получает кавалерийский корпус и 4-ю группу резервных дивизий (51, 53, 69-я). Теперь в этой армии, до сих пор не получившей осмысленной боевой задачи, четыре корпуса и пять отдельных дивизий, не имеющих корпусной структуры, итого девять «единиц», находящихся в прямом подчинении командующего. Понятно, что 5-я армия стала весьма трудноуправляемой.
Из состава 3-й армии была выделена 3-я группа резервных дивизий, еще одну дивизию добавили из Шалона-на-Марне. Порядок подчиненности этой группы не был определен приказом, в результате ей отдавали распоряжения и генерал Рюффе, и сам Жоффр, который 19 августа сконструировал из этих дивизий и еще каких-то резервных частей не предусмотренную штатным расписанием «армию Лотарингии». Эта армия то ли находилась, то ли не находилась в оперативном подчинении Рюффе…
«…французы предполагали наступать по всему фронту двумя группами почти одинаковой силы в расходящихся направлениях: правой – с фронта Бельфор, Нанси, на восток, и левой – с фронта Верден, Гирсон на северо-восток, причем обе группы должны были обходить крепостной район Диденгофен, Мец, лишь выставляя в его сторону заслоны. Если принять во внимание, что французская главная квартира сама установила сосредоточение в этом районе главных сил противника, то такой план наступления представляется непонятным, потому что движение германских войск из этого крепостного района на линию Верден, Нанси раскололо бы французский фронт на две части» (В. Новицкий).
Перегруппировка закончилась только 22 августа. За это время немцы взяли Льеж и Брюссель.
Атаку Льежа немцы должны были начать еще до полного сосредоточения сил. Для этой цели была создана временная армия под общим руководством командира 10-го армейского корпуса фон Эмиха. В состав этой группировки вошли шесть бригад, развернутых по штатам мирного времени, кавалерийский корпус, две осадные батареи и средства усиления.
Уже утром 4 августа, то есть до начала перевозок основной массы войск, осадная армия была готова начать боевые действия против «скелетной крепости» Льеж:
«Крепости состояли только из фортов без центральной ограды, а самим фортам был придан характер совершенно самостоятельных укреплений. Удаленные друг от друга на расстояние до 6,5 километра, форты не взаимодействовали друг с другом, и по сути своей являлись отдельными фортами-заставами. В данном случае можно говорить не о крепостях, а о группах фортов.
В 1888–1892 гг. в Бельгии возводились укрепления Намюра и Льежа. В основе конструкции бельгийских фортов лежало стремление сохранить в одном сооружении опорный пункт пехоты и тяжелую батарею. Для обеспечения боевой устойчивости прибегли к массовому применению бетона для укрытий и бронированных башен для артиллерии. Всего на 21 форте было установлено 147 башен.
Промежутки между фортами в каждой крепости были заняты одной дивизией полевых войск, но оборона организовывалась наспех и не выдержала германской ускоренной атаки. Артиллерийская борьба была проиграна с самого начала, так как место расположения фортов, а соответственно, и батарей в них было известно немцам заранее. Оставалось только подвести к крепостям новые осадные орудия по прекрасным бельгийским дорогам и разрушить форты, спроектированные 20 лет назад и не рассчитанные на современные калибры. Тяжесть положения защитников усугублялась тем, что последствия взрыва погреба батареи были большими, чем взрыва самого снаряда. Форт же лишенный артиллерии мог только защищаться сам, но помочь в обороне промежутка более не мог» (А. Поляков).
