теперь казалось, что юноша в белом по крайней мере не злой дух, и он был ранен. Но даже если он все-таки злой дух, его силы ограничены.
– Почему ты больше не боишься, заметив, что я ранен? – Юноша в белом сразу же уловил мысли ученого.
– Как можно… – быстро заговорил Янь Цзыюн. – Думаю, что вы не плохой человек, поэтому уже не так переживаю, как раньше.
– А ты можешь сказать, злодей перед тобой или нет? – в шутку спросил юноша в белом. – У плохого человека не написано на лбу слово «негодяй».
– По крайней мере, вы не злой дух.
– Ну, ты правильно угадал.
– Значит, вы человек? – на мгновение задумавшись, смело спросил Янь Цзыюн.
Однажды он читал в древних книгах истории о людях, сталкивающихся с духами. Пока люди не выказывали высокомерия и не заискивали, то вполне могли мирно уживаться с ними.
– Возможно? – уклончиво произнес юноша в белом, а затем сильно закашлялся, прижимая руку к груди. В это время Янь Цзыюн заметил, что на его одежде была кровь.
– Похоже, вы серьезно ранены, – обеспокоенно сказал Янь Цзыюн. – Тут почти нет лекарств, поэтому помощи от меня будет мало.
– Я лекарь, мне не нужна помощь. – Юноша, прокашлявшись, наконец успокоился. Он достал из рукава небольшую коробочку, взял из нее таблетку и засунул ее в рот. – Боюсь, что ранивший меня человек придет сюда. Твое рабочее место оказалось горным храмом, поэтому оно идеально подходит для восстановления сил.
– Ох, кто-то еще придет? – Сердце Янь Цзыюна снова подскочило к горлу, когда он едва успокоился.
– Ты снова испугался? – Юноша покачал головой. – Эй, разве не ты, ученый, всегда хотел путешествовать по стране и помогать людям? Почему, столкнувшись с трудностями, ты сразу идешь на попятную?
– Да у меня сил едва хватит, чтобы курицу в руках удержать, о чем вы вообще? – Замечание со стороны раненого гостя отозвалось Янь Цзыюну уколом в спину.
Юноша не ответил. Он достал из рукава стопку полосок шелка, попросил у Янь Цзыюна кисть и тушь и начал что-то писать. Янь Цзыюн опустил взгляд и увидел, что то, что он написал, было всего лишь иероглифами, значение которых было ему незнакомо.
– Это заклинание. – Юноша закончил писать на одном дыхании, на его лбу проступил холодный пот. – Теперь плотно закрой все двери и окна.
Несмотря на сомнения, ученый все же последовал просьбе и закрепил шелковый талисман.
Юноша неохотно встал, подул на оставшиеся шелковые талисманы, и те прикрепились в нескольких местах комнаты.
– Зачем все это? – Янь Цзыюн обернулся.
– Если тот человек захочет найти меня, он явится посреди ночи. Теперь мы установили защиту, и он никогда не сможет войти, если только не произойдет что-то неожиданное, – пояснил юноша. – Кроме того, у тебя здесь есть предметы, отпугивающие злых духов.
– Какие?
Янь Цзыюн окинул взглядом свой небольшой горный храм. Тут почти не было приличных предметов домашнего обихода, только статуя горного бога, которую давно не ремонтировали. Ученый взглянул на нее.
– Нет, это не она, – сказал юноша в белом. – Ты должен верить в божество. Без веры это просто статуя.
Янь Цзыюн был в замешательстве.
– Хорошо, что ты ученый… – На лице юноши промелькнула тень печали. – Ты называешь это место Цаочунь Шаньфан. Что еще здесь есть?
– Книги. Мои книги. – Янь Цзыюн наконец понял, что он имел в виду.
– Кстати, твои книги, – сказал юноша. – Если человек за мной действительно придет, ты ни в коем случае не должен выходить из дома, просто сиди и учись тут.
– Этого будет достаточно?..
– Достаточно.
Янь Цзыюн немного подумал, затем повернулся к статуе горного бога, осторожно открыл тканевый мешок, достал две лепешки и протянул юноше. Их подарили ему жители деревни, когда он учил детей чтению.
Его жизнь была трудной, и он всегда экономил на еде.
– Они холодные, но если вы это съедите, то быстрее поправитесь.
– Спасибо, но я такое не ем, просто дай мне воды. – Юноша в белом вернул ему лепешку. – Твоя щедрость напомнила мне о моем друге…
Пока он это говорил, его глаза приобрели странный оттенок.
– Он умеет играть на бамбуковой флейте. Было бы здорово, если бы он был здесь. Хотя даже без музыки твоя книга обладает той же силой.
– То есть мне нужно просто продолжать заниматься учебой?
– Да, просто занимайся. – Юноша закрыл глаза и прилег на соломенной циновке.
Янь Цзыюн не стал его беспокоить, поэтому погасил лампу, прислонился к основанию статуи горного бога и задремал. Но из-за боязни, что кто-нибудь придет за его гостем, он так и не смог заснуть, продолжив ворочаться.
Он смутно слышал звук приближающихся конских копыт. Ему приснились четыре вороных коня, тянущие телегу, но от лошадей у них только копыта, а на самом деле это были чудовища с человеческими лицами и коровьими туловищами…
Янь Цзыюн резко проснулся от ощущения, будто тяжелое копыто черной лошади наступило ему на лицо.
Храм сильно затрясся. На мгновение ученому показалось, что произошло землетрясение. Когда он уже собирался выбежать на улицу, то вспомнил слова юноши, что кто-то может явиться посреди ночи…
Тогда он заметил, что юноша неподвижно сидел. Его глаза в темноте казались прозрачными, но было непонятно, в сознании он или дремлет. Янь Цзыюн поднялся, чтобы зажечь лампу, но предательски поскользнулся…
Он с ужасом заметил, что статуя горного бога позади него словно ожила, протягивая к нему две огромные руки.
«Просто сиди и учись…» – Слова юноши промелькнули в голове Янь Цзыюна, и, не глядя на руки статуи горного бога, он подполз к лампе и на ощупь зажег ее. Затем взял бамбуковый свиток и начал читать его в тусклом свете. Горный храм продолжал гудеть, а тонкие шелковые обереги на дверях, окнах и стенах, словно порвавшись, попадали на землю.
Глава 14. Шаман
Спустя некоторое время, как и говорил юноша, все стихло.
Янь Цзыюн обернулся и увидел, что горный бог, ранее тянувший к нему руки, вернулся к своему изначальному виду: он снова держал цзи.
Действительно ли учение обладает такой силой?
«В книгах сокрыт другой мир», – отозвались в ушах Янь Цзыюна слова старика.
Когда он был ребенком, то не смог противостоять издевательствам со стороны других, и ему не удалось заработать много денег, когда он вырос. Однако книги все еще имели силу, которая исходит из глубины души.
Сердце ученого екнуло. Не удержавшись, он посмотрел в оконную щель. При одном только взгляде он чуть не вскрикнул от удивления.
Раньше возле храма рос куст зеленого бамбука. Его никто
