— Твоя работа? — спросила она у специалиста «по людям и эльфам».
— Где? — спросил юноша. — Ах, это… Это мой учитель.
— Твой… учитель? — Эссиль ошарашенно уставилась на него.
— Ну да, — ответил тот. — Он умер. Вот только что. Сердце остановилось. Я ведь почему и решил тебя спасти… Один я остался. А я не привык быть без кого-то старшего.
— Так ты меня спас только потому, что этот бедняга умер?! — возмутилась Эссиль. — А нет, так лежать бы мне сейчас скрученной по рукам и по ногам?!
— Ну да, а что тут такого? — удивился юноша. — Мне ж за тебя не платили? Нет, если бы мне поручили тебя спасти, я бы так и сделал. Но мне-то платили за сбор информации! А когда мой наставник умер… Я подумал, что сам сейчас умру… Но нельзя было умирать, потому что некому было бы сделать доклад… И тогда я подумал, что ты можешь мне пригодиться. Будешь за старшего?
— Ты лучше меня знаешь, что делать, а я буду за старшего? — усмехнулась Эссиль.
— Я буду тебе говорить, что делать, а ты будь за старшего, — ответил юноша. — И потом, монстры эти. Меня не учили убивать таких тварей. Так что… ну, мы будем полезны друг другу… нет?
— Ну, хорошо, давай попробуем, — усмехнулась Эссиль и надежно закрепила на поясе «стрелу мира», самое мощное оружие, как выяснилось. — Твоего учителя надо похоронить.
— Сейчас на это нет времени. Сейчас мы должны идти. Если бы он был жив, он приказал бы мне не медлить. Пойдем, да?
— Тебе видней, конечно.
Эссиль вздохнула и отвела глаза. И шагнула вперед, в ночную мглу.
— А где сейчас господин бургомистр? — спросила она.
— Увидишь, — ответил ей безымянный спаситель.
Они шли, и ночь окружала их со всех сторон. Темная ночь, густая… Самое вампирское время.
Эссиль провела перед глазами хрустальной пластинкой, бормоча заклятие. Вот так. Теперь видно все, а тусклый свет фонарей будет немилосердно резать глаза. Зато темнота закоулков и подворотен перестанет быть темнотой. Никто не сможет напасть неожиданно.
«Подумать только, эту самую пластинку зачаровал человек, который всего-то час назад захватил меня, чтоб принести в жертву отвратительным тварям. А с полчаса назад его убили. И убил его обыкновенный лазутчик, вовсе не маг, не охотник даже.
И вот я куда-то иду с его убийцей…»
Эссиль поняла, что ничего по этому поводу не чувствует.
Она покосилась на своего спутника.
«Если на нас сейчас нападут… Он же совершенно беззащитен, при всех своих навыках».
Вздохнув, она вытащила свою зачарованную серебряную цепочку.
— Обмотай вокруг пояса, — промолвила она, протягивая цепочку спутнику. — Да смотри не потеряй, голову оторву.
— Не оторвешь, — улыбнулся тот. — Ты не умеешь убивать людей. А цепочка зачем?
— Если на нас нападут те, кого я убивать умею, — возможно, она тебя защитит, — пробурчала Эссиль.
— «Возможно»? — переспросил он.
— Все зависит от силы напавшего, — пояснила охотница. — Это же магия. Кстати, куда это мы сворачиваем?
— Куда надо.
— Но в той стороне сплошные трущобы.
— Вот именно.
— Там можно с легкостью наткнуться на вампира, но что там делать господину бургомистру?
— Примерно то же самое он сказал и нам, когда мы отыскали для него тайное убежище. А теперь доволен.
— Доволен?
— Он неглуп и хочет дожить хотя бы до того времени, когда сможет убедиться, что все его планы исполнены как должно.
— Не поняла.
— Когда ищут, чтобы убить, — пояснил спутник, — лучше всего спрятаться там, где уж точно искать не станут. В этих трущобах монстры хозяйничают, как у себя дома, стража туда почти не заходит… Что там делать господину бургомистру?
— Неправда, я регулярно там бываю, — возразила Эссиль.
— Но далеко не все замечаешь. Этот проклятый маг неплохо задурил тебе голову.
— Ты хочешь сказать, что я что-то пропустила?
— Ну, ты же не пересчитываешь, сколько людей в этих самых трущобах? Они и сами-то не знают, сколько их там. И если кто-то пропадает, мало ли — вдруг он в другое место перебрался. Туда, где получше. А даже если кто что и заметит… Эти бедняги постоянно не в ладах с законом из-за своей нищеты, разве они станут обращаться к страже? Они вампиров меньше боятся, чем нашего уважаемого бургомистра.
— А теперь он живет среди них? — Эссиль все еще не могла поверить услышанному. Ведь она видела господина бургомистра совсем недавно. Вот только что, если разобраться. После него она отправилась советоваться к магу, дура несчастная, а он… Неужели снял свой роскошный костюм, натянул лохмотья и тихонько пробрался на свое новое место жительства?
— Ну да, — юноша опять улыбался.
— И как они это восприняли?
— А мы им об этом не сообщали.
— То есть?
— Ну… из него получился такой очаровательный попрошайка… Никто даже и не догадывается.
У парня была такая хорошая, такая нежная, даже беззащитная какая-то улыбка, что Эссиль невольно залюбовалась. Как-то не верилось, что человек с такой улыбкой преспокойно режет чужие глотки. Впрочем, тогда он, наверно, не улыбается.
— Так. Пора привести себя в порядок, — юноша быстро огляделся по сторонам и потащил Эссиль в сторону ближайшей подворотни.
— Набери грязи с земли и перемажь лицо, — приказал он.
— Зачем это?
— Чтоб не светить своей чистой рожей там, где это не принято.
— Меня все равно узнают, если разглядят в этой темноте. Я ж с оружием и в доспехах.
— У меня есть с собой совершенно гениальный плащ. Никто твоего оружия не заметит. Поторопись, времени у нас немного.
— А без этого никак нельзя обойтись? — Эссиль очень не хотелось возвращаться в свое прошлое. В то самое прошлое, где у нее и впрямь не было возможности принять ванну тогда, когда этого захотелось. Нищим бытовая магия не по карману.
— Можно. Но тогда мне придется убирать свидетелей, — ответил юноша. — Это нетрудно, но… представляешь, сколько трупов получится? Всех, кто нам встретится, придется убить. Не то твари назавтра же будут знать, куда именно ходила городская охотница со своим более чем странным спутником. А если учесть, что их маг мертв, а во дворе остался труп моего учителя… Думаешь, они совсем ничего не соображают? Ну, а убивать всех подряд — время… И столько трупов обязательно привлекут внимание.
Эссиль вздохнула и старательно перемазала лицо.
— Отлично. Теперь утрись этим.
Юноша протянул ей какую-то сморщенную тряпку.
Она послушно утерлась.
— Разверни и набрось на себя. Да. Так. Завязки затяни.
— А ты сам? — спросила Эссиль.
— Я все это просто-напросто сыграю, — ответил юноша.
— Как это?
— А вот так.
Он отвернулся чуть в сторону и что-то в нем мгновенно преобразилось. Поворачивался обратно совершенно другой человек. Мерзкий старый побирушка противно хихикнул и подмигнул Эссиль.
— И так.
Плавно потянувшись, побирушка в единый миг превратился в молодого плутоватого вора, которого еще никому не удалось поймать.
— Или так.
На Эссиль смотрела нахальная, разбитная девица. Нет. Не просто девица. Разведчица.
«Да это же я сама!»
Изумленный возглас ей все-таки удалось подавить.
— Ты маг? — быстро спросила она.
— Нет, — ухмыльнулся спутник, вновь становясь собой. — Пойдем скорей.
* * *
Крохотная полуразвалившаяся хибарка почти скрывалась из виду, заваленная грудой отбросов.
— Ого, «отдельные апартаменты»! — удивилась Эссиль. — Как несчастному попрошайке удалось добыть себе такой дворец?
— К дядюшке Пассиру приехал погостить его дальний родственник из провинции, — ухмыльнулся юноша. — Сам дядюшка сильно хворает и почти перестал выходить из дома. Надо же, чтоб за ним кто-то присмотрел?
— А дядюшка потом купит себе уютный домик на окраине? — понизив голос, поинтересовалась Эссиль.
— Если будет хорошо себя вести… или наоборот — плохо.
Юноша негромко постучал в дверь, а Эссиль вдруг вспомнила второй смысл того, что она только что сказала.
«Купить себе уютный домик на окраине» означало умереть и лечь в могилу. Это было общепринятым выражением в южных краях.
«Теперь я, по крайней мере, знаю, откуда ты родом, — подумала она, глядя в спину юноши. — Ну, наверное, знаю…»
— Кто там? — донеслось изнутри.
— Дядюшка Пассир, откройте. Я с приветом до вашего родственника, дядюшки Эрчи…
— Сейчас… лампу зажгу только… — донеслось из-за дверей.
