руку. Вы бы не выдали за меня Кассиду, если бы это было не так. Я хотел защитить свою семью и мою прекрасную супругу от последствий, когда вас неизбежно застукают со спущенными штанами. Пока вы выставляли себя напоказ, а ваша жена пыталась вспомнить, с какого конца огнестрельного оружия целиться во врага, я взял под контроль ваш дом и сбросил ваши банки данных на частный сервер. У меня есть все, Теодор.
— Мы с тобой родственники! — прорычал Дрюэри. — Если ты предашь что-либо огласке, тебя забрызгает той же грязью. Медийщики не оставят тебя в покое.
Матиас пожал плечами.
— Но в отличие от вас, я веду чистый бизнес, и я предпринял шаги, чтобы себя обезопасить. Как вы там сказали? «Я переживу это, вам же так не повезет». Я уже отправил первую часть моей любимой репортерше. Она бойкая и очень голодная.
Дрюэри схватил со стола резную, тяжелую статуэтку причудливого травоядного и швырнул ее в Матиаса. Тот отступил в сторону, и статуэтка разбилась о стену.
— Сегодня утечка химикатов, завтра орбитальная станция; третье можете выбрать сами. Вам есть из чего выбирать. Вы можете пережить один скандал, но не преодолеете все из них, и сколько людей будут сидеть сложа руки, ожидая, пока вы утянете их за собой на дно?
Дрюэри выругался.
— Сначала вы будете помехой, а потом станете обузой. Ваши бывшие друзья выстроятся в очередь, чтобы заставить вас молчать. Однажды вы просто исчезнете. Должен сказать, я с нетерпением жду этого, сенатор. — Глаза Матиаса потемнели, и она увидела обещание смерти на его лице. — Я долго ждал этого момента.
Дрюэри схватил Лайлу за руку.
— Собирайся.
— Что? — распахнула глаза Лайла.
— Собирайся. Сейчас же. Мы покидаем систему. — Он направился к двери, таща ее за собой.
— Что значит «покидаем»? Это наш дом. Кассида здесь! Моя жизнь здесь! У меня благотворительный ужин сегодня вечером…
Он утянул ее из комнаты и голос Лайлы стих.
Рамона посмотрела на Матиаса. Тот стоял посередине комнаты, и на его губах играла слабая улыбка.
— Тебе понравилось? — спросила она.
— Великолепно. — Он ухмыльнулся ей, как лунатик, и рассмеялся.
ГЛАВА 6
Рамона открыла глаза. Перед ней из окна открывался вид на Далию. Огромные ковыльные деревья раскидывали завитки тонких серебристых листьев. Технически, это были вовсе не деревья, а гигантские травы, простирающиеся на семьдесят метров вверх, со стволами диаметром пять метров у основания. Между ними сине-зеленые эванеры Рады, листопадные гиганты, тянули к небу свои массивные ветви, каждая из которых несла сотни тысяч индиго-бирюзовых листьев. Тут и там среди листвы мелькали вьюнки-душители, их характерные оранжевые листья и луковичные плоды ярко выделялись на фоне сине-зеленого занавеса. Душители начинали свою жизнь как паразитические лианы, которые взбирались по дереву-хозяину к солнечному свету, высасывая из него питательные вещества и воду, пока оно не засыхало, и оставался только душитель — цветущее столбчатое дерево.
Ей потребовалась секунда, чтобы вспомнить, где она находится. У нее болела спина. Медленная мягкая боль прокатилась по бедрам. По крайней мере, ее рот перестал кровоточить, а зрение больше не расплывалось.
Рамона взглянула на Матиаса в кресле пилота. Она и не думала засыпать, тело приняло такое решение само по себе. Использование секо имело свою цену. Секаре ели за троих и спали как убитые, если только не находились на вражеской территории.
Если бы она сказала семье, кто присматривал за ней во время сна, они никогда бы ей не поверили.
Ее обеспокоило то, как они сражались в особняке Дрюэри. Она и раньше сражалась бок о бок со своими братьями. Ее братьев и сестер обучал один и тот же человек — их мать. Они начинали с одинаковых танцев в детстве, а затем, когда их секо взрослели, они прорезали одни и те же тренировочные мишени, и, наконец, когда их семья подверглась испытанию из-за кровной вражды, они убивали бок о бок. Но никогда у нее не было такой синергии, которую она испытала с Матиасом.
Они с Матиасом сражались по-разному. Их техника отличалась, но это не имело значения. Они двигались в унисон, координируя свою защиту и атаки, не говоря друг другу ни слова. Словно у них были одни и те же инстинкты.
Так она ни с кем не синхронизировалась.
Первоначально секаре сражались парами. Это увеличивало их живучесть и дальность поражения цели. Один секаре покрывал поле прицеливания перед ним на 180 градусов. Пара, стоящая спина к спине, охватывала все 360. Но синхронизация — это нечто большее, чем просто удвоение щитов и клинков.
Происходило что-то необъяснимое, когда секаре синхронизировались. Рей Адлер, ее далекий предок, сделавший Раду своим домом, в своих заметках назвал это место «идеальной гармонией». Он писал о связи, которая происходила на уровне секо, которая была «сильнее, чем любовь и семья». Даже в его время, в первоначальном подразделении, природа этой связи не была понята, и не каждый секаре находил ее, но те, кто находили, становились чем-то большим, чем сумма их частей.
Говорили, что синхронизированная пара секаре может очистить военный корабль от его морских пехотинцев и экипажа всего за несколько часов. Двое против сотен, иногда тысяч бойцов. Это считалось мифом, скорее легендой, чем реальностью.
Рей Адлер также обвинил эту связь в смерти своей жены. Он не оставил никаких указаний о том, как она может быть достигнута. Он воздержался от осуждения ее, но было ясно, что он думал, что его потомкам будет лучше без нее.
Несмотря на его желания, ее семья несколько раз пыталась добиться синхронизации в течение следующих поколений. Она сама пыталась. Она всегда думала, что их боевые танцы должны были быть ключом. Они были краеугольным камнем их обучения, и она была уверена, что их нужно танцевать парами, поэтому она изучила их и даже брала братьев в помощь. Она потерпела неудачу. Можно было бы подумать, что два брата и сестры секаре, близкие по возрасту, как они с Карионом, были бы идеальными кандидатами, но ни один из Адлеров так и не синхронизировался друг с другом.
Она разглядывала Матиаса
