Гашур возвращаться пока не собирался, так что, умываясь, эльф спокойно (насколько мог) размышлял о том, почему вдруг в этот раз призвалось другое чудовище, судя по всему, более сильное. Кроме того, почему оно вообще вдруг появилось, причем без всяких магических линий и прочих колдовских ухищрений.
И если на первый вопрос он себе ответить не смог, то по поводу второго определенные версии имелись. Вот только проверить их прямо сразу не оставалось ни единого желания. К тому же в любой момент мог вернуться треклятый орк со своими людьми.
Так что, закончив с водными процедурами, Ник скоро уже вернулся в Тику, а там, поймав пробегавшего мимо мальчонку, добрался и до «Сундука».
Закинув трофеи в комнату, принц отметил, что Малем еще не возвращался и отправился вниз перекусить. Зависший где-то с кружкой местного пойла эльф мог запросто вернуться лишь под вечер, а то и к утру.
Около «Птицы Удачи» царил нездоровый ажиотаж.
Посетители выходили наружу небольшими группами, громко споря на тему религии. Тут же завязывались нешуточные потасовки. Тщедушный гном бросился с кулаками на коренастого дварфа и, получив по лбу, отправился отдыхать в дорожную грязь.
Никаниэль зашел внутрь. Зрелище, открывшееся принцу, никак не соответствовало его представлению о статусе заведения.
Несколько столов валялись опрокинутыми. Пара человек лежали без чувств, присыпанные обломками мебели. Группа личностей с глубоко надвинутыми капюшонами — явно постояльцы «Старого Сундука» — безучастно стояли у стены, дистанцировавшись от происходящего.
Повсюду виднелись лужи разлитой выпивки и осколки посуды. Крови видно не было, но это лишь пока.
У стойки с поднятыми руками стоял Гилекс. Судя по его виду, он в одиночку пытался остановить начавшийся в «Птице» погром. И управляющему это даже частично удалось, ведь дальнейшие разборки переместились наружу. Однако сейчас ему в горло упирался кинжал, который держал разъяренный мужчина, с пеной у рта кричавший что-то про истинных богов и про пособничество ложной религии.
Человек был явно не в себе. Он активно размахивал свободной рукой, а брызги его слюны уже ручьями стекали с лица бывшего наемника. Казалось вот-вот и гильдии воров придется искать нового заведующего для прикрытия своего тайного постоялого двора.
Недолго думая, Ник бесшумно подкрался к крикуну и плашмя саданул тому Люминистиллом по затылку.
Гилекс среагировал мгновенно и перехвалил руку с кинжалом у своего горла, отделавшись лишь незначительным порезом. К нему тут же бросились местные официантки, торопясь помочь начальнику.
Отмахнувшись от девушек, управляющий хотел было поблагодарить своего спасителя, но вдруг осознал, кто именно ему помог. На его лице отразилась сложная гамма чувств, но в итоге опытный воин взял над ними верх и почтительно кивнул, демонстрируя что ему не чуждо понятие чести.
Фигуры в плащах, не издав ни звука, расселись по уцелевшим столам. Последовал их примеру и принц. Мысленно он все еще был на поле сражения дварфов с драконидами, обдумывая мог ли он поступить как-то по-другому, и местное происшествие мало повлияло на эмоциональный фон Ника.
Вскоре к нему подскочила одна из подавальщиц и, рассыпавшись в благодарностях, поставила перед эльфом несколько тарелок с различными блюдами, объявив, что это все за счет «Птицы Удачи» и платить ни за что не нужно.
Никаниэль ел, не чувствуя вкуса. Кроме всего прочего, его весьма заинтересовала как магия подгорных бородачей, так и разумных ящериц.
Насколько он понял по личным ощущениям, синешкурые умудрились каким-то образом переправить потоки силы своему командиру, значительно увеличив возможности драконидки. Однако каким именно способом она призвала молнии оставалось неясным. Магия рептилий не походила ни на что известное принцу.
А еще ведь оставался защитный купол дварфов.
Ник в очередной раз осознал насколько же мало ему известно как о возможностях представителей других рас, так и о магии в целом.
Глава 21
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От размышлений Никаниэля отвлек голос Гилекса, незаметно подошедшего к столику:
— Зенин Виги. — проронил тот нехотя, словно перебарывая самого себя.
— Что? — не понял Ник.
— Зенин Виги. — повторил управляющий. Ему перебинтовали шею и обработали другие полученные повреждения, но прежняя добродушность еще не успела вернуться к бывшему наемнику. А, может, то и вовсе была лишь маска для посетителей. — Ты спрашивал как зовут барда. Зенин Виги. Найдешь в «Дырявом Барабане». Там все песняры и прочие ошиваются.
Даже не рассчитывавший на подобную удачу эльф принялся торопливо благодарить мужчину, но тот, повысив голос, перебил гостя:
— Это не значит, что я тебя простил! Но Минэма отвернется от меня, если я не отплачу добром за добро.
И, круто развернувшись на месте, вернулся к уборке в помещении.
Минэма значит? Богиня удачи всегда особенно почиталась у воинов по всему Альйону. И Гилекс, хоть и сошел с пути сражений, не променял веру на более простую и понятную религию Трех Основ.
Вознеся мысленную молитву, принц принялся думать дожидаться ли Малема или самому наведаться в обитель местной богемы. В итоге он решил, что если друг не появится ближайшие пару часов, то лучше действовать в одиночку. Откладывать возможность узнать что-нибудь о некромантии на следующий день не хотелось совершенно.
Малеммил не вернулся ни через пару часов, ни через тройку. Когда же закатное солнце отправилось восполнять силы после тяжелого трудового дня, уступив небосвод своему младшему брату, Никаниэль решил, что Малем не иначе как умудрился охмурить очередную даму и дальнейшее ожидание бессмысленно.
Встав из-за стола, Ник отряхнулся и вышел наружу следом за другим посетителем, закутанным в плотный плащ. Неизвестного тут же окружила ватага ребятишек, наперебой предлагавших сопроводить его в различные части города. Но тот лишь грубо отмахнулся и свернул за угол, не иначе как направляясь в «Старый Сундук».
Не тратя ни секунды, дети тут же подскочили к принцу, голося стайкой вспугнутых с куста птиц. Ник обратился к забавному мальчугану с непослушным чубчиком, остальные же, повесив носы, отошли в сторону.
— Господин желает развлечься? — тонким голоском спросил ребенок, стараясь держаться с достоинством опытного мажордома. — Сегодня в веселом доме у прибрежного валуна сразу две новых девушки. Говорят, одну из них обучала лично мадам Люссоль!
— Нет, спасибо. — вежливо отказался эльф, на секунду задумавшись насколько это могло быть правдой. — Отведи меня в «Дырявый Барабан».
Не выказав и тени удивления, мальчик кивнул и, поправив упрямый вихор, уверенно отправился в темноту Тики.
Идти пришлось довольно долго. С разных сторон раздавались то возгласы веселья, то сдавленные крики, то пьяное бормотание никогда не просыхавших забулдыг. Никаниэль старался не вслушиваться в печальные голоса Города Теней, сосредоточившись на подборе аргументов для Зенина. А ведь музыканта еще предстояло найти.
Лучше всего, конечно, если тот согласиться рассказать оставшуюся часть баллады за несколько звонких монет. Хотя кто знает, что взбредет в голову барду. Насколько было известно принцу, творческие личности иногда отличались немалой эксцентричностью. Например один придворный поэт Бьюнилирина мог творить исключительно обнаженным и, измазавшись в соке плодов акатиса.
Хотя, надо признать, получалось у того весьма недурно, и поэмы чудаковатого эльфа пользовались сумасшедшей популярностью.
Прижав к груди заслуженную монету, маленький гид с достоинством поклонился и растворился ближайшем переулке, оставив клиента стоять перед покосившейся деревянной хибарой с прибитым над входом дырявым барабаном. Изнутри доносились веселые крики вперемешку с перезвоном различных музыкальных инструментов.
Сквозь распахнутые ставни без труда просматривался практически битком набитый зал где во всю шла кутежная попойка. Кружки всех размеров и мастей, сталкивались в дружных тостах, чтобы быть тут же опустошенными и вновь наполненными. А подавальщицы едва успевали подносить новые кувшины с пойлом, хохоча отбиваясь от через чур любвеобильных клиентов.
