У конфликта всегда есть скрытая часть
Для начала я предлагаю вам почитать следующие размышления девочки-подростка.
Лаура, 14 лет
Милый дневник,
сегодня у меня ужасное настроение. Я поссорилась с мамой из-за полной ерунды. Но тем не менее мне стало ясно, что маме до меня нет дела.
Все началось днем, когда я собиралась на музыку. Мне нужно было попросить учителя перенести открытый урок, потому что в тот день, который назначил он, у нас другие дела. Предыдущие два раза я забыла его об этом попросить. Мама рассердилась и сказала: «Ну и ладно, я не пойду на этот дурацкий урок, все равно это не так уж важно!»
Я чуть не расплакалась. Когда у моей сестры открытый урок или выступление, родители всегда приходят: и на латиноамериканские танцы, и на волейбол, и на школьные новогодние утренники – на все что угодно.
А ко мне они никогда не ходили – ни на открытые уроки в начальной школе, ни на встречи с учителями. Однажды мне пришлось умолять маму на коленях, чтобы она пришла. А теперь она отказывается идти даже на мой открытый урок по музыке. А для меня это так важно, это мой первый открытый урок, для меня он много значит.
Возможно, мама сказала, что не придет, только потому, что была сердита, но я все равно обиделась. Она повела себя так, как будто я никакого отношения к нашей семье не имею. С сестрой она никогда себя так не ведет. Конечно, она же – Идеальная Дочь, у нее всегда отличные оценки, она путешествует и все у нее получается. А я – младшая, не такая важная, плетусь у нее в хвосте. И даже если у меня будут такие же отличные результаты, как у сестры, никого это не впечатлит, потому что Она добилась их раньше.
Я ушла, хлопнув дверью. Всю дорогу я не могла успокоиться и топала ногами от злости.
Когда я вернулась домой после урока, мама как ни в чем не бывало смотрела телевизор. Я перекусила и села за чтение. Больше мы ни о чем не говорили, и так все было ясно: я не люблю многословно извиняться, чувствую себя как в слезливом телесериале и ненавижу это ощущение. Я прощу ее, но не забуду этого случая: понятно же, что еще много раз она покажет мне, что я ее не интересую.
У этой девочки в голове вулкан: столько волнений, столько мыслей, эмоций и суждений. Сложно точно сформулировать проблему и выявить ее внутреннюю реакцию на требования матери. Очень возможно, что мать ни о чем и не подозревает; наверняка в основе описанного конфликта лежит ее практическое и четкое требование: устроить расписание удобным образом. Конечно, в нашем рассказе описывается то, как видит ситуацию девочка, но ее мать, со своей стороны, может ответить, что совершенно не имела в виду, что действительно не придет на открытый урок, и что причина обиды Лауры скорее в том, что она сама понимает, что поставила семью в сложное положение из-за своей забывчивости. Ясно одно: подростков в этом возрасте не так-то легко понять.
Сложность Лауры в том, что внутри себя она играет в игру, из которой мать полностью исключена: Лаура не хочет объяснять свои реакции, потому что не хочет, чтобы ее мать увидела в ней маленькую капризную девочку, ревнующую к сестре. Она уже большая, и это усложняет ситуацию: она опасается, что родители сочтут ее совершенно правомерное желание, чтобы они пришли на открытый урок, нелепым. Поэтому она все держит в себе и испытывает гнев. Ее беспокоит эта ситуация, а также чувства, которые она начинает испытывать по отношению к матери. Дать вулкану извергнуться в таком возрасте очень сложно: для этого человеку, который уже не ребенок, но еще и не взрослый, нужно раскрыться, высказать свои требования.
Этот рассказ очень интересен: он обращает наше внимание на один неотъемлемый элемент конфликта.
У конфликта всегда есть скрытая сторона.
Вероника, мама Симоне (7 лет)
Как-то вечером мне позвонила мама Роберто, одноклассника моего сына. Она была очень сердита и взволнована. Сказала, что наш сын ведет себя недопустимо, что мы должны лучше его воспитывать, что над ним надо работать. Оказалось, что уже неделю Симоне во время школьного завтрака забирает еду Роберто и съедает ее. Я сразу же поговорила с сыном. Он очень удивился и сказал, что Роберто сам отдает ему свой завтрак, потому что не хочет его есть. Сначала я подумала, что Симоне врет, но потом решила поговорить с учительницей. Она тоже заволновалась: ей показалось, что такое поведение странно и заслуживает внимания. Учительница решила спокойно и обстоятельно обсудить ситуацию с обоими мальчиками и заставить их поговорить друг с другом. Оказалось, что Роберто не любит бутерброды с ветчиной, но не хочет сказать об этом своей маме, чтобы ее не расстраивать.
Эта история отлично показывает, как важно уметь разрешать конфликты – с детьми и не только с ними. Все очень просто: одно из главных правил работы с конфликтными ситуациями – не пытаться решить проблему немедленно.
Невозможно решить проблему, суть которой неясна.
Конфликты возникают, когда два человека или две группы людей воспринимают ситуацию по-разному. Когда возникает противоречие между тем, что видит один и что видит другой, что хочет один и что хочет другой, между двумя мнениями и интересами. Одним словом, когда возникает разногласие. Интересная черта этой разницы в прочтении и восприятии действительности заключается в том, что в конфликтах не все явно и понятно и «подземный» элемент, неочевидный или попросту спрятанный, обычно имеет наибольшее значение.
Иначе говоря, конфликт по природе своей не может быть сразу понятен, даже если кажется таковым. В нем всегда есть скрытая сторона.
Чтобы описать эту неотъемлемую черту конфликтных ситуаций, я часто использую образ айсберга: не потому, что он холодный и твердый, а потому, что у айсберга есть видимая внешняя часть, кажущаяся не слишком большой по сравнению с другой, более глубокой и массивной, но при этом невидимой.
Этот образ хорошо передает природу конфликта, в котором есть видимая часть, обычно надуманная, и более глубокая, скрытая часть, которую очень важно увидеть и вывести на поверхность: только так можно избавиться от неясности и увидеть, насколько по-разному участники конфликта воспринимают одну и ту же ситуацию.
Я приведу один пример из множества подобных. Два брата ссорятся, кому из них мыть посуду: ни один этого делать не собирается, и возникает конфликт. Первый говорит: «Я не буду мыть посуду. Сегодня твоя очередь!» Другой отвечает: «Неправда, твоя!» Оба стоят на своем: «Сегодня точно твоя очередь». – «Нет, твоя! В прошлый раз я мыл посуду!» Если им не удастся поговорить, то за этой перепалкой так и останется неясность, и конфликт будет разрастаться. А если они смогут выявить «скрытую сторону», они увидят, что правы оба: один уверен, что поскольку он дважды мыл посуду на прошлой неделе, то имеет право пропустить дежурство на этой; другой, со своей стороны, помнит, что мыл посуду в прошлый раз, и убежден, что теперь не его очередь. Оба брата совершенно по-разному, но в равной степени правомерно воспринимают проблему. Оба правы, но, если им не удастся выразить то, что скрывается за их стычкой, с конфликтом им не справиться.
Это простой пример, где скрытая часть конфликта заключается в разности мнений и представлений. Но зачастую, как в рассказе Лауры, то, что скрывается под ссорой, касается глубоких эмоций и чувств, которые не так просто обнаружить и вывести на поверхность.
Стремясь решить проблему любой ценой, вы не оставляете себе шанса на эффективное решение
Как это ни парадоксально, но из-за стремления немедленно и любой ценой найти решение проблемы нам становится сложнее понять чужую точку зрения. Спешка или потребность как можно быстрее сбросить напряжение, особенно в отношениях между детьми и родителями, часто выливается в недовольство, а иногда и в гнев – чувства, связанные с глубоким непониманием другого человека.
Нам кажется, что конфликтов не может быть в любящей семье, в семье, о которой мы мечтаем: гармоничной, дружной, где родители уделяют много внимания отношениям с детьми и ждут от них признательности и доверия. Зачастую мы хотим быстро решить проблему или, напротив, не решать ее вовсе, потому что открытый конфликт воспринимается в негативном ключе: если он есть, значит, что-то идет неправильно. И тем не менее, как мы поняли из первого фундаментального правила разрешения конфликтов между родителями и детьми, это не так.
Отсутствие конфликтов – более тревожный знак, чем принято думать.
