Развертывание на Восточном фронте не обошлось без своих загадок и проблем
Внимание, первый вопрос: откуда полковник контрразведки вообще мог знать план стратегического развертывания – все равно, против Сербии или против России? В Австро-Венгрии, конечно, был редкостный беспорядок, но не до такой же степени!
Вопрос второй: почему русское командование поверило Редлю? Только потому, что он сдал нескольких агентов не самого высокого класса? Или просто очень хотело поверить: все-таки за такую блестящую разведывательную операцию, как выявление плана развертывания противника, можно получить немалые награды.
Третий вопрос: почему схема австро-венгерского развертывания (опять-таки все равно: против Сербии или против России) не была коренным образом изменена? Между самоубийством Редля и началом войны прошло больше года – времени достаточно.
А может быть, полковник А. Редль был не двойным, а тройным агентом, и вся эта история – свидетельство о редкой по красоте и значимости разведывательной операции? В этой версии Редль и Конрад фон Гетцендорф должны действовать совместно. Для обеспечения операции русской разведке «скармливаются» действительно очень ценные сведения, начиная со списка агентов в Санкт-Петербурге. Очень может быть, что передается и реальный план развертывания на Балканах (в конце концов, операция в Сербии была рассчитана, скорее, на силу, нежели на внезапность и оперативный маневр; в случае войны с Россией Балканский фронт остается сугубо вспомогательным, и от хода операций там ничего, в сущности, не зависит). И наконец, русской разведке вручается перевязанный ленточкой план развертывания австро-венгерских армий в Галиции, практически полностью совпадающий с реальным, но отличающийся от него в одном важном пункте: развертывание Редля вынесено к русской границе, а настоящее развертывание отнесено к западу – за Львов, на линию Сандомир – Самбор. В такой разведывательной операции даже не нужно было делать ложный план развертывания – использовался подлинный план, но в его «пропатченой» предельной версии.
Во всяком случае, не подлежит сомнению, что русские начали галицийскую битву, имея предвзятое представление о расположении австрийских армий.
А самоубийство Редля стало последним аргументом, придавшим русской разведке уверенность в истинности переданных полковником документов: «…дело прочно, когда под ним струится кровь…».
После войны раскрыть контуры этой разведывательной операции мог только Конрад, но он, конечно, не был заинтересован в правде. Блистательно обмануть противника, получить очень сильный козырь в самом начале войны и все-таки проиграть… Так что А. Редль остался в истории изменником родины и двойным агентом.
Развертывание на юге
Австро-Венгрия
2-я армия Бен-Ермолли – Дунай и Сава вокруг Белграда (190 тысяч человек, 145 батальонов, 67 эскадронов, 368 орудий). Почти сразу переброшена на Русский фронт.
5-я армия фон Франка – река Дрина до впадения в Саву (80 тысяч человек, 79 батальонов, 14 эскадронов, 144 орудия).
6-я армия Потиорека – Босния (60 тысяч человек, 94 батальона, 5,5 эскадрона, 212 орудий).
Сербия
1 армия (Бойович): 4 пех.д., кав.д. по Дунаю,
2 армия (Степанович): 4 пех.д. – Белград,
3 армия (Юришич-Штурм): 2 пех.д. и 2 отряда на юго-запад от Белграда (Валев)
4-я (Божанович): 2 пех.д. Верхняя Морава
Развертывание войск: Балканский фронт
Хотя развертывание на Балканском фронте было «необязательным» (в том смысле, что от него ничего не зависело: австрийцы должны были опираться, прежде всего, на превосходство в силах, сербам оставалось надеяться на водные преграды и помощь России), стороны сумели вложить в него определенную долю хитрости.
Поскольку три сербские армии из четырех расположились вдоль Дуная и Савы, австрийское командование имело все основания полагать, что сербы будут защищать Белград. В этой ситуации О. Потиорек принял решение ограничиться на Дунайском фронте сдерживающими действиями, а главный удар нанести с запада на восток через реку Дрину. Впрочем, возможно, его действия были вынужденными: 2-ю армию Бен-Ермолли, развернутую против Белграда, так или иначе нужно было отправлять в Галицию, и приказ верховного командования категорически запрещал ее частям и соединениям пересекать речной рубеж.
Из оставшихся у него семи армейских корпусов Потиорек оставил на севере 7-й корпус, гонведные и ландштурменные части, а пятью корпусами нанес удар через Дрину, прикрываясь частью сил с юга против черногорской армии.
Уже 28 июля начался обстрел Белграда – дальнобойной артиллерией через Дунай и с речных мониторов. С первых чисел августа через Дунай и Саву демонстративно наводятся переправы.
Двенадцатого августа австрийцы перешли в общее наступление на семидесятикилометровом фронте – от Шабаца до Любовья.
Сербы перенесли столицу в Ниш и осуществили быстрый маневр силами 2-й и 3-й армий на фронт реки Дрины. Австрийцы потратили на переправу целых четыре дня, зато устроили предмостные укрепления «весьма совершенного профиля» (Н. Корсун), укрепили высоты и заняли Шабац, который никто не оборонял.
Шестнадцатого августа сербская кавалерийская дивизия, усиленная пехотой и артиллерией, атаковала левую колонну 8-го австрийского корпуса и отбросила ее к Дрине. На остальном фронте сербам удалось сковать противника, хотя на юге 15-й корпус успешно продвинулся вперед.
На следующий день в густом тумане 2-я сербская армия овладела хребтом Чер, разделив австрийское войско на две части, 3-я армия остановила наступление 13-го и 15-го корпусов и даже продвинулась вперед на своем северном фланге. Четвертый австрийский корпус контратаковал в районе Шабаца, но сербы уже почувствовали вкус победы и перешли к преследованию на всем фронте.
К 24 августа группа О. Потиорека была на всем фронте отброшена к Саве и Дрине, победители захватили около 50 тысяч пленных.
Эскадра В. Сушона
Чтобы закончить разговор о стратегическом развертывании войск или, говоря точнее, о развертывании войны, следовало бы посвятить несколько страниц самому неожиданному, не предусмотренному никакими планами, выпадающему из любой военной логики развертыванию германского флота в Средиземном и Черном морях, но рассказ об этих событиях более уместен в сюжете: «Нет Бога, кроме Аллаха…»
Сюжет третий: «Тевтонский натиск» (Западный фронт)
Успешно проведя отвлекающий удар на севере – общим направлением на Лориен и далее на Эсгарот – и сковав там основные силы эльфов, мордорская армия всей мощью обрушилась на Гондор. Осгилиат был захвачен с ходу; шестью днями спустя победоносная Южная армия, опрокинув и рассеяв превосходящие ее по общей численности, но бестолково расположенные гондорские части, стояла со всей своею осадной техникой под стенами так и не успевшего изготовиться к обороне Минас-Тирита; мощные пеленорские укрепления были перед этим взяты штурмом буквально за пару часов.
К. Еськов. «Последний кольценосец»
Отец как-то сказал ему, что на войне все решает миг, когда одна из армий обращается в бегство. Пусть это войско не менее многочисленно, чем миг назад, пусть оно по-прежнему вооружено и одето в доспехи – тот, кто побежал, уже не обернется, чтобы принять бой.
Дж. Мартин. «Песнь льда и пламени»
Перед сражением: Жозеф Жак Сезер Жоффр
Шестнадцатого августа, во второе воскресенье войны, пали последние форты Льежа, открыв 1-й и 2-й германским армиям путь в центральную Бельгию. Резко возросло оперативное напряжение на всем Западном фронте. Даже «публике» стало понятно, что генеральное сражение неизбежно и что оно состоится в ближайшую неделю.
Немцы завладели инициативой на Западе. Они решили первую оперативно-тактическую задачу и могли развивать успех. Но французские дивизии еще не вступили в дело, если не считать досадной неудачи в верхнем Эльзасе.
Французский главнокомандующий Ж. Жоффр оказался в трудном положении. После перемещения 5-й армии на север и усиления 4-й армии «План № 17» де-факто прекратил свое существование: операционные линии французского войска уходили от Майнца.
Ж. Жоффр не знал группировки германских войск в Бельгии, но чувствовал, что на северном фланге сложилась весьма неблагоприятная обстановка. Неудачная прогулка в Эльзас наглядно продемонстрировала, что немцы не только превосходят французов в тактике, но и вообще лучше организуют и боевые действия, и особенно марши.
