Этажом выше Сэм Пак отпер решетку и заглянул в уютно обставленную спальню. На кровати лежал погруженный в сон доктор Прескотт. Лицо его было смертельно бледным.
Слабое жужжание нарушало тишину подземелья. Сэм Пак вручил связку ключей одному из помощников и медленно поднялся к храму зеленоглазой богини. В зале стоял полумрак — лишь из-за одного цветного шелкового занавеса сюда просачивался слабый свет. Сэм Пак пересек зал, отодвинул занавес и произнес по-китайски:
— Я здесь, хозяин.
— Ты стареешь, мой друг, — раздался холодный, властный голос доктора Фу Манчи. — Заставляешь меня ждать. Жаль, что ты отказался от моего предложения оставить ночные спуски в гробницу.
— Я предпочитаю присоединиться к своим предкам, когда услышу их зов. Ваша мудрость внушает мне трепет. Пока я жив — я служу душой и телом нашим великим целям. Когда придет мой час, я с радостью умру.
Наступило молчание. Сгорбленный Сэм Пак, спрятав сморщенные руки в широкие рукава, ждал…
— Я хочу из твоих уст услышать отчет о работе, которую доверил тебе.
— Вы уже знаете, хозяин, что тот человек, Питер Карло, убит. Мне неизвестно, какие улики он оставил. Но ваш приказ относительно другого человека, Блонди Ханна, выполнен. Он привел Карло в заведение By Кинга, и я разговаривал с ними в потайной комнате. Я проинструктировал Карло, и он ушел. Затем я заплатил Ханну. Я подчинился вашему приказу, хотя и нахожу это необдуманной тратой денег. Остальное сделали А Фу и Чунг Чоу… Теперь у нас осталось только три «алые невесты»…
2
Через час после наступления рассвета Найланд Смит и Марк Хэпберн стояли у двух каменных столов, на которых лежали два мертвых тела.
Один из покойников при жизни был маленьким, но чрезвычайно мускулистым итальянцем с необычно крупными, сильными руками. Сейчас вид его изуродованного, страшно искалеченного тела внушил бы ужас даже человеку с очень крепкими нервами. В помещении раздавался звук капающей воды.
— Вы провели осмотр, доктор? — Найланд Смит обращался к полному румяному человеку, который добродушно улыбался, глядя на экспонаты жуткой выставки, — словно нежно любил их.
— Конечно, мистер Смит! — весело ответил полицейский врач. — Совершенно очевидно, что номер первый (я так называю его, поскольку он был доставлен сюда часом раньше соседа) скончался в результате падения с большой высоты.
— С очень большой высоты, — резко заметил Найланд Смит, — с сорокового этажа «Регал».
— Так я и понял. Замечательно! У него два огнестрельных ранения: одна пуля попала в правую руку, вторая в плечо. Конечно, раны не смертельны. Он скончался в результате сильного удара о землю — самым естественным образом. На руках у него были черные шелковые перчатки. Около тела найден электрический фонарик и тонкая раздвижная трубка из очень легкого металла.
Найланд Смит обернулся к стоящему рядом полицейскому офицеру.
— Мне сказали, инспектор, что вы подняли досье на покойного. Его личность установлена точно?
— Абсолютно точно, — протянул инспектор, который не переставая жевал резинку. — Это Питер Карло по кличке Муха, один из самых известных специалистов по верхним этажам в Нью-Йорке. Он взобрался бы и на статую Свободы, если бы нашел наверху что-нибудь представляющее ценность для вора. Он всегда носил черную шелковую маску и черные шелковые перчатки. Металлической трубкой он пользовался, когда по какой-то причине не мог войти в комнату. С помощью этой штуковины Карло спокойно мог подцепить дамское колечко, лежащее на туалетном столике в пятнадцати футах от окна.
— Не сомневаюсь, — пробормотал Марк Хэпберн. — Значит, с Питером Карло мы разобрались. Теперь…
И он повернулся ко второму столу.
На нем лежало тело огромного светловолосого человека германского типа. Руки покойного были страшно раздуты — так, что два сверкающих драгоценных перстня глубоко врезались в распухшие пальцы. На обеих волосатых руках виднелись алые пятна, и алая сыпь покрывала горло мертвеца. Безобразно раздутое лицо со стеклянными голубыми глазами представляло собой отвратительную карикатуру на лицо, при жизни отмеченное выражением жестокой, грубой силы. Этот покойник внушал еще больший ужас, чем изуродованное тело Питера Карло.
— Вытащен из реки к северу от Манхэттенского моста за десять минут до вашего прибытия, — пояснил инспектор Маккрю, энергично жуя жвачку. — Возможно, между этими двумя смертями нет никакой связи, но я подумал, что вас заинтересует утопленник.
Он оглянулся и поймал странный пронзительный взгляд федерального агента Смита. В обществе этого человека инспектор Маккрю чувствовал себя немного не в своей тарелке.
— А вот это действительно загадочный случай, — заговорил улыбчивый полицейский врач. — Номер второй вовсе не утонул, хотя его и выудили из реки…
— Почему вы так считаете?
— Это совершенно очевидно! — врач заговорил возбужденно и, шагнув вперед, указал пальцем на сыпь, покрывавшую бледную кожу мертвеца. — Обратите внимание на ярко-красную сыпь, характерную для водянки. Человек этот умер от действия какого-то яда — и затем его тело бросили в реку. Медицинские эксперты сделают более точное заключение о причине смерти — но в своих выводах я абсолютно уверен. И, насколько я понял, инспектор, — доктор бросил через плечо взгляд на офицера, — этот человек тоже хорошо известен полиции?
— Хорошо известен полиции! — эхом откликнулся инспектор Маккрю. — Да он хорошо известен всему Нью-Йорку! Это Блонди Ханн, в недавнем прошлом одна из важных шишек уголовного мира. Он был связан почти со всеми преступными группировками города. Держал ресторан в пригороде. Мы знали о его деятельности, но у него были сильные покровители среди политиков.
— Вы готовы написать заключение, доктор? — торопливо спросил Смит. — Я осматривал тело Карло вскоре после того, как его нашли. Полагаю, сейчас мы можем осмотреть тело и одежду Ханна?
— Мы уже сделали это, — сказал инспектор Маккрю. — Его вещи лежат на столе в кабинете.
Серо-голубые глаза федерального агента яростно сверкнули на бесстрастном загорелом лице. Инспектор никогда не отличался особой робостью, но этот ледяной взгляд буквально приковал его к месту.
— Я не отдавал такого приказа!
— Мы осмотрели тело еще до получения инструкций из ФБР.
— Интересно, кто это так распорядился? — Федеральный агент не сводил пронзительного взгляда с лица Маккрю. — Я не потерплю, чтобы мне мешали работать! Вы имеете дело, инспектор, не с обычным преступлением удачливого вора — но с преступлением, значительно более серьезным, нежели вы можете представить себе. Любой мой приказ следует выполнять с предельной точностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
