лесной подстилке перед тем, как взлететь. Скорее павильон, чем собор, гармоничное сочетание природного и искусственного, где его поклонники становились частью природы, не нарушая ее.
В здании не было ни дверей, ни окон, только два входа, образованные промежутками между крышей и полом, прямо напротив друг друга. Матиас поднялся по пандусу, прошел под десятиметровой аркой и вошел в храм.
Овальное здание пустовало, его каменный пол был усыпан сухими листьями. Слева, в самой широкой и глубокой части павильона, стоял заброшенный простой алтарь, немногим больше круглой чаши в полу. Напротив него, в узком конце, небольшой источник вытекал из стены в ряд каменных чаш, ниспадая каскадом сверху донизу, прежде чем исчезнуть в полу. Голубая крыша, непрозрачная снаружи, стала полупрозрачной изнутри, и серебряные нити, переплетающиеся над ней, слегка светились, вспыхивая то тут, то там интенсивными белыми вспышками.
Он предпочел бы что-нибудь с четырьмя стенами и дверью, но и это должно сойти. По крайней мере, душители заплели собой другой вход. Не так дуло.
Рамона бросила сумку и винтовку на каменный пол. От дождя ее волосы прилипли к голове и лицу. Она выглядела бледной, ее губы были почти белыми, а голубые глаза казались огромными и темными.
Она обняла себя руками, дрожа.
Ему нужно ее согреть.
Матиас подошел к алтарю. Около полутора метров в поперечнике, это был тот же камень, что и на полу, но отполированный почти до глянцевой гладкости. Он обошел его, глядя на край. Вот она, маленькая каменная сфера, вделанная в край.
— Я сейчас вернусь.
Он повернулся и зашагал обратно под дождь, наполовину скользя, наполовину топая, добрался до ближайшего ствола душителя толщиной с его ногу и постучал по нему кулаком. Полый. Идеально. Он рубанул секо. Ствол остался в вертикальном положении, поддерживаемый ветвями и лозами сверху. Он схватил его и потянул. Дерево хрустнуло, и полый душитель вырвался на свободу, упал, поднимая грязь в воздух.
Он схватил его, напрягся и потянул срубленное дерево ко входу. Рамона выбежала из храма, схватилась за другую сторону, и они втащили его по пандусу внутрь.
Рамона вытерла дождевую воду с лица.
— Блестящий план. Только он мокрый, и у нас нет возможности его разжечь.
— О да, маловерно. Ты знаешь, как разводить костер?
Она фыркнула.
Вместе они разрезали душителя на бревна и сложили их в алтарной чаше, образовав грубую пирамиду со щепками в центре и более крупными бревнами по краям.
Рамона отступила назад и выжидающе посмотрела на него.
— Я жду чуда.
Он порылся в своей сумке, вытащил маленький нож и порезал себе руку.
— Что ты делаешь? — Она действительно казалась обеспокоенной.
Он поднес руку к сфере и сжал порез. Несколько капель крови упали на камень. Он присел на корточки и толкнул окровавленный шар большим пальцем, пытаясь повернуть его в нише. Он сопротивлялся. Он надавил сильнее. Каменный шар повернулся, унося с собой его кровь.
Что-то щелкнуло под алтарем. Нефритово-зеленое пламя вырвалось из скрытого отверстия в центре чаши, лизнуло поленья душителя, и они вспыхнули теплым оранжевым пламенем.
Рамона уставилась на него.
— Как?
— Это нефритовое пламя с триггером, который реагирует на человеческую ДНК и гемоглобин. Оно будет гореть всего около пяти минут или около того, но это все, что нам нужно. Огонь — нечастое явление природы. Вода течет свободно, доступная всем, но чтобы обуздать огонь, требуется жертва. Технический прогресс начинается с огня, и если не быть осторожным, можно обескровить планету досуха, заставляя беспрестанно гореть огонь.
— Откуда ты вообще это знаешь?
— Мой дедушка показал мне это, когда я был маленьким. Ему нравилось узнавать странные вещи. Посмотри на дым.
Она наклонила голову, наблюдая, как тонкая струйка дыма касается потолка храма и растворяется в нем.
— Он поглощается?
Матиас кивнул.
— Строители не верили в напрасную трату энергии. Температура в куполе остается примерно одинаковой круглый год.
— Очаровательно. — Она достала из сумки аптечку. — Дай мне свою руку.
— Это царапина.
— И мы находимся в дикой местности. Ее нужно простерилизовать и заклеить, иначе в нее попадет инфекция. А после того, как я закончу с твоей рукой, мы осмотрим и твою ногу.
Он бросил на нее возмущенный взгляд.
— С моей ногой все в порядке.
— Ну да, ну да. И хромаешь ты забавы ради?
— Я сказал…
Она потянулась к его левому колену, и он дернулся в сторону, едва не упав.
— Хватит дурака валять, — сказала она. — Если твое колено выйдет из строя, я не смогу тащить тебя всю дорогу до цивилизации. Ты слишком большой и слишком тяжёлый. Давай сюда свою руку и не заставляй меня повторять дважды.
Он протянул руку и позволил ей возиться с ней.
ГЛАВА 7
Дождь продолжал идти, не прекращаясь. Рамона смотрела, как он пропитывал лес, погруженный в ночные тени. Тут и там биолюминисцентный мох и лишайник светились призрачным серебром и лимонно-желтым, очерчивая крупные ветви деревьев. Убаюкивающий шум капающей воды смешивался с треском поленьев в костре. В этом лесу, полном дождя и темноты, их храм был сухим оазисом тепла и света.
В паре метров от нее на полу, под теплым одеялом спал Матиас. Она свернула свое и засунула его за спину, прислонившись к стене. Она запихнула еще подушку, чтобы поддержать свою ноющую спину. Все ее тело было похоже на один сплошной синяк.
Они снова вышли под дождь сразу, как только она обработала порез на его руке, и собрали несколько ветвей эванера, нарезав их на бревна. Душитель горел хорошо, но быстро прогорал, отлично подходя для интенсивного обогрева, но не для поддержания огня. Им же нужно было его поддерживать, иначе придется резать себя каждый раз, когда тот будет угасать.
Они переоделись в сухую одежду — она в легкий спортивный костюм, свободную рубашку и брюки из теплой, но дышащей ткани, а он в боевой костюм, который облегал его мощное тело
