Впрочем, доступных девушек там хватало и без них.
Перед входом, лицом в луже собственной рвоты расположился отдохнуть один из перебравших хмельных напитков посетителей. На жилете у выпивохи красовалось несколько грязных следов людей, использовавших мужчину вместо мостков. О том, что человек был еще жив явно говорила мерно вздымавшаяся при дыхании спина, да раздававшееся из лужи приглушенное бульканье.
Никаниэль хотел уже было перешагнуть через тело, как дверь заведения распахнулась и на пороге показался прилично одетый мужчина со смазливой шатенкой, которая практически висела на своем спутнике.
Принц сделал пару шагов в сторону, пропуская парочку, но те не торопились освобождать проход. Заметив разлегшегося на их пути пьянчужку девушка чмокнула кавалера в гладко выбритую щеку и слегка заплетающимся языком залепетала:
— Дорогой, дорогой, смотри, — она, вытянутой рукой указала на фигуру в луже, — кто это там?
— М-м? — мужчина высокомерно осмотрел препятствие и горделиво задрал голову. — Пошли отсюда.
Он приобнял пассию за талию и направился в обход, но дама высвободилась и, поджав губки, чуть насупилась.
— Дорогой, продекламируй что-нибудь.
Кавалер вздернул одну бровь, посмотрел на пьяницу, потом на девушку, снова на пьяницу, закатил глаза и едва заметно вздохнул. После чего приосанился, выставил вперед ногу, скрестил руки на груди и патетично произнес:
— Лежит безжизненное тело на нашем жизненном пути…
Тут человек приподнял из лужи голову и продолжил:
— Тебе, кфхан, какое дело? Идешь с шалавой и иди. — и вновь рухнул обратно.
Несколько стушевавшись, посрамленный поэт схватил спутницу за руку и потащил в строну со словами:
— Пойдем, милая. Это Зенин.
Зенин? Не послышалось? Неужели Минэма решила наградить не только Гилекса, но и Ника?
Парочка еще не успела свернуть за угол, как неверящий в свою удачу принц подскочил к пьяному барду и попытался привести того в чувство.
— Зенин? Зенин Виги? Очнись! — Никаниэлью удалось приподнять парня, и теперь он тряс музыканта в надежде добиться от него еще хотя бы слова. — Эй, я хочу купить у тебя балладу о некроманте! Деньги. Выпивка. Девки. Эй, слышишь?
Безрезультатно.
Голова менестреля безвольно болталась из стороны в сторону подобно одинокому бутону ландыша на сильном ветру.
Эльф отвесил гуляке звонкую пощечину. Потом еще одну. Но лишь испачкал ладонь.
Осмотревшись в поисках подручных средств, Никаниэль заметил чуть в стороне бочку с дождевой водой. Он попытался сдвинуть с места бесчувственное тело, но подскользнулся в дорожной грязи и рухнул на колено.
Внезапно прямо у Ника над ухом раздался резкий свист, пронесшейся мимо стрелы. Не упади он, и сейчас та торчала бы из его спины. А так — насквозь пронзила горло Зенина и по самое оперение ушла во влажную землю.
Бард даже не понял, что произошло. Он попытался вдохнуть, но лишь забулькал пробитой гортанью.
Мгновенно среагировав, принц отпрыгнул в сторону, и еще две стрелы выросли из тела парня, уронив того обратно в ту же самую лужу.
На этот раз навсегда.
Глава 22
Никаниэль наугад несся по темному лабиринту переулков ночной Тики. В этот раз Мерфал ошибся, вместо Ника забрав душу неудачливого барда, на поиски которого ушел не один день. Тот остался лежать где-то за спиной в зловонной луже из мочи, рвоты и крови. А оперение стрелы, пронзившей несчастному глотку, до сих пор трепыхалось на ветру.
«Кфхан побери! Как они меня нашли?» — на бегу думал принц, в очередной раз сворачивая за угол и молясь всем богам, чтобы не попасть в тупик. — «Это группа А или отряд-два? Тьфу ты, дурацкий Малем со своими дурацкими названиями!»
Металлическая пластина наконечника звонко чиркнула по каменной стене соседнего дома и отскочила прямо под ноги не успевшему даже испугаться принцу. Рефлекторно он изменил направление и ускорился, мысленно проклиная своих преследователей, ушедшего в очередной загул друга и хаотичную застройку Тики, где каждый поворот запросто мог стать последним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ступать приходилось максимально осторожно. Раскисшие улицы так и ждали неосторожного шага беглеца, чтобы схватить его за ногу и оборвать эту гонку на выживание. Радовало лишь одно — преследователи находились в точно такой же ситуации. За тем исключением, что им вряд-ли угрожало что-то кроме как упустить мишень.
Но как они вообще вышли на свою цель?
Случайные встречные благоразумно расступались, не рискуя вмешиваться в неизвестный конфликт. Возможно в каком-нибудь другом городе добрый самаритянин и помог бы незнакомцу, пустив того, например, в свое жилище. А может наоборот поставил бы подножку, позволив гонителям настигнуть жертву.
Но только не в Тике.
В Городе Теней законы выживания написаны кровью вот таких вот участливых прохожих. Пустишь к себе беглеца, а он окажется жестоким убийцей и прикончит всю твою семью. Поможешь кого-то поймать — и тебя на ленточки порежут друзья схваченного.
«Не лезь!» — первое правило, которое осваивали путешественники, прибывшие в Свободную Лигу в поисках лучшей жизни и легкой наживы.
Никаниэль в очередной раз сменил направление, свернув за угол двухэтажной каменной постройки. Он успел сделать еще несколько шагов перед тем как осознал, что окончательно впал в немилость к богине удачи и угодил в глухой тупик, лишенный даже собачьего лаза, не говоря уже дверях или окнах.
Принц дернулся было назад, но из-за того же угла выскочили двое в плащах и, мгновенно оценив обстановку, натянули свои луки. Длинные эльфийские луки, способные с такого расстояния насквозь пробить не защищенную какой-либо броней жертву.
Ни на что не надеясь, Ник достал из ножен Люминистилл и мысленно простился с близкими.
Он сделал шаг вперед.
Перед его глазами всплыл образ Элельен.
Похоже скоро они снова будут вместе.
Навеки…
— Привет от Имбоса, ублюдок. — с нескрываемым злорадством в голосе отчетливо произнес один из лучников.
Имбос?
Промахнуться с нескольких шагов не смог бы и слепой.
Время как будто бы замерло.
Не в силах что-либо изменить, Никаниэль наблюдал как медленно и неотвратимо распрямляются пальцы в кожаных перчатках, как расправляются плечи лука, возвращая тетиву в исходное положение, и посылают в полет длинные смертоносные снаряды. Сколько раз принц делал то же самое, день за днем выпуская десятки стрел по всевозможным видам мишеней.
И вот теперь мишенью стал он сам.
Раздался сдвоенный хлопок выстрелов и время вернулось в обычное русло. Оба древка просвистели мимо, обдав эльфа упругими волнами ветра, а из груди лучников появилось по парящему окровавленному острию изогнутых клинков.
Неудачливые убийцы, не издав ни звука, соскользнули на землю, а за ними обнаружилось еще двое в плащах.
Из-за их спин вышел третий. Он скинул капюшон, демонстрируя длинные уши и лицо в защитной полумаске.
— Лу советует быть осторожнее, мессир. — бесцветным голосом проговорил тот. — Хакки в расчете. — и, взметнув полы плаща, отправился прочь.
Ник без сил опустился на землю. Меч выпал из внезапно ослабевших рук. Сердце гулко билось в груди раненным зверем, будто стремясь пробить ребра и вырваться на свободу.
По лицу катились крупные капли пота.
Без единой мысли в голове принц наблюдал как лесные демоны обыскали тела убитых, забрали все ценности, луки, остальное оружие и скрылись в тенях ночного города.
«Имбос все равно не простит тебе смерти сына, говнюк». — всплыла в голове брошенная охранником главы контрабандистов фраза.
Так вот кто объявил охоту за черноволосым эльфом с необычным мечом. Телохранитель слышал разговор с Лу, но не мог видеть цвета глаз. И все это он передал своему настоящему господину. Отцу щеголя.
К трупам начала постепенно стягиваться толпа любопытных, которых хватало на улицах Ночного Базара в любое время суток. Найдя в себе силы, Никаниэль поднялся на ноги, вернул меч в ножны и на негнущихся ногах заковылял прочь. Личность разыскиваемая каждым первым в этом злосчастном городе не может позволит себе привлекать внимание толпы.
