смеешь? Ты кто вообще такая? Думаешь я тебя боюсь? — Стеша перешла в наступление. Чисто из-за страха быть униженной какой-то двоечницей.
— Ну что ты, я же не зеркало, чтобы тебя пугать! — Дина искусственно ужаснулась, в точности повторив жест Хмельницкой, а именно, приложила ладошку ко рту.
Тем временем Стефания уже раздувалась от гнева и бессилия. Прям как рыба фугу! Такая же круглая и ядовитая. Класс откровенно говоря посмеивался над ней.
От бессилия её рот то открывался, то закрывался. Как у всё той же рыбы….
— Ты… Я тебя…, да я…. — Собственно, это весь словарный запас, которым могла похвастаться Стефания.
Дина перекинула сумку через плечо и подошла к Хмельницкой. Оригинал и её жалкая копия. Дина сочувственно оглядела одноклассницу и добила ту финальной фразой:
— Сражаться в интеллектуальной беседе с безоружным противником бессмысленно. — И смахнув невидимую пылинку с плеча Стеши, Чарская гаденько улыбнулась и ушла из кабинета.
Следом за ней класс покинул и Троицкий, успевший услышать проклятия со стороны Хмельницкой, которая та сыпала в адрес Дины.
— Она тебя уделала, смирись. — Смеялись те, кто ещё остался в кабинете алгебры.
Глава 9
Пиздец подкрался незаметно
— Ну, что? Ты готова? — Троицкий переоделся быстрее Дины, которая всё ещё возилась с застёжкой куртки. Сейчас он стоял и гипнотизировал невероятно изящные фарфоровые пальчики одноклассницы, что нервно теребили бегунок на молнии. — Ты её так только сломаешь. — Дима выдохнул, незаметно закатил глаза и в один шаг подошёл к Чарской.
— Ай! — Вскрикнула Дина, когда по её пальцам несильно, но ощутимо треснули. — Тебя кто-то просил? — Грубо отозвалась девушка, наблюдая, как ловко Троицкий вставляет конец замка в бегунок и осторожно, чтобы не сорвать замок, ведёт его вверх.
— Пока ты справишься, я вековой пылью покроюсь. А хотелось бы побыстрее от тебя избавиться. — Равнодушно ответил Дима, поднимая на Дину стеклянный взгляд.
Чарская хотела бы съязвить, напомнив старосте, что не жаждет находиться в его обществе, но разум всё же переборол чувства. Только сегодня утром она поняла, что Дима находился в таком же вынужденном положении, что и она сама. Поэтому не имело смысла вступать в споры, тем самым изводя не только себя, но и Троицкого.
Дима признавалась себе, хоть и с трудом, что не хотела бы стать причиной отчисления Троицкого. Ей этого никто не простит. Даже сама Дина. Конечно, она не привыкла брать на себя ответственность, но видимо только такой выход из положения видят директор и весь учительский совет, решив поставить Дину перед выбором. Сложным и тяжелым. И в принципе логично было сделать мишенью именно Троицкого. Староста класса. Любимчик школы. Отличник и просто хороший, добрый парень.
Наврала Дина, что ненавидит Троицкого. Нет там никакой ненависти. Просто чистое упрямство заставило девушку произнести подобное. Дина в принципе ко всем относилась одинаково. Равнодушно. Это будет похуже ненависти. Только сейчас, следуя по пятам за старостой, к его дому, Дина с удивлением поняла, что ей даже жаль Диму. Он же не виноват в её неуспеваемости! Однако объектом шантажа стал именно Троицкий.
Но как бы то ни было, Дина не собиралась уступать. Учиться она не хотела и смысла в этом не видела. Но что делать? Либо она возьмётся за голову, либо Троицкого исключат из школы.
Дина не заметила, как они пришли к остановке.
— Далеко нам ехать? — Дина решилась задать вопрос Троицкому, который что-то активно печатал в телефоне.
— Шесть остановок. — Не отрываясь от телефона, ответил парень.
Дина подошла ближе к расписанию всех маршрутов и путём нехитрых вычислений вдруг поняла, что-Троицкий-то живёт приблизительно на Ваське! (прим. Автора — Васильевский остров)
«Интересно, а кто его родители, раз их положение позволяет иметь квартиру в дорогом районе?» — Задумалась Дина, прикусывая губу.
— Дина? — Чарская аж вздрогнула, когда Дима позвал её.
Девушка развернулась, увидела, что подъехал по всей видимости нужный автобус и прошла вслед за Троицким.
Парочка ехала молча. Дима всё ещё неотрывно что-то писал, а Дина, чтобы чем-то себя занять, включила музыку в телефоне и нацепила наушники, подаренные Сеней на последний день рождения.
Чарская даже не заметила, как задремала. Проснулась она от настойчивого голоса Димы, который пытался её добудиться. Разлепив глаза, Дина выглянула в окно.
— Мы уже приехали? — Сонно потянувшись, девушка перевела отсутствующий взгляд на парня.
— На следующей выходим. Вставай.
Когда автобус остановился, Дина едва челюсть не уронила на пол. Перед ней раскрылся новый жилой комплекс «Amo»! Сейчас его неоднократно рекламирует телевидение. Только вот ценовая категория квартир в этом комплекс относится к элитному классу.
— Ты здесь живёшь? — Присвистнула Дина, почему вдруг представившая рожу Гаранина, который о такой квартире мог только мечтать!
— Да, а что такого? — Дима же почему-то не уловил в голосе Чарской и толики восхищения. В какой-то момент он даже испугался, что спугнул Дину. Ведь с ней никогда нельзя предугадать.
— Нет, ничего. — Дина быстро взяла себя в руки, хотя одна назойливая мысль не давала покоя. Кто же родители Димы Троицкого? Какие-то банкиры?
— Пойдём? — Дима посмотрел на одноклассницу и двинулся вперёд, прислушиваясь к тихим, практически кошачьим шагам позади себя. Дина всё-таки шла следом.
Да Чарская едва шею не свернула, пока разглядывала дорогущий жилой комплекс! Как оказалось, зайти сюда любому мимо проходящему человеку не так-то просто. Фактически, невозможно. Здесь серьёзный, контрольно-пропускной пункт! Именно на нём парочка и застряла.
— Дмитрий Алексеевич! — Дина, услышав данное обращение, даже зависла на мгновение. Девушка даже не сразу поняла к кому обращался охранник в соответствующей форме. — У вас сегодня гости? — Мужчина заглянул за спину парня, уставившись на Чарскую. Глаза охранника неожиданно заблестели при виде Дины. Он оглядел Чарскую с ног до головы и даже улыбнулся. Что не прошло мимо Троицкого.
— Да, Константин Юрьевич. — Дима схватил Дину за локоть и притянул к себе, сдерживая порыв ляпнуть, что она его девушка. — Вы её запомните, Дина часто будет приходить ко мне.
Чарская нахмурилась, но ничего не сказала. Ей не понравился тон, с которым Троицкий говорил охраннику. А охранник будто бы понял, что девушка занята и связываться с Дмитрием Алексеевичем ни в кое случае нельзя. Дине даже послышалось внутриутробное рычание, когда Дима притянул её к себе. Рычание хищника!
«Спать надо не три часа, а все восемь!» — Чарская отмахнулась от слуховых галлюцинаций, но всё же поспешила выбраться из хватки одноклассника.
И вот, когда Дине всё же выдали временный пропуск, парочка проследовала вперёд. Дима вытащил брелок с ключами. Проходя под красивой аркой, Чарская всё больше чувствовала себя
