— В таком случае, с вашего позволения, мы откланяемся.
Ник оставил шкуры на столе и, поднимаясь, кивнул другу в сторону выхода, но того остановила брошенная Люсиндой фраза:
— Малем, задержись, пожалуйста.
Сказав, что подождет снаружи, Никаниэль покинул пахнувшее цветами и алкоголем гнездо разврата и вновь окунулся в гораздо менее приятные ароматы клоаки некогда великой страны людей.
На большее Тика в глазах эльфа не тянула.
Глава 26
Проводников в обозримых окрестностях не наблюдалось, и Ник, дожидаясь друга, принялся любоваться заснеженными горными вершинами. Высокие и непокорные — они захватывали разум любого, кто осмеливался праздно созерцать их величие. Они стояли тысячелетия до и будут стоять дальше, бесстрастно взирая на мышиную возню глупых смертных.
Казалось бы, что лицезрение чего-либо должно порождать какие-то мысли, ассоциации… Но только не в этот раз. Необычный для жителя лесов пейзаж завораживал и пленил сознание, околдовывая подобно давно растворившимся в легендах магам разума.
От любования Никаниэля отвлек многоголосый шум, вероломным разбойником резанувший принца по ушам. Судя, по всему, где-то неподалеку шел громкий спор, а может быть даже и драка.
Это из-за речи священника?
Первым порывом Ника стало желание прийти на выручку, но неожиданно он сам себя остановил.
А с чего, собственно, вдруг? Это не его страна, не его дом, не его граждане. Да и на помощь, вроде, никто не звал.
Он сам поразился собственным мыслям.
Эльфийские жрецы всегда в своих наставлениях проповедовали простые истины: будь честным, помогай ближнему, не закрывай глаза на несправедливость. И Никаниэль, как и большинство его сородичей, следовали этим постулатам, благодаря чему в Эльфхейме царили мир и благополучие.
Но вот теперь что-то внутри противилось такой казалось бы простой и правильной модели поведения.
Из открывшейся двери вышел Малеммил. Он показался Нику несколько задумчивым, но это видение тут же пропало, уступив место привычному образу легкомысленного повесы.
— Что она от тебя хотела? — поинтересовался принц, подойдя поближе.
— Да так… — махнул рукой Малем. — Женские глупости. Пойдем навестим нашего портного?
— Погоди. Слышишь?
Малеммил настороженно замер, обратившись в слух. Но, поняв о чем идет речь, быстро расслабился и, слегка вздернув брови, покачал головой:
— Да мало ли тут… Пойдем. — и добавил несколько раздраженно. — Где вечно эти кфхановы знатоки города, когда они так нужны?
Ну да. Вот уж кого точно не волновали чужие конфликты, так это Малема. Никаких терзаний и угрызений. Он небось по пути в таверну и через раненного перешагнет. Если только это будет не смазливая девушка. Тут уже возможны варианты…
До лавки портного друзей довела бледная босая девочка с растрепанными волосами. Она сидела на пороге покосившейся халупы, понурив голову и обняв себя за плечи. На застиранном сером платьице прорех и заплаток было больше, чем самой ткани.
Но стоило эльфам к ней обратиться, как она тут же вскочила, вытерла чумазое лицо, лишь еще больше размазав по нему грязь, и радостно подтвердила, что отлично знает дорогу до нужного места. А уж получив в конце пути заслуженный медяк, и вовсе засияла ярче полуденного солнца. И, прижав тот к груди словно величайшее сокровище, понеслась назад, сверкая тощими пятками.
Покачав головой, Никаниэль толкнул дверь и вошел в обитель шнурков, воротников, обшлагов и манжет. Тут же подскочил суетливый гном, вызвав страдальческий стон Малема.
— Что угодно господам? — затараторил полурослик. — Еще один костюм? Может быть новый плащ? Рубашку? Штаны? Берет? — он заговорщически подмигнул и понизил голос. — Могу достать зачарованной ткани. Но стоить это будет недешево… — костюмер характерным жестом потер большой палец об указательный и средний.
— Мы бы хотели узнать, как продвигается работа над нашим заказом. — прервал не прекращавшийся словесный поток Ник. — И как вы вообще нас узнали.
— Обижаете, молодой человек. Конечно же по фигуре. — не смотря на свои слова, гном отнюдь не выглядел обиженным. — Своих клиентов я узнаю под любым плащом. И даже латный доспех — не помеха моему наметанном взгляду! — он гордо выпяти вперед грудь. — А костюмы ваши будут готовы дней через шесть-семь, не раньше. Не хотите ли взглянуть на новые платки. Говорят в самом Пантиоке сейчас…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Уважаемый мастер! — принцу пришлось слегка повысить голос, чтобы вклиниться в речь портного. — Они нужны нам через три дня. Мы готовы доплатить за срочность.
Владелец лавки картинно схватился за сердце и сделал шаг назад. Он закатил глаза и запрокинул голову, всем своим видом выражая изумление, возмущение и смертельно раненную профессиональную гордость.
— Три дня! — трагическим тоном воскликнул гном. Любой театр оторвал бы такого актера с руками. — За три дня вам разве что мешок для картошки сошьют и то не факт, что не развалится. Да даже на поиск вдохновения порой уходит больше! Три дня Бертио Кирс смотрел за облаками перед созданием «Квентиды». Три дня…
Договорить ему не удалось, потому что сорвавшийся с места Малем стремительной тенью подскочил к полурослику и, схватив того за грудки, без особых усилий оторвал от пола.
— Через три дня мы придем за костюмами. — сквозь плотно стиснутые зубы процедил не выдержавший эльф. — И если мне не понравится хоть одна ниточка, то я к кфхановой бабушке спалю твою богадельню, а тебя самого скормлю диким псам! Ты понял, вешалка ушастая?!
— Н-но… — начал было побледневший гном, однако Малеммил резко встряхнул его в воздухе, так что у того аж зубы клацнули.
— Делаешь вовремя — получаешь награду. — строго резюмировал Малем, опуская испуганного портного на пол. — Не успеешь… — эльф провел большим пальцем по горлу и, взяв Ника под локоть вывел товарища наружу.
Друзья не увидели, как рухнул на подкосившихся ногах костюмер, но до того как захлопнулась дверь успели услышать, как тот шумно сглотнул и растерянно всхлипнул.
Мимо лавки как раз весьма удачно пробегал мальчишка в зеленых портках со штанинами разной длины, и Малеммил, окликнув его, распорядился вести к «Птице Удачи».
По дороге обсуждали только что произошедший случай.
— Ну и за чем ты так? — укорял друга Никаниэль. — Я бы с ним отлично договорился. А теперь возьмет еще и вошьет нам иголок в воротник.
— Да ничего он не сделает. Кишка тонка. — буркнул в ответ Малем, наподдав ногой по подвернувшемуся по пути обломку доски. — Ник, я помню, про наш уговор. Но этот прыщ меня прям выбесил! Я, на самом деле, не часто так. Ты не подумай.
— Ну да, ну да. — принц тут же припомнил несколько случаев, когда ему приходилось улаживать последствия необдуманных поступков импульсивного эльфа. — А что на счет того раза с дочкой мельника?
— Да на ней написано было что ли, что она замужем? И вообще она сама меня в тот сарай затащила!
Мимо прошла группа угрюмых охотников, волочивших небольшую двухколесную телегу. Внутри кроме добычи лежал их раненный товарищ. Судя по следам на теле, парню не повезло попасть в лапы разъяренного медведя. Покалеченный человек пытался собрать в кучу собственные кишки, но те скользили и раз за разом расползались в стороны, не желая возвращаться на место.
Без божественного исцеления жить ему оставалось в лучшем случае до вечера. Понимали это и остальные, но продолжали упорно тащить друга домой.
— Кстати, ученика кузнеца я тогда за дело потрепал. — как ни в чем не бывало продолжал Малеммил. — Тот паршивец, если помнишь…
Тут он заметил, что Ник его уже не слушал, а шел, задумчиво свесив голову. Малем обернулся и еще раз осмотрел мрачную процессию.
— Ну да… — эльф замолчал, подбирая слова. — Слушай, это конечно печально, но… — он резко встал и остановил друга, взяв того за плечи. — Кфхан побери, Ник сколько можно? Ты же уже кучу трупов повидал. И только при мне укокошил не одного засранца. Люди умирают, эльфы умирают, орки, катись они в пекло, тоже дохнут! Все мы смертны и все когда-нибудь отправимся на встречу с богами. Так скажи, доколь ты будешь всех жалеть?
