Если закрыть глаза, можно представить, будто я на ночной тусовке на пляже.
Но Рейес опять не дает мне побыть наедине с собой:
— Знаешь, куда мы едем, Анхела?
Мне становится не по себе от его «Анхела». Оно звучит как-то слишком интимно. Или так потому, что Рейес специально понизил голос?
Он у него тоже подходит для актера или даже певца. Обволакивающий и волнующий.
Хотя… просто на меня так действует музыка. Песня о любви и красоте.
Я очень люблю танцевать и вдруг понимаю, что именно этого мне и не хватает в заточении у Рейеса. Музыки.
А сейчас она вливается в вены, как живительная сила, и мне уже даже не хочется с Рейесом ругаться.
Я поворачиваю к нему лицо.
— Нет.
Рейес улыбается.
— Мой приятель Пакито думает, что я просто клубный тусовщик. А не тот, кто поставляет в клубы дурь. Представляешь, какая ирония? Но ты Пакито ничего не скажешь.
— Конечно, не скажу, — вот еще мне водиться с бандитскими друзьями.
Я отвечаю и холодею. Рейес только что рассказал мне нечто такое, что кому попало не говорят. Потому что я, например, могу отвести этого Пакито сторону, указать на Рейеса и попросить вызвать полицию.
Но Рейес знает, что я так не сделаю. И он не собирается меня отпускать.
Говорит про оргазмы, но, получается, он мне врет. Или он сам себе врет.
Обычно мужчинам нравится, когда женщинам с ним хорошо. Но Рейес же странный.
— Мы едем танцевать, чика. Поэтому я попросил надеть удобную обувь.
— Что?! — я не верю своим ушам.
— Если долго жить, как я живу, сходишь с ума, Анхела. Я люблю танцы. А ты?
Я не могу отделаться от мысли, что он пытается влезть мне под кожу. Особенно этим интимным «Анхела». Наглое «чика» все же лучше… Оно меня только бесит.
— Я тоже.
— Вот и славно, — Рейес выглядит довольным.
С вечеринки и правда можно убежать. Но, если учесть, что мы уже бог весть сколько едем не известно, куда, а денег у меня нет, затея не лучшая.
И самое главное: я все равно не сбегу. И даже постараюсь сделать так, чтобы Рейес не выставил меня после первого же оргазма, если каким-то чудом тот случится.
Я запуталась. Мне нужно больше времени, чтобы понять, как теперь вести себя с Рейесом.
А музыка не дает. Она будоражит и манит хотя бы на время забыть о проблемах и отдаться ритму.
— Клуб недорогой, но приличный. Зато вход почти свободный.
— Хорошо, — значит, там будут обычные люди. Не такие, как Рейес и его прихвостни.
Я вдруг ужасно смущаюсь от того, что не надела трусики. Но моя юбка даже сейчас, когда сижу, прикрывает колени.
Все должно быть нормально.
А Рейес, получается, все-таки готов меня отпустить… раз, зная обо всем, хочет, чтобы я танцевала без трусов.
Он паркуется и заявляет:
— Попробуй изобразить мою девушку, Анхела. Иначе, если тебя начнут лапать, я предупредил.
— Ты позволишь им? — я все еще пристегнута и чувствую себя отчаянно странно и глупо.
— Нет. Я их урою. Кто-нибудь вызовет полицию. Нас заметут, но меня отпустят. А вот с тобой будут долго и грязно разбираться. Ни одна приличная девушка не приходит на танцы без трусиков. Пойдем.
Глава 10. Горячая ночь. Диего
ДИЕГО
Я не собираюсь прям заставлять чику играть мою девушку. Да, имя «Анхела» ей реально нравится. Она явно балдеет, когда я так ее зову.
А мне нравятся ее живые эмоции. Они приближают меня к цели.
Мне нужно, чтобы чика расслабилась по максимуму.
А еще желательно избежать внимания клубных шлюх, а то их потом не отцепишь. У этих девок нюх на деньги почище металлоискателя.
Ты можешь приехать на задрипанной машине и в босяцких шмотках, но они хер каким чутьем прочухают, сколько ты имеешь на самом деле.
Некоторые девки говорили, что я излучаю «ауру власти». Видимо, это самое и есть.
Единственный способ отвадить шлюх — прийти со своей чикой и желательно не блядского вида. Тогда суки понимают, что ловить им нечего.
А у другой шалавы могут и попытаться отбить клиента. Твари.
Сегодня я и так слишком зол, чтобы с ними разбираться. И слишком хочу остаться в рамках, чтобы не упустить свою рыбку с крючка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ангелок даже не представляет, насколько идеально мне сейчас подходит.
Вопрос, как я вынесу ее обжимания хоть с кем. Руки уроду выну.
Надо принести ей в комнату радио и телевизор. Пусть дома танцует. Похоже, чика любит музыку так же сильно, как я.
Мы проходим охрану, проходим шлюх. Я ищу Пакито. Надо с ним поздороваться.
Каждую свою роль нужно играть с душой. Жизнь одна и проходит быстро. Иначе растратишь ее на всякую хрень.
Ангелок держится рядом со мной, но выглядит уверенной. Плечи расправлены, а подбородок приподнят.
А я невольно вспоминаю Клару. Хотя что там. Я часто ее вспоминаю, глядя на девок.
И часто пью только затем, чтобы не думать о прошлом.
Клара ведь была не сильно младше Анхелы Рубио. Что там три года.
Она росла в любви и заботе, но тяготилась тем, кто ее отец. И замуж за кого-то вроде него не хотела. Я ей даже врал, что когда унаследую имение, буду сажать всякие приличные культуры.
Ага, как же.
Иногда мне тошно от того, что я врал Кларе. Иногда думаю, что возможно потому она умерла. Хотя это бред.
Клара была, как нежный цветок, но не умела бороться и не умела принимать жизнь.
А эта деревенская чика умеет.
Сейчас меня это не бесит. Я просто подмечаю факты.
А вот и Пакито. Он впервые видит меня с девушкой, не склеенной прямо на месте.
Нормально, приятель. У простого парня Диего может быть девушка. А когда мы с этой «девушкой» расстанемся, я так Пакито и сообщу.
Все ясно и просто в отличие от «женщины Диего Рейеса», к которой будет самое пристальное внимание.
Потому никаких постоянных баб. Нахер мне проблемы.
— Диего, здоров!
— Здоров, Пакито, как жизнь? А это моя девушка Анхела. Присмотришь за ней, пока я схожу за напитками? Анхела, что будешь?
Чика смотрит на меня своими честными голубыми глазами и выдает:
— Какой-нибудь коктейль покрепче.
Блять. Вот это номер. Чего я еще о ней не знаю?
Мне охота поддать ангелку по ее аппетитной заднице, но изображать семейную ссору и читать морали тупо. Ночь длинная.
Просто не сейчас.
И вдруг, если Анхела Рубио от бухла раскрепостится, я получу то, что хочу?
Сам я не собираюсь пить ни капли. Знаю себя: сорвусь и просто ее выебу. И похерю все свои планы на вечер.
Я спокойно оставляю Анхелу «под присмотром» Пакито. Он ее не тронет. А она не станет болтать, если хочет жить.
Потому, когда я возвращаюсь с напитками, они просто стоят и беседуют о какой-то ерунде.
И Анхела Пакито улыбается. Мне не улыбается, а ему — да.
Простая, блять, вежливость, но меня она корежит.
Клара такой вежливой не была. Многие думали, что она — заносчивая принцесса. А она была дико застенчивая.
Кажется, вечер будет большей пыткой, чем я думал.
Анхела еще даже не начинала танцевать. А под ее тонкой юбкой ничего.
Я вручаю ей бокал и делаю большой глоток из своего.
Уверен: стоит мне прийти к родителям чики, они встретят меня, как чудо. Потому что я плачу им за каждый день, который их дочь живет у меня. Хорошо плачу. А еще кормлю, одеваю и обуваю саму чику.
Она прямо, как на курорте, и при этом воротит от меня нос.
Какого хера, чика? Ты же знаешь, что придется отрабатывать все. Или кем ты себя возомнила: жертвой за мои деньги?
Хотя они, конечно, смешные по сравнению с эмоциями, которые я от тебя получаю.
Пакито ушел, а чика смотрит на меня хитрыми глазами и медленно пьет коктейль.
Я не знаю, что ей сказать, поскольку считаю, что девкам алкоголь вреден. Любуюсь ее сочными губами, пока она не выпивает все до последней капли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пора идти танцевать — музыка бьет по ушам.
Я тоже буду. В этой роли я не сижу в углу, потягивая коктейли, хотя так было бы проще наблюдать за чикой.
